Развод отменяется. Найди меня, папа!

Глава 15.2

Роман

Наши приключения не заканчиваются просто восстановлением нашего родства с Леей и признанием намеренного обмана в том, что наш ребенок умер при родах.

Наоборот, все только начинается этим. Все медленно идет к главному событию.

Уже на следующий день отец и Дамир зовут к вратам родительского дома журналистов.

Внутрь никого не пускаем, чтобы не добрались до Леи, но даем ей с улицы передать парочку слов о том, как ее зовут, что она любит и какие планы у нее на жизнь. Она сказала, что станет дрессировщицей пчел, а в простонародии — пасечником.

После моя мама сразу же ее уводит в дом играть с котятами и обсуждать, какая пасека будет у нее в будущем.

Котята покорили Лею. Они еще крохотные. Ножки коротенькие, а пузики больше, чем голова. Вот Лея за ними и наблюдает и играет в догонялки с фантиком.

— Много лет вас считали сумасшедшей из-за поисков дочери, — начинает один из журналистов, протянув микрофон ближе к Лейле. — Каковы ваши ощущения сейчас, когда вы оказались правы?

— Я счастлива! Моя дочь жива! — с улыбкой отвечает ему Лея, кинув взгляд в каждую из камер. — Это главное! До того, права я или нет, мне нет никакого дела. Мне не было дела, даже когда мне повесили этот ярлык на шею. Я знала, что где-то есть моя дочь, и сейчас она со мной.

— Скажите, планируете ли вы подавать в суд на клинику, где рожали? — задает вопрос другой журналист.

— Да! — отвечаю уже я. — Все произошло по их вине. Мы подозреваем лишь одного акушера, но клиника, которой мы заплатили немалые деньги, должна была проверить своих подчиненных. По их вине наша семья пережила горе. Напрасное горе!

— Повторите для нас имя той, что украла вашу дочь?

— Елена Савчук, — четко произносит Лейла.

Дамир проинструктировал нас, сказав временно не трогать мать Лейлы. Лишь на время. За какую-то там Савчук никто не заступится. А репортажи с обвинением Лауры Пауловны могут перекупить. Отвести внимание. За Савчук только Лаура вступится и Влад, возможно, а вот за Лаурой и ее репутацией стоит больше людей, которые не дадут ей потонуть.

Но мы должны сделать кое-что иное. Дать намек. Поднять шум. И когда все начнут говорить об этой истории и замять ее будет невозможно, пульнуть информацию о Лауре.

— Собираетесь ли вы подавать в суд на нее?

— К сожалению, нет, — вступается мой отец. — Женщина мертва. Наш частный сыщик даже подозревает, что женщина была убита. Сожителем или кем-то еще. В любом случае, девочка с нами! И остальное не имеет значения, — бросает, и мы еще в тот момент не догадываемся, к чему приведут слова моего родителя.

После интервью нам поступает несколько предложений о частной беседе и даже о передаче на ТВ. И мы на все соглашаемся. Нужно как можно больше шума вокруг всего этого.

— Как думаете, все сработает? — спрашивает Лейла у нас, когда мы оказываемся в доме. Закусив губу, смотрит на меня и идет в мои объятия. Ищет утешения и поддержки.

Ей никогда не нравилось общаться с прессой, а сегодня она перевыполнила норму. Лейле совсем не нравится притворяться, но пришлось. Улыбаться, когда безумно страшно. Говорить и смотреть уверенно, когда сердце уже ускакало от нее.

— Ну, шума в прессе сейчас много, — тянет детектив, просматривая ленту. — Все только о вас и говорят! Все как и нужно!

— И про Елену Савчук. Копаются в ее жизни, — хмыкает мой отец. — Скоро докопаются до всего. И даже до того, что в ее доме сейчас живет Лаура.

— Ну вы там долго? — Лея выходит к нам. — Мы с бабушкой всем поставили мороженое и полили медом! Мне целых три ложки! — улыбается довольно.

— А попа не слипнется? — бросаю дочери.

— Бабушка сказала, что, если она слипнется, мы ее помоем хорошо. Теплая вода растворяет сахар, — ослепляет меня улыбкой. — А еще она сказала, что завтра утром мы будем сырники с медом есть!

Вот егоза!

И мать мою приворожила.

Попа у нее не слипнется — она ее помоет!

Вот же мама! Подставляет! И слова ведь ей не скажешь. Сведет все к тому, что я виноват, и будет на меня кричать.

Преступная сладкая группировка, не иначе! И ее главари — моя дочь и мать!

Достаю телефон с улыбкой, но она исчезает, когда я замечаю на экране сообщение.

“Вы за это заплатите! Верните мою внучку! Иначе я обрушу небо на ваши головы!”

Ни за что!

Ей с другой бабушкой лучше!

— Там, кстати, меда полбанки осталось, — тянет отец, подойдя ко мне. — Надо бы еще.

— Привезу на днях две банки, которые остались на даче моего друга. А дальше дам номер пасечника. Закажете у него свежего, — хмыкает Дамир и краем глаза видит сообщение. — Не нервничай! Это пустые угрозы. Не дотянется. Глаза прессы теперь на вас устремлены. Лучше всяких камер работают… Даже твои шаги не в ту сторону могут засечь… Так что аккуратнее, Роман. Я не позволю тебе обидеть этих двух девочек. Они уже и без того настрадались.

— Принял!

— Молодец!