Сердце стучит в груди и дыхание становится глубоким, когда я подхожу к залу, арендованному мной и Ланой.
Музыка грохочет и до меня долетают голоса собравшейся шумной компании.
Я очень рада, что так происходит. Рада, что мои друзья, не могу их назвать коллегами, веселятся и наслаждаются жизнью.
Останавливаюсь на входе. Поправляю бретелю платья, соскальзывающую с плеча. Провожу под ней одним пальчиком, возвращая её на открытое гладкое плечо. Волосы закидываю назад. Провожу руками по бёдрам. Платье, из тонкого шёлка цвета бордо сроднилось с моей кожей. Глубокий разрез по ноге позволяет сделать уверенный шаг в сторону накрытого праздничного стола.
Первым меня замечает Руслан. Он отдаляется от моих гостей и направляется ко мне. Удивлена, что он общался с ними. До этого, даже в кабинет к нам не заходил. Всего несколько раз. И не здоровался ни с кем до моего появления.
— Привет, Мира, — произносит он уверенно, хотя мы уже виделись сегодня с ним на работе. — Прекрасно выглядишь, — наклоняется ко мне и обжигает мою щёку своим прикосновением горячих губ. — Духи очень идут тебе. Прекрасно пахнешь, — замечаю как он задерживает дыхание, когда отстраняется от меня.
— Спасибо, Руслан.
Он протягивает руку, в которой держит футляр , обтянутый синим бархатом.
— С Днём рождения, Мира.
Моё тело немеет, но то, что капли пота пробираются наружу по спине, хорошо ощущаю.
— Открой, — произносит он настойчиво.
Я открываю футляр. Внутри браслет из белого золота, инструктированный переливающимися прозрачными камнями по всей длине.
Боюсь даже представить, что камни могут быть бриллиантами. Боюсь предположить, сколько может стоить это украшение.
Меня обдаёт холодом. Потом бросает в жар. Тянусь к шее. Комок в горле плотно застрял. Я смотрю ему в глаза, приоткрыв рот. И замечаю, что ему явно по душе такая моя реакция. В глазах читаемое удовлетворение.
— Думаю, с размером угадал, — он осторожно берёт украшение. — Дай мне руку.
— Руслан. Это очень дорогой подарок, — лепечу я, когда он застёгивает браслет на моём тонком запястье.
— Прекрасно смотрится. То что надо, — произносит он, будто не слышит моих слов. — Нравится?
— Очень, — выдыхаю я и хочу присесть.
— Я рад. Пошли к гостям, — он придерживает меня за локоть и от тепла его руки по моей коже пробегаются предательские мурашки. Глотаю, желая избавиться от сухости во рту. Делаю глубокий вдох и натягиваю на лицо улыбку, желая скрыть от присутствующих своё восхищение и растерянность.
— Добрый вечер, — приветствую всех собравшихся за праздничным столом. Поворачиваю голову на Германа. — Познакомьтесь, Герман. Мой бывший муж. Он прилетел из Германии, чтобы поздравить меня с днём рождения.
Лицо Германа заметно бледнеет. По шее прокатывается комок.
— Добрый вечер, — приветствует он моих гостей сухо. Коряво улыбается. Ощущение у меня такое, что он до сих пор не понимает, где находится. Его растерянный взгляд бегло проходится по моим друзьям. Останавливается, когда цепляется за Руслана, который предпочёл занять место рядом со мной.
Взгляд Германа опускается на мою руку, украшенную подарком Руслана. Я понимаю, что Герман наблюдал за нами.
Осознаю, что ничего не испытываю к бывшему мужу. Просто обычный человек сейчас разделяет мою радость.
Чуть позже, Герман подходит ко мне. Наклоняется: — Поговори со мной, Мира, — проговаривает тихо мне на ушко.
Утвердительно прикрываю глаза. Кивком головы показываю на выход на летнюю веранду.
Когда выходим, Герман плотно закрывает за нами дверь.
