Развод в 45. Хозяйка заброшенного имения (СИ)

40

Я инстинктивно шагнула назад — к свету, собираясь вернуться обратно на кухню, но в этот момент пространство вдруг вспыхнуло ослепительно белой вспышкой. Я зажмурилась от неожиданности, затем резко открыла глаза и нашла взглядом источник света: круглый, мерцающий шар медленно парил над головой Риана, озаряя кладовую холодным, неестественным светом.

Сам мужчина стоял у той самой распахнутой крышки.

Той, которая так заинтересовала Луну и той, которую, не смотря на все приложенные усилия, я так и не смогла открыть. Но Риану удалось сделать это.

И сейчас он стоял на коленях у края зияющей бездны и пристальным взглядом смотрел в темноту.

Я осторожно приблизилась и, остановившись в паре шагов от него, попыталась заглянуть вглубь, но внутри, казалось, не было ничего, кроме кромешной тьмы.

Тогда я вновь позвала:

— Риан?

Мужчина вздрогнул и обернулся. Его губы искривились в жуткой пародии на улыбку, а глаза смотрели с такой тоской и надрывом, что мне стало ещё страшнее.

— Что там? — осевшим от страха голосом прошептала я.

Риан усмехнулся, поднялся с колен и протянул ко мне руку.

— Сейчас ты узнаешь, — глухо ответил он. — И тогда, возможно, ты поймёшь, что я испытал, когда впервые увидел их...

Я сомневалась всего секунду, затем вложила свою ладонь в его, и мужчина уверенно ступил в темноту. Я за ним. И стоило мне ступить на ступени, как вонь гнили и плесени тут же ударила в нос. Я закашлялась и прикрыла рукой рот. Воздух был спертым, тяжелым, а холод и липкий страх пробирались под кожу, заставляя шевелиться волосы на затылке. Мне кажется, в тот момент я на собственной шкуре прочувствовала, что это значит не просто бояться, а испытывать неподдельный животный ужас. И если бы не рука Риана, крепко сжимающая мою, я бы уже развернулась и трусливо сбежала, но мужчина настойчиво тянул меня вниз.

Медленно, стараясь не оступиться, я спускалась вслед за Рианом и старалась даже не думать о том, что ждёт нас впереди.

Шаг за шагом... Ступень за ступенью...

И наконец я почувствовала под ногами ровную поверхность земли.

Я попыталась осмотреться, но света, исходящего от шара, который всё ещё находился внутри кладовой, было недостаточно, чтобы пронзить тьму подземелья. Его хватало, чтобы различить очертания — не больше.

И Риан снова понял меня без слов.

— Сейчас, — вымолвил он и, подняв руку, словно бы потянул светящуюся сферу к себе.

Шар послушно выплыл из кладовой и завис над нами, излучая мягкий, рассеянный свет.

И тогда подземелье предстало передо мной во всей своей мрачной красе: сырые каменные стены, поросшие мхом, сводчатый потолок, уходящий ввысь, и... бесчисленное количество клеток. Точно таких же, что я видела в поселении. Благо, здесь они были пусты.

Дрожь прошла по всему телу от понимания, что это именно то место, где отец Риана много лет издевался над перевертышами.

И словно бы в подтверждая мои мысли, Риан произнёс:

— Здесь они держали их. Здесь проводили свои опыты. Здесь они превращались в чудовищ... Здесь они умирали... — он замолчал, обернулся ко мне и добавил: — Мы зовём их — Элхаи. Это значит — сломленные.

А после он отпустил мою руку, и я, сама не понимая что творю, медленно пошла вдоль одной из стен, касаясь пальцами железных прутьев клетки. Холод металла проникал сквозь кожу, сковывая пальцы, словно напоминая о той боли, что здесь когда-то царила. Воображение рисовало жуткие картины: измученные тела, искаженные гримасы боли, безнадежные взгляды, устремленные в никуда.

Мой взгляд метался от одной клетки к другой...

В одной из них я заметила странную отметину на стене. Приглядевшись, поняла, что это рисунок. Корявые линии, выцарапанные, вероятно, ногтем, складывались в некое подобие солнца. Лучи его тянулись вверх, словно в поисках спасения. Под рисунком виднелась еще одна царапина, более глубокая и отчетливая. Она напоминала… слезу.

Сердце сжалось от боли.

Я перевела взгляд на другую клетку и в ужасе отшатнулась.

На полу, в самом углу, темнело бурое засохшее пятно крови.

К горлу подкатил ком тошноты. Запах сырости и гнили стал просто невыносимым. Зажав ладонью рот, я бросилась бежать прочь из этого чудовищного места. Я стремительно пронеслась мимо Риана, вбежала по лестнице и, миновав кладовую, остановилась посреди кухни.

Жадно глотая ртом свежий воздух, я пыталась прийти в себя, но вместо облегчения, вдруг почувствовала, как предательски подогнулись колени. И чтобы не упасть, я оперлась руками о кухонный стол, закрыла глаза и стала дышать медленно, глубоко. И это помогло. Вскоре головокружение отступило, дыхание выровнялось.

Я выпрямилась и обернулась.

Риан стоял в нескольких шагах от меня и смотрел так, как смотрят на хрустальную вазу, которая только что едва не выскользнула из твоих рук. В его глазах плескалось беспокойство, смешанное с нежностью, и какое-то странное, трудно уловимое сожаление.

