4. Бассейн меняет ориентацию

— Алина Ивановна просила, чтобы ты заехал к ней в офис, — Лев Сергеевич Хорьков сердито забарабанил авторучкой по крышке стола.

— Зачем? — удивился Стрельник.

— Какая разница? Все равно от тебя тут пользы мало. Зеркало вон разбили, куда ты смотрел?

— Мне надо машину готовить.

— Вот приготовь и поезжай, и сам приготовься. Насколько я понял, Алина Ивановна хочет тебя поиметь как личного водителя, — осклабился Хорьков, отметил что-то в своем блокноте и продолжил совещание: — Так, пошли дальше. Татьяна Викторовна, твоя секция закрывается. Сегодня предупредишь людей, что занятия прекращаются.

— Как? — удивилась Танька. — Люди только вчера внесли деньги за месяц вперед.

— Деньги придется отдать.

— Не знаю… Как-то неудобно получается…

— Удобно, удобно. Мне зал нужен для других занятий. Но это не для огласки. Придумай что-нибудь. По техническим причинам или ты вдруг заболела. Женщины часто болеют.

— Я не женщина, я тренер, — сказала Танька. — Наверно, придется в другой зал перенести занятия. Только куда? Ну, дайте хоть недельку, Лев Сергеевич!

— Не могу, просто не могу. Хватит нам этих воинских искусств. Надо ориентироваться на приличную публику.

— Но мои ребята очень приличные, — безнадежно сопротивлялась Танька. — Врачи, юристы, есть даже один депутат!

— Приличная публика платит приличные деньги, — доходчиво объяснил директор. — Если мы хотим стать приличной фирмой, надо менять ориентацию. Всё. Цели намечены, задачи поставлены. За работу, господа.

Последняя, любимая, фраза директора представляла собой слегка искаженную цитату. Кажется, примерно такими были последние слова Н.С. Хрущева на историческом Двадцать втором съезде. Хорьков часто произносил лозунги, всплывавшие в его подсознании из темного прошлого.

Петрович успел отскрести бортовой номер и рекламные наклейки, и теперь у «Вольво» был довольно ободранный вид. О спортивном прошлом напоминал только лимонный цвет и две продольные синие полосы на капоте и крыше. Ян постарался компенсировать непрезентабельную внешность внутренним комфортом. Он тщательно вычистил штурманское место и даже натянул на кресло относительно новый чехол, пока Петрович прикручивал городские номера и подтягивал глушитель. По дороге он еще заправился под завязку, чтобы никакие досадные мелочи не отвлекали его в пути. Личный водитель? О таком повороте судьбы можно только мечтать. Куда ехать, зачем ехать? Это его не интересовало. Это не имеет никакого значения, если ты везешь женщину, в которую влюблен.

Представление о том, что такое приличная фирма, Ян Стрельник получил сразу же, как только добрался до офиса Алины Ивановны Гусаровой. Еще недавно этот офис был штаб-квартирой Корша. Тогда на панели перед крыльцом стояли, вызывая нарекания пешеходов, немытые «восьмерки», «девятки» и «Нивы». У входа всегда можно было увидеть троих-четверых гоблинов, шумно обсуждавших курс доллара и происки спартаковской мафии. Теперь все изменилось.

На входе его встретил милиционер в бронежилете. Яна трудно было удивить мерами предосторожности. Удивило другое — милиционер благоухал. Цитрусовый запах парфюма «Расо Rabanne» наполнял вестибюль. На пульте охранника среди нескольких мониторов он заметил хрустальную пепельницу, пачку самых модных сигарет «Parlament» и журнал «Cosmopolitan».

— Excuse me, sir… — чуть было не сказал Ян, но тут приоткрылась боковая дверь с табличкой «Комната для переговоров», и оттуда выглянула сама Алина.

— Вы уже приехали? — обрадовалась она. — Заходите сюда.

Он прошел в комнатку и сел в удобное кресло.

— Вы знаете, что в вашей организации произошли некоторые изменения, — сказала Алина. — Но мне бы хотелось, чтобы… В общем, вам не надо искать другую работу. Я хочу, чтобы вы остались у нас.

— Я тоже, — усмехнулся Ян.

— Это хорошо. Только… — она подыскивала слова. — Инструктор по вождению — хорошая специальность, но для туристической компании не самая необходимая, понимаете? В дальнейшем мы что-нибудь придумаем, нагрузим вас работой, не сомневайтесь. А для начала вы позанимаетесь вождением с девочками.

— С какими еще девочками?

— С нашими. Которые у нас работают.

