Развод. Из Германии за любовью (СИ)

Глава 39

Мама накрывает мою руку своей ладонью.

Мы просто смотрим друг другу в глаза. Я с надеждой на примирение, она с глубоким сожалением.

— Мне незачто тебя прощать, мам. Я всегда любила и люблю тебя. Да. Некоторые моменты мне были неприятны. Но я сама бы не знала как себя повела в той или иной ситуации. Я просто анализировала много, пока оставалась одна в далёкой стране. У меня, кроме любимого дела и моих мыслей ничего не было, казалось. Папа поддерживал меня во всём. Герман старался указать верный путь. А я сама хотела пройти свой. Не чужой, а такой какой я бы сама для себя хотела. Пусть с ошибками, но свой.

— Как ты выросла, дочка, — мама гладит мою руку и убирает свою. — Тебе нужна была помощь, нужное слово нужно было, а я не поняла. Вот же я, — поджимает дрожащую губу.

— Главное, что сейчас понимаешь, — через удушающую боль в горле произношу я.

— Ты на меня не в обиде? — смотрит на меня мама с мольбой в печальном взгляде и по моей коже крадётся прохлада.

— Нет, мам, — отвечаю как можно мягче. — Тебе же тоже трудно. Тебе намного хуже, чем мне. Всю свою боль ты вынашивала годами в себе. Представляю сколько у тебя её накопилось. Пора бы избавиться от неё и помириться со всеми. Со мной уже получилось. С папой, лишь твоё дело. Решение за тобой.

Я говорю от чистого сердца. Как думаю. Как чувствую. Мои разговоры с собой часто помогали мне в трудных ситуациях. Я искала в своих мыслях для себя решение. И тут почему-то вспоминаю о Руслане. Вот только с ним я совершенно не знаю как себя вести.

— Ты прости меня дочка. Я не знаю как мне исправить свои ошибки. Я и долю свою подарила Лере. А жизнь вон как обернулось потом. С Андреем пришлось развестись. Он честнее меня оказался. Я ведь никогда не любила его. Сама на себе его женила можно сказать. Воспользовалась всякими женскими уловками. Соблазнила я его, Мира, — отводит от меня свой взволнованный взгляд мама.

— Не вспоминай, мам, — прошу её, наблюдая как ей тяжело даются слова. — Оставь все обиды в прошлом.

— Это понятно. Я постараюсь, — смотрит она на меня осторожно. — Перед Пашей с Андреем стыдно. А перед тобой… , — закусывает нижнюю губу, а в глазах блестят слёзы. — Перед тобой вообще стыдно вдвойне.

— Давай ка мы с тобой ещё чая выпьем, — растягиваю губы в улыбке. — Мой совсем остыл. И пицца тоже остыла.

— Я подогрею, — вызывается мама быстро срываясь со стула.

Из коридора доносится звонок домофона.

— Откроешь? — обращается ко мне мама. — Скорее всего, Лера вернулась.

— Да, конечно, — поднимаюсь со стула и иду к выходу.

Лера не вошла, а ворвалась в квартиру.

Шокировано посмотрела на меня и стиснула зубы. Сжала пальцы в кулачки и быстрым размеренным шагом прошла на кухню.

Иду за ней. Молча. Думаю, сейчас прорвёт её и из неё выльется порция негатива. А я как-никак лучше всего подхожу сейчас для такой роли.

— Лера. Как раз вовремя. Чайник поставила, — произносит мама мягким учтивым голосом.

Лера падает на стул. Сцепляет руки перед собой на груди и смотрит на меня исподлобья.

Потом забирает из рук мамы кружку с чаем и ставит перед собой. И только сейчас решает заговорить.

— И как ты с ним жила, Мира. Не понимаю, — отхлёбывает чай Лера с шумом.