— А сейчас... после всего увиденного, ты всё ещё считаешь, что чудовище — это я? — спросил он.

Считала я ли Риана чудовищем? Врядли.

Жестоким, властным, эгоистичным… но не чудовищем.

— Нет... — тихо ответила я, а затем, немного помолчав, добавила: — Но как бы не была сильна твоя ненависть, как бы сильно ты не хотел отомстить, ты не имел права, рушить мою семью.

— Семью? — Риан вскинул брови и иронично усмехнулся. — Ты называешь это семьёй? Да Шейн же только и делал, что вытирал об тебя ноги! Ты была для него просто игрушкой. Смертной, бесполезной, бездарной человечкой! Пойми ты это уже наконец! Все эти годы ты жила в золотой клетке, Валерия! А я... я просто открыл тебе глаза на того, кого ты так сильно любила...

Я сжала кулаки, чувствуя, как гнев закипает во мне.

— Не смей... — зло прошипела. — Не смей даже говорить о моей семье. Шейн был сложным человеком, да. У него были свои недостатки, свои слабости, но он любил меня. По-своему, но любил.

— Любил? — Риан презрительно фыркнул. — Интересно, в каких моментах проявлялась его любовь? Возможно тогда, когда он привёл в ваш дом другую женщину? Или когда он унизил тебя на глазах у всего высшего общества? А может быть тогда, когда он прогнал тебя и запретил видеть сына? Открой глаза, Валерия! Ты жила в собственно созданной иллюзии... Иллюзии, которую я так легко разрушил.

Я почувствовала, как земля уходит из-под моих ног.

Слова Риана разили, как ядовитые стрелы, попадая точно в цель, в самые болезненные воспоминания. Да, Шейн был далек от идеала, но в нашем браке были и светлые моменты. Были улыбки, объятия, надежды на будущее. Пусть и призрачные, но они были! И Риан не имел права отнимать у меня эти воспоминания, как и не имел права судить.

— Да, возможно, я и жила в иллюзии, — призналась я, чувствуя, как слезы подступают к глазам. — Но это была моя иллюзия. Моя жизнь. Это был крохотный, но счастливый для меня мир! И ты не имел права его разрушать. Ты не имел права лишать меня семьи, Риан!

Тишина повисла в воздухе. Риан смотрел на меня, и я увидела, как в его глазах на секунду промелькнуло сомнение, но он тут же взял себя в руки, и его взгляд стал непроницаемым.

— Я сделал то, что должен был сделать, — тихо сказал он. — И я ни о чем не жалею.

Я задохнулась от возмущения.

— Да кем ты себя возомнил, Риан? — мой голос сорвался на крик. — Кто дал тебе право решать за меня? Кто наделил тебя ролью судьи и палача?

Риан усмехнулся, горько, надменно.

— Я лишь открыл тебе глаза, Валерия. Избавил от лжи, в которой ты все эти годы жила. Шейн — предатель, а мои родители — хуже диких зверей.

Пару долгих секунд я смотрела на него, а затем, разочарованно покачав головой, отвернулась и направилась к выходу.

— Ты никогда не поймешь... — тихо бросила себе за плечо. — Просто уходи из моей жизни, Риан. Уходи. Ведь ты уже сделал достаточно.

Но мужчина не дал мне уйти.

Сделав несколько быстрых шагов, он догнал меня, схватил за руку и рывком повернул к себе.

— А как же мы? Как же наша связь? — спросил, впиваясь безумным взглядом в моё лицо.

Я печально улыбнулась.

— Нас больше нет... — твёрдо произнесла. — Впрочем, нас и не было никогда. Была всего одна ночь... А это ничего не значит.

Риан сжал мою руку сильнее.

— Не говори так, Валерия, — прошептал он, в его голосе впервые прозвучала настоящая боль. — Ты же знаешь, это неправда. Та ночь… она значила для нас обоих гораздо больше. Ты — моя истинная. Моя пара. Моя судьба. Моё... сокровище...

— Перестань! — оборвала я его. — О какой истинности ты говоришь? — я вырвала свою руку из его пальцев и, подняв, указала на метку. — Об этой? А разве я могу быть уверена, что она настоящая? После всего, что ты натворил... После того, как вы с Мелиссой прибегли к обману и создали ложную истинность... ложную мету... Разве я могу верить тебе? А вдруг вся наша истинность тоже обман?

Лицо Риана исказилось от моих слов. Он попытался подойти ближе, но я отступила и выставила перед собой руку, будто бы отгораживаясь от него невидимой стеной.

— Уходи, Риан. Прошу тебя. Уходи! Я больше не верю тебе...

Риан молчал.

И в этой безмолвной тишине отчетливо слышалось его тяжелое дыхание. Казалось, он собирается с силами, чтобы возразить, оправдаться, убедить меня в своей правоте. Но вместо этого он прошептал:

— Прости... родная, — Риан поднял на меня взгляд, полный отчаяния, а затем, медленно развернулся и вышел из кухни.

И в тот момент, когда его силуэт скрылся за дверью, внутри меня как будто что-то взорвалось. Ещё никогда прежде мне не доводилось испытывать такой сильной физической боли.

Казалось, что во мне, неожиданно, проснулся самый настоящий вулкан...