Развод в 45. Второй шанс (СИ)

Глава 3

Глава 3

Кристина стоит в дверях. Бледное лицо. Широко распахнутые глаза. Взгляд мечется от меня к разбитому зеркалу, к осколкам на полу.

– Мама? – повторяет она тише. – Что случилось?

Поднимаюсь с колен. Отряхиваю руки. Осколки впились в ладони. Мелкие порезы. Капельки крови выступают на коже.

– Ничего, – выдавливаю я. Голос хриплый, чужой. – Просто уронила вазу. Неловко вышло.

Кристина входит в комнату. Обходит осколки. Подходит ближе. Смотрит на меня внимательно.

– Зеркало тоже уронила? – тихо спрашивает она.

Молчу. Отворачиваюсь.

– И телефон об стену сам ударился? – продолжает дочь. Голос дрожит. – Мама, что происходит? Где папа?

Сжимаю кулаки. Ногти впиваются в ладони. Боль отвлекает от комка в горле.

– Доча, – выдыхаю я наконец. – Что ты здесь делаешь? Ты должна время с женихом проводить.

Кристина качает головой:

– Мы хотели съездить на озеро с ночёвкой. Артём вспомнил, что у вас есть палатка. Я пыталась дозвониться тебе. И папе тоже. Никто не брал трубку. Я испугалась. Артём ждёт внизу в машине.

Палатка. Озеро. Кристина приехала за палаткой.

Смеюсь. Истерически. Звук получается надорванный, страшный.

Дочь хватает меня за плечи:

– Мама, прекрати! Ты меня пугаешь. Где папа?

– Уехал, – бросаю. Смотрю ей в глаза. – К любовнице.

Кристина замирает. Пальцы на моих плечах сжимаются сильнее.

– Что? – шёпот едва слышный. – Какая любовница?

– Молодая. Красивая. Беременная, – выдаю я монотонно. – Рожает через три месяца. Мальчика. Твой отец хочет сына.

Дочь отпускает мои плечи. Отступает на шаг. Лицо белеет ещё больше.

– Это... это неправда, – качает она головой. – Папа не мог... он любит тебя... нас...

– Любил, – поправляю я жёстко. – Может быть. А теперь он подал на развод. Велел мне съехать из квартиры за два дня. Оставил конверт с деньгами на полгода. Всё.

Кристина хватается за дверной косяк. Покачивается.

– Нет, – шепчет она. – Нет, нет, нет...

Встаю и обнимаю за плечи. Веду к кровати. Усаживаю.

Сажусь рядом.

Дочь смотрит в пустоту. Губы дрожат.

– Он... он сегодня поздравлял меня, – бормочет она. – Говорил тост. Обнимал тебя. Я видела. Он был счастлив... или играл?

– Играл, – грустно подтверждаю. – Не хотел портить твой праздник. Так он объяснил.

Кристина вскакивает с кровати. Хватает свой телефон из кармана джинсов. Набирает номер. Прижимает трубку к уху.

Ждёт.

Лицо каменеет.

– Сбросил, – произносит она тихо. – Папа сбросил звонок.

Набирает снова.

Снова.

И снова.

– Сбрасывает, – голос повышается. – Он сбрасывает мои звонки!

Швыряет телефон на кровать. Разворачивается ко мне. Глаза полны слёз.

– Мама, – голос ломается. – Мамочка...

Она падает на колени передо мной. Обхватывает мои ноги руками. Прижимается лицом к моим коленям.

Рыдает. Навзрыд. Плечи трясутся.

Глажу её по волосам. Сама не плачу. Слёзы закончились. Внутри пустота.

– Тише, – шепчу я. – Тише, доченька.

– Как он мог? – всхлипывает Кристина. – Как он мог так с тобой? С нами?

Молчу. Не знаю что ответить.

Дочь поднимает голову. Смотрит на меня снизу вверх. Лицо мокрое от слёз.

– Ты переедешь к нам, – выдаёт она решительно. – С Артёмом. У нас двушка. Небольшая, но поместимся. Одна комната тебе, вторая нам. Кухня общая. Справимся.

Качаю головой:

– Нет, Кристина.

– Почему? – вскрикивает она. – Ты моя мать! Я не дам тебе остаться на улице!

– Вы с Артёмом только начинаете жить вместе, – тихо объясняю я. – Вы молодые. Вам нужно пространство. Время для себя. Я не буду обузой.

– Ты не обуза! – дочь вскакивает на ноги. – Ты моя мама! Я люблю тебя!

Встаю с кровати. Обнимаю её. Крепко. Она прижимается ко мне. Рыдает в моё плечо.

– Я знаю, солнышко, – шепчу я. – Я тоже тебя люблю. Но это мои проблемы. Я взрослая женщина. Справлюсь.

– Как? – всхлипывает Кристина. – Как ты справишься? У тебя нет денег, работы, жилья...

– У меня есть деньги на полгода, – возражаю спокойнее, чем чувствую. – За это время найду работу. Сниму что-нибудь. Устроюсь. Прости, что поставила тебя в известность в такой день, не смогла сдержать эмоций.

Кристина отстраняется. Смотрит мне в глаза. Её взгляд полон боли и отчаяния.

– Мама, ты же на пенсии, несколько лет не работаешь, – тихо напоминает. – Кто тебя возьмет?

Её слова бьют точно в цель.

Кто меня возьмёт?

Выпрямляю плечи:

– Найду что-нибудь. Уборщицей. Продавцом. Не важно. Главное крыша над головой и еда. Я умею жить скромно.

Кристина снова обнимает меня. Крепко. Отчаянно.

– Я ненавижу его, – шепчет она в моё плечо. – Ненавижу папу за то, что он сделал с тобой.

Глажу её по спине. Молчу.

Дочь отстраняется. Вытирает слёзы тыльной стороной ладони.

– Я поговорю с Артёмом, – выдаёт она решительно. – Объясню ситуацию. Он поймёт. Ты переедешь к нам.

Качаю головой:

– Кристина, нет. Я уже взрослая. Сама о себе позабочусь.

– Но...

– Нет, – обрываю я твёрже. – Это моё решение. Не спорь со мной.

Дочь сжимает губы. Смотрит упрямо. Потом вздыхает:

– Хорошо. Но если что, ты сразу звонишь мне. Слышишь? Сразу.

Киваю:

– Слышу.

Кристина обнимает меня ещё раз. Быстро. Крепко.

– Я люблю тебя, мам.

– И я тебя, солнышко.

Дочь отстраняется. Смотрит на разбитое зеркало, осколки на полу.

– Может, помочь убрать?

Качаю головой:

– Иди к Артёму. Он ждёт. Не портите выходные из-за меня.

– Но...

– Иди, – повторяю я мягко, но настойчиво. – Проведите время вместе. Я справлюсь.

Кристина колеблется. Потом кивает неуверенно.

– Палатка в кладовке на антресолях.

– Знаю.

Дочь медлит ещё мгновение. Потом разворачивается и идёт к двери. На пороге останавливается. Оглядывается:

– Позвони мне завтра. Пожалуйста.

– Позвоню, – обещаю я.

Кристина уходит.

Слышу, как хлопает входная дверь.

Остаюсь одна в спальне. Среди осколков. В тишине.