— Хорошо жила. Думала привыкну к его требованиям. Думала втянусь и подстроюсь под тот образ жизни к которому привык Герман. Когда поняла, через какое-то время, что не смогу, поговорила с ним и мы развелись. Он хороший, Лер. Просто у него всегда своя позиция от которой он никогда не отступит. У него на всё своё мнение и это важно для него, — знакомлю сестру со своим бывшим мужем ближе. — Он считает себя главным в семье. И его жена должна будет думать только о нём и о семье. Жена должна слушаться Германа во всём. Обговаривать каждое своё действие. Никаких лишних трат денег. Никаких встреч с подругами. Только он, — улыбаюсь я, вдаваясь в подробное описание своей семейной жизни с Германом.

Лера смотрит на меня не моргая с широко открытыми глазами. Зависает на моём взгляде, выдающим лёгкое ликование.

— Ты так с ним жила? — давит на меня своим пронзительным взглядом Лера. — Ты терпела всё это? Ты в своём уме, Мира?

Усмехаюсь. Пододвигаю кружку ближе.

— Я не терпела. Мы с Германом выстраивали отношения. Только он решил, что учитываться будет только его мнение. Я с этим не согласилась. Я старалась. Я всё делал так как он просил. Мы жили согласно его расчётам. Моё личное мнение и мои желания его вообще не интересовали. Я позже это поняла. Я почувствовала себя нереализованной. Я не захотела становиться домохозяйкой. Я выбрала для себя другой путь. Я вернулась, чему очень рада.

— Я-то думала, ты в золоте купаешься, — с недовольством говорит моя сводная сестра.

— Не нужно мне было от Германа никаких богатств, Лера. Мне нужно было, чтобы он меня любил. Чтобы понимал меня. Чтобы доверял. Чтобы мы на одной волне с ним нужно было. Чтобы интересы общие. Чтоб было к чему стремиться и развиваться.

— Ты хочешь сказать, что между вами с Германом ничего не было перечисленного тобой? — сдвигает брови Лера.

— В начале нашего брака, казалось всё было, — продолжаю я разбирать свою бывшую жизнь. — Я так думала. Мне, наверное, так удобно было думать. Кому понравится, что брак окажется не тем, каким ты его представляешь. Никому не понравиться осознавать такого, Лер. Я старалась жить с этим. Думала привыкну. Не привыкла.

— Я чуть сквозь землю не провалилась, когда Герман в кафе сказал мне, чтобы за свою еду я расплатилась сама, — лицо Леры краснеет и она тянется к щеке ладонью. — Такого унижения я никогда не испытывала. Да ещё, как назло, сумочку дома забыла.

— Забыла ли? — усмехается мама, опускаясь на стул возле стола.

Лера опускает плечи. Закатывает глаза.

— Ну да. Не забыла я её. Я специально не взяла её. Думала, что Герман будет щедрым и не будет скупиться на деньги. Назаказывала себе всего самого дорогого. Он только глаза выпучил, когда официант принёс мой заказ, — усмехается Лера. — Галстук расслабил, потянув его пальцем в стороны и сказал: — Ты столько съешь? — передразнивает Лера Германа, коверкая произношение.

Она глубоко вдыхает. Отпивает чая из кружки. Берёт кусочек пиццы, разогретый мамой в микроволновой печи.

— Понятно. Любимая пицца Миры, — откусывает большой кусок Лера. Жуёт с наслаждением. — Ммм. Как же это вкусно…

— Мы День рождения Миры отмечаем, — замечает мама.

Лера салютует кружкой.

— С Днём рождения, Мира.

— Спасибо, — повторяю её жест и хочу ответить на звонок в телефоне.

— Кто? — впивается в мои глаза Лера своим вопросительным взглядом с читаемым любопытством. — Герман?

Утвердительно прикрываю глаза.

— Поставь на громкую, — шепчет Лера.

— Это неприлично подслушивать чужие разговоры, Лер, — говорю ей тихим голосом.

— Пожалуйста, — растягивает она с полным ртом пиццы.