Роман
Оглядываюсь по сторонам.
Все так изменилось.
Давно не был в таких заведениях. Да и раньше особо не ходил. Когда Лейла была беременна, всегда просилась сюда. Покупала себе мороженное, булочку с вишней. И кусала последнюю, положив сверху ложечку мороженого. Говорила, что так она еще вкуснее и не такая горячая.
— А помнишь, как ты иногда плакала во время беременности и говорила, что умрешь без их булочки с вишней? — решаю напомнить об этом жене. — Так горько плакала, что это даже пугало.
— Помню. И по мороженому ревела, — вздыхает она, потому что такое было только во время беременности. — А ты всегда брал себе здесь кофе и жаловался на его вкус. И все равно покупал каждый раз.!
— Потому что спать хотел безумно, — тяну, вспоминая те времена, когда мы оба были счастливы и у нас было все. — А кофе хоть немного помогал.
Я тогда работал много. Пытался дать Лейле все, к чему она привыкла. Наша семья лишь немного дотягивала до того уровня богатства, каким владела семья моей жены.
— Лейла, а что, если это наша дочь? — неожиданно вырывается у меня.
— Я была у детектива, Рома, — тяжело сглатывает и продолжает. — Наша дочь жива. Дамир нашел одну женщину, которая занималась регистрацией детей, рожденных вне стен больницы. Домашние роды, проще говоря. Но не только этим она занималась, а и всякими незаконными делами, связанными с оформлением детских документов. И в ее тетради есть запись о девочке, рожденной в тот день, когда родилась наша дочь. В той же клинике. С той же группой крови, — перечисляет, заставляя мой мир еще больше перевернуться. — Дамир сейчас ищет ее.
— Ты серьезно?
— Ты думал, что я сумасшедшая! А я знала, что наша девочка жива! — восклицает она. — Я ее искала! А ты…
— Прости! — искренне извиняюсь и молю ее о прощении.
— Это уже не имеет никакого значения, Роман, — бросает, и по тому, как она меня назвала, понимаю, что дело совсем плохо.
— Мы расстались с Алевтиной, — говорю ей и пытаюсь поймать ее руку, но она убирает ее за спину. — Я бросил ее! Я только твой.
— Только моим ты был до измены. А сейчас ты уже точно не мой, — хмыкает она. — А с Алевтиной вам надо помириться. У вас ребенок будет!
— Так у нас с тобой тоже ребенок!
— Рома, ты смирился с ее смертью. Ее нет для тебя, — фыркает и ругается на меня. — Я найду нашу девочку и буду ее воспитывать сама. Ты сможешь ее навещать. Но тебе нужно сделать выбор в пользу Алевтины и второго ребенка!
— Я уже сделал выбор!
— Глупо выбирать первое, Рома, — восклицает, продолжая настаивать на своем варианте развития сюжета. Но я не хочу этого. Я не допущу такого. — Если бы ты любил меня, то любовница не появилась бы. Я знаю, что сдала позиции, и ты имел на это право! Ты не хотел меня бросать, потому что жалел. Но я все понимаю и сама отпускаю. Немного злюсь, но мне нужно время, чтобы справиться с чувствами.
— Я буду с тобой! — упрямо заявляю.
— Будь, — кивает она в согласии. — Я разрешаю тебе быть со мной, пока мы ищем нашу дочь. Мне нужна твоя поддержка, а потом вернемся к разговору о разводе!
— Лейла…
— Это уже решено! — бросает она мне. — Я не буду с тобой! Уже нет!
— Ребятки, — охранник магазина подсаживается за наш стол, тем самым прерывая скандал. — Давайте скорее сделаем дело и разойдемся?
— Да, — кивает Лейла и достает свой планшет. — Опишите все, что помните, а дальше будем править общую картинку, — говорит ему с натянутой улыбкой.
Лейла не так быстро, как другие, отходит после ссоры. Поэтому в ближайшее время она будет именно такой. Искусственной.
— Я пока еды возьму, — встаю из-за стола, направляясь к аппарату. — Вам что взять?..
— Сергей, — представляется он, напоминая свое имя.
— Я Роман, а это моя жена Лейла, — отвечаю ему и вижу, как напрягаются челюсти любимой, когда я называю ее моей женой. Злится не на шутку. — Так что будете?
— Попить буду и булочку, — бросает он.
— Сейчас!
— Мороженое и пирожок, — говорит мне Лейла, и я на минуту ловлю воспоминания из прошлого. И она тоже, судя по взгляду. Поэтому даже посылает мне улыбку.
Черт! Хочу, чтобы эта девочка и правда оказалась нашей дочерью!
Но даже не понимаю, как это может быть возможно.