— С радостью, — сказал Ян. — Девочки — это хорошо. Только зачем им экстремальное вождение? Хотите сделать из них телохранительниц?

— Нет, что вы! Никакого экстремального вождения не надо. Просто покатаетесь с ними по городу. Мы готовим их для эскорта. Знаете, что это такое? Будут сопровождать гостей. Иногда им придется садиться за руль. И я должна быть уверена, что они нормально будут ездить, понимаете?

— Задача понятна.

— Я рада. Значит, договорились? Тогда завтра можете приступать к занятиям. Где-то к часу подходите, не раньше.

— Надеюсь, после девочек я смогу позаниматься и с вами, Алина Ивановна? — Ян встал.

— Надеюсь, — ее улыбка показалась ему весьма многообещающей. — Ой, чуть не забыла. Вы мне не подскажете, как быстрее попасть на дорогу в сторону Всеволожска?

Она развернула карту на столе, и Ян показал два маршрута — один самый короткий, другой самый безопасный.

— Если не секрет, зачем вы туда едете? Я знаю эти места, могу подсказать что-нибудь.

— Мне надо попасть на один наш объект, в лагерь на берегу Ладоги… — ответила она, растерянно глядя на карту.

Такой, растерянной и беспомощной, она ему нравилась больше всего. Вспомнив, с какими судорогами выезжал ее джип со двора, Ян сказал:

— Алина Ивановна, дорогая, от Всеволожска до Ладоги еще пилить и пилить.

— Ничего, у меня весь день свободен. Только вечером надо заехать к Татьяне Викторовне.

— У меня тоже день свободен. Могу поехать с вами.

— А вам это не трудно? — она обрадованно улыбнулась. — Честно говоря, я пока не привыкла к джипу. Не слушается он меня, не признает за хозяйку. Может быть, вас послушается?

— Джип нам не понадобится, — сказал Ян. — Есть предложение. Сегодня мне как раз надо обкатать боевую машину после ремонта. Я отвезу вас туда и обратно. Эти дороги — самое подходящее место для обкатки. Возьмите с собой воду, потому что в горле пересохнет, и неоднократно. Ехать будем быстро, но недолго.

— Вы серьезно?

— Я самый серьезный инструктор по вождению.

— Кстати, хотела спросить… — Алина сбросила туфли и достала из-под шкафа кроссовки. — Почему вы работаете инструктором? Я видела вашу трудовую книжку — судоводитель по образованию, последняя должность — вахтенный капитан, нигде водителем не работали, и в бассейне числитесь тренером по плаванию. Так откуда взялся инструктор по вождению?

— А ниоткуда, — ответил Ян, любуясь процессом шнуровки кроссовок. — Что, такая большая разница между судоводителем и просто водителем? Отнимите судно — вот вам и водитель.

— Получается, любой может стать инструктором?

— Любой, — согласился Ян, — если страна прикажет.

— Ну, тогда поехали.

Она попрыгала на месте, подтянула носки и накинула на плечи ветровку цвета хаки.

— Вперед, на Ладогу!

— Мы не слишком быстро едем? — забеспокоилась его спутница, когда машина вырвалась на проспект.

— Что вы! Не слишком, и не быстро. Строго шестьдесят, — он даже постучал пальцем по спидометру. — Быстрая езда начнется за городом. Любите скорость?

— Не всегда.

— Я тоже. А что вы любите всегда?

Он увидел в зеркале ее улыбку.

— Долго перечислять.

— Огласите весь список, пожалуйста.

— Нельзя отвлекать водителя разговорами.

— А я не водитель, я инструктор, — парировал Ян. — А разговоры в этой машине — священная обязанность пассажира, потому что, как видите, здесь нет ни радио, ни магнитофона, и водитель может просто заснуть от скуки, если его не развлекать.

— Да, здесь много чего нет, — заметила Алина, оглядывая салон боевого «Вольво».

Ян хотел выразить восхищение ее наблюдательностью, но удержался. Действительно, в машине не было ничего лишнего — ни заднего сиденья, ни обшивки на дверях и потолке, не было стереосистемы и прикуривателя, не было даже пепельниц. Зато были титановые трубы внутреннего жесткого каркаса, благодаря которым «Вольво» после опрокидывания на любой скорости мог бы остаться автомобилем, а не смятой консервной банкой. Так что внутри этой машины могли поместиться только два человека — не слишком толстых, не слишком впечатлительных и с предварительно очищенным желудком.

— Кстати, Алина, а куда мы, собственно, едем?

— Собственно, я и сама хотела бы это знать, — ответила она.

Загрузка...