Развод. Смогу ли я простить?

Глава 8

— Ты издеваешься надо мной. Я так хотела назвать сына.

— Ты не говорила.

— Потому что я боялась с тобой говорить на эти темы? Я видела, как ты реагируешь.

— Лен, а как я мог реагировать? Я же видел, как тебя это убивает. Особенно после того, как нам отказали в ЭКО. Я предлагал усыновить, но ты даже не стала рассматривать этот вариант.

— Я думала, что не смогу полюбить чужого ребенка. Ром, мы через столько всего прошли. Мы были вместе. Как мы докатились? Я не понимаю.

— Мы не были счастливы, особенно последние годы. Ты закрылась, я даже вспомнить не могу, когда ты последний раз улыбалась.

— Я держалась.

— Нет, Лен, ты страдала.

— И ты нашел отличное решение! Обрюхатил другую.

— Леша будет жить со мной. Маша нестабильна, и я не думаю, что это изменится. Когда ей станет лучше, то я отправлю её на месяц в санаторий на восстановление.

— А Маша согласна? Или ты снова всё решаешь за других? Ром, это не твоя работа. Нельзя решать за других людей. Она мать! Может быть, у нее просто послеродовая депрессия.

— Может, и депрессия. Поедет лечиться, а там посмотрим.

— Ты такой жестокий!

— Сейчас я думаю только о сыне. Он маленький, ему нужна забота. Он у меня на руках спит, Лен. Я сейчас положил его в кроватку, но знаю, что это ненадолго. Он проснется, и ему нужна не еда. Его берешь на руки, и он сразу успокаивается и засыпает.

— Я не понимаю, как ты довел нашу семью до такого. Чего ты хотел добиться? Ты нашел какую-то девку, переспал с ней…

— Я не думал что она забеременеет, для меня это тоже шок. Но это уже случилось.

— А чего ты ждешь от меня? Снова прощения? Не дождешься. Мне противно смотреть на тебя.

— Ты приехала сюда сама.

— Я приехала не из-за тебя. Мне дите жалко. Вы с Машей будто два подростка, которые не понимают, что творят. Только ты взрослый! Хрен с Машей, но ты взрослый мужик. Ты осознаешь ответственность?

— Если бы не осознавал, то меня тут не было.

— Ты даже не понимаешь, какую боль мне доставил. Ты растоптал меня и унизил. Я поеду в гостиницу, потом квартиру сниму. Домой не вернусь. Разбирайся со всем сам. Не хочу в этом участвовать.

— Я понимаю, что ситуация…

— Унизительная и оскорбительная? — перебиваю я.

— Завтра Лешу выпишут. Поехали домой вместе.

— Ты псих!

Вскакиваю на ноги и пытаюсь быстро уйти, но мой живот прорезает острая боль.

Дурацкий чай! Так и знала, что нельзя пить сладкое на голодный желудок. Покачиваюсь, но дохожу до коридора.

Как только дверь в кафетерий захлопывается, я облокачиваюсь на стену и кладу руки на живот. Еще никогда мне не было так больно.

Будто сотни ножей пронизывают тело. По телу пробегает холодок, я чувствую, как мои ноги немеют.

Сползаю на пол.

— Лена, что с вами? — ко мне подбегает Ян, — я позову Романа.

— Нет! Отведи меня к машине.

Ян пытается поднять меня под руки, но как только я поднимаюсь, то живот сводит еще сильнее.

— Будьте тут. Я найду врача.

Ян убегает, а я сижу на полу и думаю только о том, чтобы Роман не появился. Не хочу его видеть. Не сейчас.

Мне нужно от него оградиться, отстраниться. Я должна сделать всё, чтобы его не видеть. Это самый лучший вариант. Если я продолжу общение, то снова нырну во весь этот жуткий омут.

Да, мне больно. Я хочу понять, как такое могло произойти.

Но умом понимаю, что смысла в этом нет.

Моя душа изранена и болит. Хочется найти рациональное объяснение. Но его нет! Роман изменил, предал меня. Больше ничего мне знать не нужно.

Я стараюсь сесть удобнее, но каждое движение отзывается болью.

У меня иногда такое бывает, мой врач говорила, что это из — за того, что у меня неправильно происходит овуляция. Вместо яйцеклеток образуются кисты, которые с циклом проходят сами, но всё это сопровождается острой болью.

Облокачиваюсь головой на стену и закрываю глаза.

Боль немного отступила, но это ненадолго.

Обычно всё происходит волнами.

Я осторожно поднимаюсь на ноги, нужно дойти до машины, там у меня есть обезболивающее. Выпью и станет легче, а затем в гостиницу. Буду спать сутки, пока мозги на место не встанут.

Хватит над собой издеваться.

Конечно, мне бы хотелось, чтобы это всё оказалось неправдой, и мы могли дальше спокойно жить, но такого не будет.

Это ребенок. Живой человек.

И я не готова портить себе жизнь, пытаясь во всё это влезть.

Делаю несколько шагов по коридору. В мою сторону бегут Ян и девушка в белом халате.

— Всё нормально. У меня такое бывает, — говорю я хриплым голосом, во рту пересохло. Сердце бьется, как сумасшедшее, а живот пронзает новым спазмом.

Я оседаю вниз, но Ян успевает меня подхватить.

— Я сообщила санитарам, сейчас каталку привезут, — говорит врач.

— Всё пройдет, — я пытаюсь сопротивляться. — Обезболивающее выпью и всё, у меня таблетки в машине.

Врач меня не слушает. Меня укладывают на кушетку, пока я пытаюсь всё объяснить, я уже в лифте. Оглядываюсь по сторонам.

Яна не вижу, только врача и двух медбратьев.

— У меня проблемы по-женски. Ничего серьезного. Так бывает.

— Сейчас УЗИ сделаем и посмотрим, я не буду рисковать.

— Мне уже лучше.

— Вы бледная и дрожите. Это ненормальное состояние, — настаивает врач.

— Мой врач говорил, что просто надо терпеть. Такое бывает.

Женщина недовольно хмурится, ощупывает мой живот, а затем говорит.

— Быстро в кабинет УЗИ, — а затем склоняется ко мне и добавляет тише, — у вас кровотечение.

Я на локтях поднимаюсь и смотрю на свои брюки. Они в крови, а я даже не почувствовала.