Развод. Право на месть

Глава 20

Мы неспешно прогуливались по Душистой аллее и кормили всех встречных птиц батоном, который принес Иосиф Вольфгангович. Начинать разговор Стельмах не спешил, а я и не торопила, потому что выглядел дядя Ося далеко не лучшим образом.

А вот куда подевался Власов я и знать не знала, да и не больно — то хотела. Когда мы подъехали к скверу, Демонисович повелевал мне идти одной. И вот смысл было мотать нервы и напрашиваться в спутники? Кто ж поймет Его Темнейшество⁈

— Я рад, что ты в порядке, — наконец, прервал гнетущее молчание мужчина. — Боялся, что он с тобой что — нибудь сделает.

— Кто? — слетел с губ вопрос, и лишь озвучив его, вдруг осознала: Эдик, разумеется. — Но… как⁈

Иосиф Вольфгангович тяжело вздохнул прежде, чем продолжить.

— Вася тогда болел, Людочка, но врачи давали хороший прогноз. В тот день и появился твой муженек. И не один. А с дочерью самого Власова, — с тоской погрузился в воспоминания папин друг. — Сукач, чтоб его, такого твоему отцу наплел! Ни у кого бы сердце не выдержало! Но Котиковы легко никогда не сдавались.

До боли прикусила собственную губу в надежде ощутить кровь, только это оказалось не так уж и просто. Мое тело нуждалось во встряске. Поэтому с силой сжала кулаки, впиваясь ногтями в ладони. Это помогало погасить острое желание вломиться в собственный дом и убить одного мерзкого урода.

— Василий не хотел переписывать завещание, — после недолгой паузы продолжил Стельмах. — Вот только Кристина Романовна заверила, что если не сделать все, как она скажет, то Роман Денисович сотрет с лица земли не только бизнес Котиковых, но и весь род подчистую.

Крамольную мысль о том, что Демонисович действительно мог быть замешан, я гнала от себя поганой метлой. Интересно, а ради денег всерьез навредить собственным детям Сукач способен?

— А еще твой муж размахивал какими — то бумажками, якобы ты на учете состоишь…

— На каком еще учете⁈ — перебила мужчину, гневно вспыхнув. Это уже вообще за гранью!

Меня вдруг словно метиоритом огрело по самое не хочу: Эдик же покупал мне какие — то БАДы! Кормил ими буквально с руки, дабы любимая жена не рухнула рядом с болеющим папенькой. Гнида! Мразь! Подонок!

— В психиатрической клинике, — виновато продолжил дядя Ося, подтвердив мои догадки. И ни у кого бы и сомнений не возникло, ведь выглядела я в тот период и впрямь крайне пришибленной, вероятно, «витаминки» хорошо действовали. — Эдик угрожал, что если все не сделать так, как он требовал, то ты до конца жизни будешь овощевать в «санатории».

Урод! Он ведь и врача домой приводил, якобы диетолога, хотел, чтобы я вес набрала, а то исхудала вся… Теперь пазлик складывался в четкую картину «Приплыли».

— Тварь! — процедила сквозь зубы.

— Согласен, — прозвучал за спиной недовольный тон, отчего я едва не подпрыгнула от неожиданности.

— Людочка, а кто есть этот тип? — удивленно приподнял брови Стельмах. Он что Власова не узнал?

Обернулась на союзника и обомлела: Роман действительно выглядел неприметно. Почему — то, взявшаяся неведомо откуда черная кепка и темные очки словно стерли личность Демонисовича и нарисовали какого — то Ромула — крепыша — гопотыша.

Невольно фыркнула, растянув губы в улыбке. Почему — то ощутив присутствие Всевласова мне стало даже капельку легче. И уверенность в том, что ни одна падла не останется безнаказанной, росла внутри с каждой секундой, проведенной рядом с этим черноволосым мужчиной.

— Иосиф Вольфгангович, познакомьтесь, — обернулась к другу отца, предварительно взяв союзника под руку, — это Роман Денисович Власов. Тот самый, — добавила заговорщически.

Дядя Ося выпятил грудь вперед, спешно оправился и уверенно протянул свою ладонь для рукопожатия.

— И много вы успели подслушать? — нарочито сурово вопросил Стельмах.

— Решительно все, — ответил на приветствие Власов.

Дальнейший конфиденциальный разговор проходил уже под горячие напитки. Хотя, лично мне, требовалось что — нибудь покрепче чая. Чем больше рассказывал друг отца, тем хуже казалась ситуация. Радовало в ней лишь одно: Власов не выглядел озадаченным. Наоборот, его это скорее забавляло.

Значит, не все потеряно. Значит, месть будет страшной. И, значит, Сукач, копай себе укрытие два на метр и еще на полтора в глубину. Потому что нет такого слова, которое можно было бы сопоставить с тем, что ждет моего будущего бывшего муженька.