Развод отменяется. Найди меня, папа!

Глава 4.3

Лейла

Переодеваюсь в футболку и долго смотрю на дверь ванной комнаты, куда ушел Рома. До безумия хочу прижаться к нему, обнять и плакать, пока вся вода в организме не закончится. Но не могу! Не могу! Не после того, как он был с другой.

И хоть понимаю, что сделал он это от бессилия, все равно не могу простить. Он касался другой женщины.

Пользуясь его отсутствием, подхожу к зеркалу и рассматриваю себя.

Выгляжу просто отвратительно!

Когда в последний раз была в салоне? В парикмахерской? На ногтях? Да и гардероб не мешало бы сменить. Все ношу то, что до беременности покупала или во время.

Найдем дочь, точно займусь собой! Приведу себя в порядок! И… И буду самой красивой мамой для своей девочки!

Правда придется вернуться к работе, ведь все эти годы Рома меня содержал. А сейчас у него своя семья будет, свой ребенок, и он потребует немало расходов.

Черт! И даже накоплений никаких нет на первое время! Не думала ведь, что все так обернется!

— О чем думаешь? — Роман выходит из ванной и внимательно смотрит на меня.

— О работе, — отвечаю ему, отвернувшись от зеркала и взглянув на мужа. Хотя имею ли я право называть его теперь так, когда мы на грани развода.

— Зачем о ней думать? — спрашивает, позволив себе улыбнуться. — Обычно люди предпочитают о ней не вспоминать.

— Нужно вернуться к работе, — решительно говорю ему. — Ну, как дочь найдем!

— Твоей работой будет следить за нашей дочерью и обеспечивать ей детство, — бросает он с усмешкой. — В таком ключе можешь думать о ней сколько хочешь.

— За это не дают зарплату.

— Дают, — хмыкает он с улыбкой. — У тебя есть карточка с доступом к моему счету. Ты сама определяешь, сколько тебе нужно. И какая именно зарплата у тебя в этом месяце.

— После развода этого не будет.

— А будет ли развод, Лейла? Ты уверена, что так этого хочешь? — спрашивает он, будто оскорбляя меня своим вопросом. — Я понимаю, что виноват перед тобой. Безумно виноват. Но я бы не хотел тебя терять. Знаю, что должен был думать об этом раньше. Знаю! Прости! Умоляю прости!

— Рома, не могу, — шепчу. — Правда не могу! Не сейчас, — тяжело сглатываю и отвожу взгляд.

— Поговорим после тогда, — понимающе кивает. — Пока ты моя жена, и развод отменяется. После будем думать обо всем. И о том, как избежать развода. А сейчас мы ищем дочь!

— Не люблю, когда ты такой упрямый! — рычу на него. — Так и хочется тебя побить!

— Так побей! Разрешаю, — раскидывает руки в стороны. — Бей со всей силы! Со всей злости!

— А вот и ударю! — подхожу и кулачком слабо бью по бицепсу. Чуть сильнее по животу. А затем меня срывает, и я принимаюсь колотить его в грудную клетку и плакать. От всего. От боли. От обиды. От всего, что в душе.

Бью долго и упорно, пока он продолжает стоять и принимать все это. Терпеть. Сопротивляться и не давать себе даже немного отойти назад.

Что-то кричу ему, но сама не разбираю. Ору все то, что в голове и на языке. Не стесняюсь в выражениях и даже, кажется, пропускаю несколько нецензурных слов.

Дыхание сбивается, и я теряю силы ровно в ту секунду, когда заканчиваются слова и слезы.

И если бы не руки Ромы, которые тут же обхватывают меня за талию, то упала бы. Но он притягивает к себе, в свои объятия, давая успокоиться там, где я всегда чувствовала безопасность,

— Ну и зачем, собственно, воду тратил. Мог твоими слезами помыться, — гладит по спине, пошутив.

— Дурак ты, Рома! — освобождаюсь от него и отхожу.

Взглядом осматриваю его, убеждаясь в том, что не причинила ему вреда. Вроде стоит прямо, наверное, не так больно, как мне показалось, била. В любом случае, его ничего не беспокоит на первый взгляд.

— Знаю, — вздыхает он. — Был бы умным, не сделал бы, того что сделал. Но в тот момент, когда Алевтина появилась, я совсем потерялся. Ты не видела ничего, кроме поисков дочери. У тебя приступы были частые, а в тот день особенно. Ты практически таяла на моих глазах. А я ничего сделать не мог, — говорит, следуя за мной в спальню. — Внутри так пусто было, что выть хотелось. А потом сам не понимаю, как все вышло. Правда. Даже не помню особо, почему она.

— А сейчас что? — оборачиваюсь к нему.

— А сейчас я понял, что все это была иллюзия, — хмыкает Рома, грустно поджав губы. — Что сам себе придумал мир без боли. В него и окунулся. Ты не думай, что мы с ней встречались из-за плотских утех. Мы просто сидели у нее и смотрели фильмы. Как мы с тобой в свое время. И я на мгновения возвращался в то время, когда у нас все было хорошо…

— Тогда на кухне ты не шутил насчет развода? — спрашиваю, закусив губу.

— Хотел, — кивает он. — Правда хотел. Но понял, что не могу. Что лишь тебя одну люблю!

Ловлю его взгляд и долго не могу отвести глаза и прекратить на него смотреть. Как так можно? Одновременно любить и хотеть, чтобы он ушел.

Чтобы оставил!

Чтобы глаза мои его не видели!

— Спокойной ночи, Рома, — бросаю ему и резко разворачиваюсь.

— Спокойной, — бросает он, но комнату не покидает. — Ты чай и таблетки выпила?

— Чай выпила, — показываю на пустую чашку на тумбе. — И одну снотворного. В сумке была одна пластинка. Все будет хорошо. Я себя контролирую.

Пытаюсь, если быть точнее.

Ради дочери! Я должна ради нее выздороветь!

— Сладких снов, — говорит он и оставляет меня одну.