Развод. Право на месть

Глава 7

Открылась пассажирская дверь спереди. Из нее вывалился верзила габаритов внебрачного ребенка орка с лохнесским чудовищем. И внешней дружелюбности примерно такой же. Огромная груда мышц была упакована в дорогой костюм черного цвета с белой сорочкой. Похороны чужого хорошего настроения явно не за горами.

Крепко зажмурилась и внутренне взмолилась: «эта туча пройдет мимо!» Моя, как говорил муж, слишком тощая задница, настолько сильно вжалась в чемодан, на котором я сидела, что даже послышался хруст. Уж очень хотелось стать невидимой. Но это не сработало.

— В машину, — пробасил совсем близко незнакомый голос. Хотя, это больше походило рев какого — нибудь колесного монстр — трака.

«Это не за мной!», — спрятала две фиги за спиной. — «Для одного дня итак говнеца с перебором!»

— Дамочка! — тон стал еще громче и как — то жестче. Я даже почувствовала, как мой мир сжался до габаритов маленькой коробки метр на метр, в которую я бы вполне уместилась. Особенно по частям. Потому что ничего хорошего мне явно не светило.

В нос ударил неброский парфюм из разряда «морская свежесть для тех, кто топит врагов в океане». Даже сквозь опущенные веки я ощущала близость грозного тела, нависшего надо мной. Казалось, еще секунда, и меня подхватят за шкирку и сделают то, что захотят. Непонятным было что же именно.

Пожалуй, впервые в жизни, мне захотелось уменьшиться до размеров крошечного комарика, как в Пушкинской сказке, чтобы спешно улизнуть.

Послышался звук открывающейся двери автомобиля. И можно было бы даже понадеяться, что верзила решил убраться к хозяину, но я продолжала ощущать «морской бриз».

— Паш, ну хватит, — вот теперь точно все пропало! Потому что голос Власова не узнать было невозможно.

Властный, но в то же время бархатный, словно опутывающий твое сознание в незримую паутину, глубокий баритон время от времени звучал по радио. Телевизор я не смотрела. А брехунок работал, когда я занималась нашим садом.

Точнее моим, которого меня лишили.

От твердых нот слишком влиятельного для моей персоны человека, предательские мурашки пробежались по телу. И это была отнюдь не сексуальная взбудораженность. Потому что репутация Романа Денисовича, хоть и казалась кристально чистой, однако хвост былых свершений тянулся за ним по сей день.

— Напугал нашу робкую Кисонькову, — насмешливо бросил Власов.

Мои глаза резко распахнулись от укола острого негодования. Ни одна скотинушка никогда не смела дать мне прозвище, связанное с фамилией. Я была Серпом, который бил строго по яйцам, была Ньютоном, потому что прекрасна метала яблоки в пустые головы одноклассников, а еще называлась Прорабом, из — за строительного бизнеса.

Гордую фамилию Котиковых никто и никогда не смел употреблять всуе.

— Послушайте, Всевласов, — зарычала и… тут же забыла, чем собиралась крыть. Потому что мой взгляд схлестнулся в схватке с дикими такими глазами шоколадного цвета.

Вот только вместо страха почему — то я испытала голод. Остро захотелось кусок торта. Непроизвольно облизнула губы и сглотнула образовавшуюся слюну.

— А ты не так уж и проста, — хмыкнул Власов. — Прокатимся?