Развод отменяется. Найди меня, папа!

Глава 3

Роман

Покупаю гортензии и направляюсь домой, хоть и не знаю, что именно меня там ждет. Скандал. Истерика. Нервный срыв Лейлы. Или еще что-нибудь похуже.

Одно лишь знаю — Лейла сейчас дома. Свет в окне красноречивее любых слов.

Открываю дверь своим ключом и вхожу, чувствуя непонятное напряжение в груди. Впервые мне настолько стыдно и ужасно. Хочется самому себя убить.

Прохожу на кухню, чувствуя то, чего давно не чуял мой нос.

Еда. На кухне пахнет едой, а не плесенью архивов. Бросаю взгляд на “рабочую” полку жены. Оттуда пропали все записи касательно нашей дочери.

Моя измена настолько на нее повлияла? Она смирилась? Поняла, что та все же умерла?

— Я приготовила ужин, — произносит Лейла, не оборачиваясь и продолжая мешать что-то в сковороде. — Мой руки и садись.

Она меня простила?

Передумала разводиться?

— Спасибо. Я купил тебе цветы, — протягиваю ей букет, и она его забирает, меняя один из уже плохих букетов на свежий.

Долго смотрю на нее и жду какой-то реакции, но ее не следует. Она словно камень. Безэмоциональная кукла. Делает все на автомате.

Что с ней? Нет ее бумаг и журналов, но есть ужин… Что изменилось? Кроме измены. Моя интрижка с Алей заставила ее не разозлится, а стать заботливой? Привычной мне?

Все же разворачиваюсь и ухожу в ванную. Мою руки и снимаю пиджак в спальне, оставляя его так. Хочу как можно скорее поговорить с Лейлой.

Возвращаюсь на кухню и сажусь перед ней. Лейла накладывает мне свою фирменную грудку с чесноком и сыром и немного пасты. На середину стола ставит мой любимый салат с тушеными овощами.

Молча приступаем к ужину, и никто не решается заговорить первым. Я не знаю, с чего начать и как сказать все так, чтобы не испортить то оставшееся тепло между нами.

— Лейла, прости, — все же не выдерживаю и произношу то, что не должно ничего сломать.

— Я все понимаю, — бросает, продолжая ковырять свой кусок грудки.

— Ты не понимаешь, — поднимаюсь и подхожу к ней. Опускаюсь сбоку от нее на корточки и хочу поймать взгляд. — Это не в тебе причина. Во мне! Я оказался слабее и сдался! Прости!

— Я собрала твои чемоданы, — бросает она, когда я встречаюсь с ней глазами. — Они в гардеробной. Заберешь после ужина.

— Ты хочешь, чтобы я ушел?

— Я хочу, чтобы ты был счастлив, Рома, — отвечает со слезами на глазах и берет мои руки в свои. — У тебя будет красивая жена и ребенок! Вы будете счастливы! Будете гулять втроем! Ходить в парки! Вы будете настоящей семьей! Не то, что со мной…

— Они мне не нужны!

— У вас будет ребенок, Рома, — повторяет она, будто пытается донести до меня что-то.

— Не мой это ребенок! — заявляю ей с вызовом. — И я не хочу детей от других женщин. Только от тебя!

— Я не могу больше тебе родить! Я пустая! — выкрикивает она, раня в этот раз не только меня, но и себя.

Кесарево было экстренным. Началось кровотечение, и малышка появилась на свет на неделю раньше назначенного срока. Врачи бились и за Лейлу, и за нашу дочь, и даже за матку. Но удалось спасти лишь одно… мою жену.

— Плевать! Усыновим! Удочерим! — восклицаю, взяв ее руки в свои. — Одного, двоих, троих! Пятерых хочешь? Пятерых удочерим!

— Я дочь свою вернуть хочу! — произносит она упрямо.

Она не забыла о ней. Не смирилась. Все еще верит в этот призрак, которого нет!

— Лейла! Моя милая Лейла! — целую ее руки и скулю от беспомощности. — Нашей дочери нет… Она умерла. Ты же видела, как мы ее хоронили!

— Это была не наша дочь! — кричит на меня и выдергивает свои руки из моей хватки. — Это был чужой ребенок! А наша дочь жива! Я чувствую! Я знаю!

— Лейла!

— Прекрати! — орет на меня и вскакивает. — Уходи! Уходи! Я не прощу тебе измены! Я не прощу тебе твоего неверия! Уходи! Ты мне не нужен! Ты нужен своей девушке и вашему ребенку! — срывается и уходит из кухни.

Зло смотрю ей вслед. И не могу понять, почему ее безумие продолжается до сих пор. Столько лет прошло, а она верит! Ждет! Чего? Чуда?

Его не будет!

— Я не дам тебе развода! — иду следом за ней, отклоняя вызов на телефоне. — Не дам и точка!

— На каком основании? — оборачивается она ко мне.

Телефон снова звонит. Пытаюсь нажать кнопку “отклонить”, но случайно веду пальцем не в ту сторону.

— Алло, — прислоняю телефон к уху, наблюдая за тем, как Лейла вытаскивает мои чемоданы из гардеробной и почти что швыряет их в меня.

— Роман? — спрашивает меня детский голос в трубке. И, судя по звукам, ребенок на том конце либо бежит, либо бежал до этого.

— Да, Роман Солнцев, — отвечаю недовольно.

— Найди меня, папа. Я жду… — звучит в трубке шепот, и вызов прерывается.

Мурашки бегут по коже, а в ушах громкий звон, уносящий все лишнее из моей головы, не давая забыть то, что я услышал только что.

Найди меня, папа! Я жду…

Что за дурацкие шутки?! Кто так шутит?!

Но почему от этих слов и милого голоска так колотится сердце, а внутренности уже бегут на голос малышки. Почему руки начинают дрожать, а глаза не сходят с набора цифр? Тех самых, с которых звонил ребенок?