Развод. Смогу ли я простить?

Глава 14

— Узнавай сам. Не буду облегчать тебе задачу.

Хочу обойти Рому и вернуться в машину, но он преграждает мне путь.

— Лена, ты серьезно больна? Твое состояние ухудшилось?

Я вижу искреннюю тревогу в глазах Ромы, но меня это совершенно не трогает.

Раньше я боялась лишний раз говорить о том, насколько плохо себя чувствую, не хотела лишний раз его беспокоить. Часто скрывала боль и делала вид, что всё хорошо.

Знала, что он будет волноваться.

Сейчас мне всё равно. Пусть волнуется.

Мое сердце разбито на сотни осколков. Я сейчас эгоистична, но хочу, чтобы ему было так же больно как и мне.

Хочу, чтобы он ощутил то же, что чувствую я. Жаль, это невозможно.

— Ты сказал, что сам можешь узнать. Так узнавай.

— Лен, не надо так.

— Как не надо? Ты мне изменил, привел в нашу семью ребенка, а теперь говоришь, что так не надо? Рома, ты предал меня. Ты разрушил нашу семью до основания. Ничего не осталось.

Телефон Ромы звонит, и мне хочется вырвать его из рук и разбить об асфальт, но вместо этого я иду в машину.

Рома говорит по телефону и идет следом за мной.

Машину он не закрыл, поэтому я сажусь на пассажирское сиденье.

Понимаю, что он сейчас всё узнает, и нам предстоит долгий разговор.

Это Рома. Он всегда узнает то, что ему нужно.

Я не представляю, что будет дальше, и меня это дико пугает. Тошнота снова подкатывает к горлу, я сажусь удобнее и стараюсь глубоко дышать, чувствую, что начинается изжога.

Не знала, что бывает одновременно тошнота и изжога.

Кладу руку на живот и легонько поглаживаю.

Вижу, как Роман обходит машину спереди, а затем садится на сиденье водителя.

Он не смотрит на меня.

Заводит машину и выезжает на дорогу.

Молчит. Смотрит вперед.

Я сильнее вжимаюсь в кресло, боюсь даже пошевелиться. Узнаю дорогу, по которой мы едем, везет меня домой, но я настолько в панике, что не могу заставить себя ничего сказать.

Он молчит.

Роман умеет давить морально, раньше он на мне свои приемчики не использовал, но сейчас я это ощущаю.

Хочу знать, в курсе он про беременность или нет.

Роман останавливает машину у нашего дома. Несколько секунд мы продолжаем молчать, Роман говорит первый.

— В какой гостинице ты остановилась? Я скажу Яну, чтобы он забрал твои вещи.

— Ты серьезно думаешь, что я вернусь в этот дом? Я не хочу там находиться. Ром, это место, которое я сама обустраивала, я выбирала в наш дом обои, мебель, каждую тарелку, вазу. Каждый предмет в этом доме для меня воспоминания. Теперь болезненные воспоминания.

— Ты понимаешь, что я не могу позволить тебе остаться в гостинице?

— Ты предлагал квартиру, — стараюсь говорить отстраненно.

— Можно и в квартиру, но нужно найти помощницу по дому, у нас она уже есть. Но лучше, если ты останешься в доме.

— Ты привезешь Лешу. Я не смогу.

— Я понимаю, это будет сложно, но это мой сын, а ты моя жена. Я не могу сейчас тебя отпустить.

— Подпиши документы на развод.

— Нет.

— Вспомнил, что я твоя жена, — нервно фыркаю. — Почему ты об этом не помнил, когда т*ахал Машу.

— Я не отрицаю того факта, что совершил. Это была моя ошибка, но родился Алексей, и я не могу от него отказаться. Он мой сын.

— Ты говоришь как юрист. Это бесит.

— Лен, пойдем домой, тебе нужно отдохнуть, я вызову врача на дом чтобы тебя осмотрели, а завтра поговорим.

— Как же ты меня достал своей холодностью!

Быстро выхожу из машины и иду в дом.

На самом деле я не хотела идти, но сейчас чувствую, как накатывает тошнота.

Еле успеваю добежать до ванной комнаты. Меня жутко тошнит. Я почти полчаса провожу на прохладном плиточном полу. Затем умываюсь, открываю дверь.

Рома сидит на диване, он подходит ко мне и протягивает мне чистое белье и халат.

Закатываю глаза, но беру одежду.

Возвращаюсь в ванную и принимаю душ. С трудом дохожу до дивана, сил подниматься на второй этаж нет.

Ложусь и сворачиваюсь калачиком.

— Я не останусь тут.

— Врач уже едет, будет через пятнадцать минут. Я просил быстрее, но сейчас пробки.

— Я не останусь, — повторяю еще раз.

— Тебя осмотрят, а потом поговорим. Воды принести?

Я только киваю. Пить очень хочу.

А еще хочу быть сильной и дойти до кухни сама, но я будто выжатый лимон. Не могу даже подняться. Мне нужно поесть, но не уверена, что сейчас я смогу.

Рома приносит мне воду, помогает сесть и ждет, пока я попью.

Я не выдерживаю и спрашиваю.

— Ты ничего не скажешь? Ты всё узнал?

— Сама скажешь, когда будешь готова.

— А если я не буду готова?

— Тогда это еще одна моя ошибка, я виноват, что допустил то, что ты не готова со мной говорить.

Отдаю Роме стакан и снова ложусь. На мгновение закрываю глаза и моментально проваливаюсь в сон. Меня будит Рома. Тихо и осторожно.

Открываю глаза.

— Прости что разбудил. Врач приехала.

Я вижу врача, который консультировал меня в больнице. Пытаюсь встать, но она меня останавливает.

— Лежите, я постараюсь быстро, чтобы вы могли отдохнуть. — Затем она поворачивается к Роману. — Оставите нас?

Как только Рома выходит из комнаты, я спрашиваю:

— Вы ему сказали про малыша?

— Конечно, нет.

— А мог кто — то из больницы сказать?

— Я уверена, что на такое никто не пойдет. никто не хочет лишиться работы. Давайте поговорим о том, как вы себя чувствуете. Я попросила записи из второго отделения, после капельниц самочувствие было в порядке?

Я рассказываю врачу про свое состояние, она дает рекомендации, объясняет, как справиться с тошнотой, также просит сообщить, если снова будет изжога.

Затем она уходит, а я снова ложусь на диван. Жутко хочется спать. Решаю уснуть, а завтра поеду в квартиру, про которую сказал Рома. Сегодня у меня сил не хватит.