Развод. Право на месть

Эпилог

Все же, для управления компанией, мы с дядей Осей нашли человека. С детьми я практически не общалась, не вмешиваясь в их процессы взросления: работать и обслуживать себя им приходилось полностью самостоятельно.

К маме переезжать тоже не стала, но навещала очень часто. Зато приобрела себе небольшой, практически однокомнатный, но благоустроенный домик в пригороде. И вот сейчас, выйдя из душного офиса, я как раз планировала отправиться туда.

— Я тебе обещал дать покататься на мотоцикле, — из ниоткуда возник за спиной Власов. — Поведешь?

— Я балласт не вожу, — процедила сквозь зубы, не оборачиваясь.

— Их два, — легкой иронией усмехнулся Демонисович, будто заранее предугадал мой ответ.

Все же обернулась. Казалось, я не видела Романа целую вечность, поэтому мой взгляд жадно блуждал по мужчине. Все такой же сильный, властный, опасный, но… с потухшим взглядом.

— Что? — немного растерялась. Робкий огонек надежды, все же, всколыхнулся, вспоминая о том, как я горела в объятиях этого Демонюги.

— Я пригнал два мотоцикла, как насчет погонять? — едва заметная искра вспыхнула в шоколадных глазах. И этот его вид: весь в черном, в коже. Ну, точно, пантера.

«Не ведись, Котикова, не ведись!» — из последних сил уговаривала саму себя.

— Кошка, я выбрал для тебя такую же прыткую модель, но, легче, маневреннее, изящнее, — продолжал мягко напирать своими речами Власов. — И шлем под стать, с ушками.

«Чертов Демон — искуситель! Мила, окстись! Ты можешь сама купить себе мотоцикл! Любой. И даже несколько! Не ведись!» — вела борьбу внутри себя, а мои глаза уже искали, где же припаркованы два мотоцикла?

— Гонка на желание? — ляпнула, не подумав. Или…

— Давай, — тут же согласился Роман.

— Если выиграю я, ты исчезнешь из моей жизни навсегда, — ядовито бросила, понимая, что это совсем не то желание.

— Хорошо, если это, чего ты действительно хочешь, — кивнул Демонисович.

Пришлось ненадолго вернуться в здание, где Власов помог мне полностью экипироваться в мотоциклетный костюм. Та еще задачка со звездочкой. Тут тянуло, там давило, но защита прежде всего.

Шлем действительно оказался милейшим. А сам мотоцикл… умопомрачительным!

Терпеливо дождавшись, когда прекратятся мои писки — визги, Рома предложил маршрут: выехать за город и по прямой до указателя на аэропорт. Километров пятнадцать. Прекрасно.

У меня как раз было время до выезда подружиться со стальным жеребцом…

В будний день, да в рабочее время, на удивление свободная трасса сама располагала к тому, чтобы по ней погоняли два злостных нарушителя. Но живем ведь один раз!

Все смелее и смелее добавляя газ, мне казалось, что вот она, свобода. Только дышать становилось все труднее. Я отчетливо понимала, что сейчас Власов уступал мне, осознанно давая возможность победить и загадать свое желание.

Вот только… Именно рядом с этим мужчиной я себя ощутила беззаботной девчонкой, которой ничего не страшно. Даже скорость за двести.

Ноги и руки работали синхронно, отчаянно тормозя рвущегося вперед дикого коня. Я вдруг осознала, что хотела услышать Его желание. Внутри теплилась крохотная надежда на… настоящее предложение.

Вырвавшись вперед, буквально считанные секунды Рома гнал свой байк. А затем тоже начал тормозить. Но только как — то слишком резко. В какой — то момент мотоцикл повело и байкер буквально вылетел из седла.

Внутри мгновенно все оборвалось. Лишь бы выжил! Я сорвалась с места и со всех сил побежала к моему Демонисовичу, срывая на ходу шлем и куртку, чтобы было легче.

— Рома, Ромочка! — рухнула рядом с мотоциклистом, осторожно ощупывая его тело.

Наконец, мужчина пошевелился. Его рука медленно взлетела вверх и сместилась к шлему, подняв забрало.

После этого, издав глухие ругательства, Власов принял сидячее положение. Сам.

— Напугал! — ударила мужчину в плечо, из — за чего он негромко зашипел. — Ой, прости, больно?

— Больно, но не там, — устало отозвался Демонисович.

— Где болит? Ром, может скорую? — тараторила, пока брюнет полностью снимал свой шлем. — Чем я помочь могу?

— Давай встретим закат этой жизни вместе, а? — поймав мою руку, поднес к своим губам.

Мы уже не соперничали, не мстили, не спорили. Я накрыла мужскую поцарапанную щеку своей ладонью, давая молчаливый ответ.