Развод в 45. Хозяйка заброшенного имения (СИ)

10

Наказание?

Нервный смешок непроизвольно сорвался с губ.

Да после всего того, что мне пришлось пережить за сегодняшний день, меня уже трудно было чем напугать.

— Ты не смеешь так поступать со мной, — выдохнув, сухо произнесла. — Эти деньги… Они… Я…

Замолкаю, не в силах договорить.

Да и что говорить? Он всё равно не поймёт.

Но глаза мои, в этот момент, должно быть, метали молнии, а взгляд прожигал мужа насквозь. Впрочем, вряд ли Шейн обратил на это внимание. Он вообще, кажется, перестал видеть во мне ту, ради которой когда-то пошёл против всех.

Губы Шейна скривились, а взгляд скользнул по моей фигуре, словно оценивая.

— Ты еще смеешь указывать мне? Забыла, кто ты? — голос его холоден и резок.

Я сглотнула ком, подступивший к горлу. Нет, я не забыла.

Теперь уже никогда не забуду.

Не забуду, как он в одночасье сломал меня, растоптал мою гордость и превратил мою жизнь в ад.

— Я знаю, кто я, — прошептала я, стараясь придать голосу твердость. — И ты еще пожалеешь, что так со мной поступил.

Шейн расхохотался.

— Ты? Заставишь меня пожалеть? Не смеши, Валерия. Ты ничто. Пыль под моими ногами.

И тут во мне что-то сломалось. Окончательно и бесповоротно. Вся боль, весь страх, всё отчаяние превратились в ярость.

Ярость, которую я больше всего на свете хотела, прямо сейчас, выплеснуть на него.

Но даже находясь под влиянием гнева, я понимала: мне никогда не справиться с ним. Физически нет. А вот морально… Да. Я отомщу. И моя месть будет изощренной, продуманной до мелочей. Я заставлю Шейна страдать так же, как он заставил страдать меня.

Но для этого нужно время. А значит, сейчас мне и вправду лучше уйти.

— Какой же ты мерзавец, Шейн! — с горечью произнесла и, подхватив полы платья, стремительно прошла мимо него. Ответом мне служил смех. Злой и до боли циничный.

Этот смех преследовал меня до самых покоев, где, как оказалось, меня уже ждали.

Я была настолько шокирована произошедшим, что войдя в комнату, не сразу увидела небольшой сундук, стоящий прямо в проходе. Споткнувшись о него, я едва не упала, благо вовремя ухватилась за дверь.

— Что это? — спросила я, вскинув взгляд на служанку, изваянием застывшую передо мной.

— Дорожный сундук… — опустив взгляд в пол, тихо вымолвила она.

Я едва не закатила глаза, а рука сама потянулась к лицу.

— Это я и без тебя знаю! Но зачем? Кто приказал?

Лицо горничной побелело от страха.

— Господин Шейн велел доставить его в вашу комнату, — пролепетала она, затем, немного помедлив, быстро добавила: — Хозяин просил передать вам, что вы можете взять с собой в дорогу только то, что войдёт в этот сундук.

Я опешила… Но всего на секунду. А после расхохоталась.

О боже! Я даже подумать не смела, что Шейн может опуститься до такой низости!

В тот момент меня просто накрыло. Я смеялась до слёз, до колик в животе.

Это было так нелепо, так абсурдно, что я просто не могла остановиться.

Не знаю сколько бы продолжался этот истерический смех, если бы я не услышала настойчивый зов служанки.

— Госпожа⁉ — похоже, она уже не в первый раз звала меня.

Всё ещё всхлипывая от смеха, я перевела взгляд на неё, но… не выдержала и вновь покосилась в сторону своего «наказания».

Сундук был невелик, из тех, что обычно используют для хранения личных вещей. Я окинула взглядом гору вещей, что ждала меня на кровати… И все это должно поместиться в этот маленький ларь?

Нет, ну это просто смешно!

Я не удержалась и вновь прыснула со смеху.

Так. Стоп. Валерия, тебе нужно успокоиться. Иначе, так и до дурки недалеко.

— Что-то ещё? — спросила её, смахивая слёзы с ресниц.

— Да, госпожа, — прозвучал ответ со спины. — Хозяин распорядился, чтобы мы забрали у вас все украшения.

Резко повернувшись, я увидела ещё одну горничную. Она стояла возле туалетного столика и держала в руках шкатулку, покрытую золотом.

Мои брови взлетели вверх от удивления.

Нет, не от того, что Шейн решил забрать у меня драгоценности, ведь это было вполне предсказуемо.

Моё удивление было вызвано тем, что за спиной горничной находилась Мелисса, а на её шее сверкало фамильное украшение, которое ещё утром принадлежало мне…