— Ты очень красивая, Мира, — начинает он робко. — Я долго думал о нас. Я был не прав, Мира. Мне не нужно было так вести себя по отношению к тебе. Мне не нужно было ограничивать тебя в свободе. Я понял.
Спокойно улыбаюсь. Сажусь на кресло возле маленького столика. Он тоже подходит и салится на стоящее рядом кресло.
— Я рада, что ты понял, — произношу тихо, разглядывая его лицо, когда-то бывшее родным.
— Я приехал, чтобы исправить свои ошибки, — говорит он и я ощущаю в нём неуверенность.
— Ты выучил русский? — спрашиваю его с удивлением.
— Я знал его немного. А после того как ты уехала, я места себе не находил. Я понял, что могу тебя потерять на совсем. Я стал изучать твой родной язык, чтобы приехать к тебе. Не за тобой, а к тебе.
— Ты хочешь остаться? — вздрагиваю и смотрю на него взволнованно. Рукой касаюсь браслета на своём тонком запястье.
— Да, Мира. Я хочу остаться, — решительно произносит он. — Ради нашего с тобой спасения. Я постараюсь стать таким, каким ты хочешь.
—Это совершенно не нужно, Герман. Оставайся таким какой ты есть, — отказываюсь от его намерений мягким голосом. — Я не уверена, что мы с тобой сможем снова быть вместе. У меня всё прошло. Не осталось никаких чувств к тебе. Прости. Ты хороший. Ты будешь счастлив с другой. Я не твоя женщина.
Моё откровение вызывает у Германа слезу. Она дрожит на его веке, отражая в себе тусклый свет подсветки летней веранды.
— У меня месяц, Мира, — произносит он твёрдо. — Я останусь здесь на месяц. Если ты не изменишь своё решение через месяц, то я вернусь к себе.
— Ты собираешься за мной ухаживать? — выгибаю брови и вцепляюсь пальцами в подлокотники кресла.
— Да, Мира. Я собираюсь за тобой ухаживать. Хочу начать всё сначала, — произносит с запинками Герман.
— Это ни к чему, Герман, — качаю головой, не желая принимать его ухаживаний снова.
— Ты не можешь мне запретить ухаживать за тобой. У нас столько общего с тобой, — он давит на меня взглядом и крепко сжимает губы.
— Герман. Давай просто останемся хорошими приятелями, — смотрю на него, наклонив голову на бок. — Не трать время на меня зря.
— Я не сдамся, — выдаёт уверенно Герман.
— Герман. Я не вернусь, — отвечаю настойчиво.
— Это из-за Руслана? Ты теперь с ним? — щурится Герман.
— Нет. Не с ним, — отрицаю, задержав дыхание. Выдыхаю. — Просто, я ничего больше не чувствую к тебе.
— Вот и прекрасно, — Герман трёт ладони друг о друга и улыбается, озадачив меня своим поведением.
— Что прекрасно? — взмахиваю ресницами и выпрямляю спину до предела.
— Что ты не с ним, прекрасно, Мира. Значит у меня есть шанс.
— Нет у тебя шанса, Герман. Всё позади. Прими уже это, — стараюсь быть убедительной, но говорю с ним мягко.
По сути, мы хорошо с ним расстались. Он не препятствовал нашему с ним разводу. Не приезжал в аэропорт и не останавливал меня, умоляя вернуться. Он вообще ничего не сделал для того, чтобы изменить нашу с ним жизнь. Он отказался полететь со мной на мою Родину. Он просто отказался от меня тогда.
— Не веришь мне? — Герман сжимает зубы и смотрит на меня в упор и добавляет через короткую паузу: — Я не буду тебе ничего обещать сейчас. Мне нужно твоё согласие. Дай мне время.
— А если Руслан преградит тебе дорогу ко мне? — накидываю вариант, пришедший только что в голову. — Что тогда?
Глаза Германа становятся уже.
— Посмотрим, кто кого, — выдаёт он решительно.