Развод. Право на месть

Глава 13

— И, — вновь ворвался в мои мысли голос Всевласова, — как ты понимаешь, времени на раздумья у тебя нет.

Прекрасно! То есть меня, словно добычу, загнали не просто в угол, а в клетку, и теперь хищник медленно двигался в мою сторону, понимая, что никуда я не денусь.

— Какие, говоришь, условия? — выдавила я, лихорадочно соображая, в чем подвох. Потому что какого — то пыльного архива явно недостаточно для того, чтобы человек, подобный Власову, проникся минимальной симпатией и толикой жалости к моей персоне, и снизошел до помощи отнюдь не ближнему своему. Уж явно не из-за этого мужчина решил поиграть в рыцаря на блестящем Аурусе.

Роман Денисович как — то снисходительно хмыкнул, очевидно сочтя меня дамой не слишком одаренной мозгами. Ну, по крайней мере, он назвал меня красивой… бабой.

— Ты живешь в моем доме, под защитой и на полном обеспечении любых потребностей до тех пор, пока мы не разведемся. С меня — вернуть тебе все нажитое.

— Я так понимаю, это плюсы? — перебила мужчину. — А минусы? Или они, как в любом контракте, напечатаны мелким шрифтом?

— Если к таковым ты относишь свою часть сделки, то они следующие: как только я возвращаю тебе компанию отца, ты передаешь мне все копии одного архива и полностью стираешь любые данные о нем, включая собственную память.

В принципе, все логично и даже честно, я бы сказала. Никакого криминала даже.

— Пока у меня нулевой баланс, надо перевести денег маме, — решила сразу же проверить «полное обеспечение».

— Тещенька, мммм, я даже запамятовал уже как звучит это слово, — лениво потянулся мужчина. И все равно выглядел грациозно и шикарно, гад. — Тысяч триста на месяц ей хватит? Думаю, этого времени будет достаточно, чтобы закрыть все наши вопросы.

Я аж икнула от подобных цифр и сроков. Разве можно быстро раздавить того, кто явно планировал свое бесчеловечное преступление многие месяцы, а то и годы? А мама… Она, конечно, привыкла ни в чем себе не отказывать, но всегда была человеком бережливым и внимательным к своим потребностям и расходам.

Поэтому обычно ей хватало тысяч пятидесяти на все про все, и еще оставалось. Тип напротив предлагал сумму в шесть раз больше. Либо он привык жить на широкую ногу, либо от меня нужно было что — то еще, чем какой-то вшивый архив.

— Интим? — прищурившись, спросила севшим голосом, тихо надеясь, что мое лицо не покраснело, выдав мое состояние. Стыдно, черт возьми, тетеньке в сорок три стесняться подобных вопросов, но учитывая мой опыт…

— Никакого, пока ты живешь здесь, — сухо и даже как — будто сердито отозвался Власов. — Мне не нужны темные пятна на репутации. Мы, конечно, слишком громких церемоний делать не станем, но встречным — поперечным рты не заткнешь.

«Сначала не понял, а потом ка — ак понял!»

— Ты подумал, что я планирую трахнуть твоего водятла? — возмущенно воскликнула. — Или ту тушу, которая забыла надеть на свою морду хотя бы какое-то подобие лица?

— Да мне в целом нас… безразлично. Я предупредил, — рыкнул брюнет, вставая из — за стола. — Мария Никоноровна покажет тебе гостевую спальню на сегодня. Завтрак в этом доме в семь. Если будешь готова принять мои условия — жду к столу. Если нет, то даю тебе три дня решить свои вопросы самостоятельно и съехать.

Сказал, как отрезал. И тут же испарился, оставив после себя шлейф дорогого парфюма и тяжелое ощущение ловушки, что захлопнулась с тихим, но безжалостным щелчком. И будто из ниоткуда, словно привидение, материализовалась Фрекен Бок. Вероятно, та самая Мария Никоноровна.

Тьфу на вас… Тьфу на вас еще раз!

(Примечание автора: отсыл к персонажу Милославского пьесы М. А. Булгакова «Иван Васильевич».)