Развод в 45. Хозяйка заброшенного имения (СИ)

27

Оцепенев от ужаса, я глаз не могла оторвать от огромной, чёрной пантеры, которая стремительно приближалась ко мне.

Инстинкт кричал: "Беги!", но ноги будто бы приросли к земле.

Я вскинула руки в безнадёжной попытке защититься от разъярённого зверя, и в этот миг, когда черная тень накрыла меня, раздался яростный, пронзительный рык, который заглушил даже рычание Лисы.

Арий, который только что завершил свою собственную метаморфозу, отбросил остатки человеческого облика. Огромный, угольно-черный волк, чья грива отливала ржавым золотом, взревел и прыгнул.

И это был не защитный маневр; это было лобовое столкновение стихий.

Волк Ария врезался в черную пантеру Лисы с такой силой, что оба зверя, закрутившись в воздухе, с грохотом рухнули на землю, а после покатились по ней и скрылись во тьме.

Из темноты послышался треск костей, глухое рычание и яростное клацанье челюстей.

Какое-то время я оторопело смотрела в ту сторону, откуда раздавались звуки ожесточенного боя, а затем, словно бы в меня вселился сам чёрт, ураганом бросилась к дому.

Не обращая никакого внимания на вновь озверевших Элхаев, я в два прыжка преодолела ступени и уже схватилась за ручку двери, как она, неожиданно, распахнулась, едва не сбив меня с ног. Отпрянув, подняла голову и увидела перед собой ещё одного перевёртыша.

Высокой, широкоплечий, с руками-молотами и лицом, изборождённым глубокими шрамами.

"Этот точно медведь!" — подумала я и стала пятиться от него.

Но далеко уйти мне не удалось. Я успела сделать всего-то пару шажков, как этот бугай схватил меня и, бесцеремонно стащив с крыльца, потащил за собой.

— Куда?! Отпусти! — закричала я, пытаясь вырваться из его лап.

Ну куда там!

Как бы я не брыкалась, не изворачивалась, сколько бы не молила, бугай даже не замедлил свой шаг. Поняв, что все мои усилия освободиться напрасны, я сделала вид, что смирилась и, понуро опустив голову, покорно поплелась за ним.

Медведь хмыкнул и ослабил хватку.

Но совсем, поганец, не отпустил.

Миновав, казалось бы, целую улицу, он подвёл меня к какому-то дому и, толкнув дверь плечом, велел войти внутрь.

И в этот раз я не стала спорить и сделала так, как он приказал.

— Позаботься о ней! — бросил кому-то бугай и, грубо толкнув меня в центр комнаты, вышел за дверь.

Проводив "медведя" возмущенным взглядом, я медленно обернулась.

После произошедшего, мне было не то, что жутко увидеть, а даже страшно представить, какому в этот раз зверю бугай поручил меня.

Но, как оказалось, мои страхи были напрасны.

У горящего очага сидела старушка — сухонькая, с аккуратно собранными в тугой пучок седыми волосами и живыми, удивительно ясными глазами. На ней было простое льняное платье, подпоясанное плетёным шнурком, а на плечах лежала вязаная шаль с выцветшими узорами.

Она подняла голову и прошлась по мне цепким взглядом:

— Вижу, день выдался не из лёгких, — по доброму усмехнувшись, старушка встала, шаркающей походкой подошла к грубо сколоченному столу и, с тяжёлым вздохом, села на лавку. — Ну? Чего стоишь? В ногах правды нет. Проходи. Садись.

С интересом оглядываясь по сторонам, я прошла к указанному мне месту и без сил опустилась на лавку.

Старушка ободряюще кивнула, налила в глиняную кружку дымящегося отвара и протянула её ко мне со словами:

— Выпей. Это вернёт тебе силы.

Я не видела смысла противиться.

Впервые за этот день я почувствовала себя в безопасности.

Относительной. Но безопасности.

Приняв кружку из рук старухи, я вдохнула пряный пар от отвара, а после осторожно пригубила напиток. Вкус оказался неожиданно приятным — сладковато‑терпким, с лёгкой ноткой мёда.

Тогда я сделала ещё глоток. Потом ещё и ещё.

И вскоре почувствовала, как тепло приятной негой разливается по телу, снимая страх и оцепенение.

— Спасибо, — прошептала я, ставя кружку на стол. — А вы...

Но старуха перебила меня:

— Голодная поди?

От её слов желудок предательски заурчал. Но вместо того, чтобы ответить согласием, я пожала плечами:

— Да как‑то не до еды было…

Старуха вновь усмехнулась, встала и подошла к деревянному шкафу у стены. Погремев посудой, достала плоскую глиняную тарелку, на которой лежали румяные лепёшки и ломтики вяленого мяса.

— Ничего не «не до еды», — проговорила она, ставя тарелку передо мной.

Я боялась, что после всего пережитого не смогу съесть ни кусочка и всё же рука невольно потянулась к лепёшке. Запах от неё шёл просто умопомрачительный — с нотками тмина и ещё чего‑то неизвестного мне. Отломила кусочек, попробовала. Хрустящая корочка, мягкий мякиш внутри… Никогда не ела ничего вкуснее. Даже в особняке Шейна.

— Вкусно? — спросила старуха, наблюдая за мной.

— Очень, — призналась я, чувствуя, как с каждым укусом ко мне возвращаются силы.

— Ну-ну, — губы старушки расплылись в улыбке. — Ты ешь, давай. А я пока воду согрею.

И пока старушка хлопотала у очага, я пыталась осмыслить произошедшее.

Я понимала, что поступила глупо. Не нужно было провоцировать Лису. Ведь для того, чтобы выжить на этих землях, я должна была обзаводиться друзьями, а никак не врагами. Но сдержать себя тогда не смогла. Её взгляд, полный ненависти, её высокомерная манера общения — всё это только раззадорило меня.

Да она говорила со мной, как с ничтожеством!

А это её: "А знаю кто она — драконья подстилка!" Нет. Этого я стерпеть не смогла.

Кровь вскипела, разум затуманился — и я, не подумав о последствиях, назвала её "мелкой сошкой".

Теперь, остыв, я понимала, что перегнула палку. Судя по реакции Лисы, она приняла мои слова за вызов. Открытый, дерзкий, без оглядки на последствия. А Лиса, судя по её вспыльчивому характеру, не из тех, кто прощает такое.

Особенно — при свидетелях.

Ещё и Арий пострадал из-за меня.

Пошёл против своих ради чужачки!

Но зачем? Почему он так поступил? Кто я ему?