Ребенок не по контракту (вторая часть)

13.

Ян

Мать его! МАТЬ ЕГО!

Я держу на руках малыша, и мне страшно! Страшнее, чем когда-либо было в моей жизни. Я боюсь его разбудить или дернуться, или вдохнуть сильнее и задеть Никиту грудью.

Приходится чуть ли не порционно делать вдохи, чтобы не задохнуться. А Спичке весело, стоит и смотрит, а у самой в глазах яркие искры пляшут. И она сдерживает смех. Вот прям заметно по всему её виду, что все это представление её веселит.

— Что ты там ржешь? — стараюсь говорить, как можно тише. — Что делать?

Аля пожимает плечами и усаживается в кресло, я даже моргаю, чтобы понять, не показалось ли мне это. Она вот так спокойно будет сидеть и смотреть, как я тут мучаюсь?

— Придется дать ему немного поспать, Ян, — также шепотом говорит.

А я ушам своим не верю. Вот так все просто?

— А ты не можешь его взять?

Продолжаем перепалку, и тут Никита решает напомнить мне, что он все ещё у меня на руках. Милое кряхтение, которое привлекает все мое внимание.

Сосредотачиваюсь на его крохотном тельце, и сердце болезненно щемит Эти ощущения ни с чем не сравнимы.

А если бы это был мой ребенок... меня бы точно разорвало на части от нежности.

Да меня и сейчас немного подрывает от переполняющих чувств.

— Могла бы, но его можно разбудить, и тогда…

— Никакой будить, — шикаю на нее, — потерплю.

Вот ещё. Надо дать возможность ему поспать! Пофиг, что у меня уже затекает спина и руки немного устают, я не дам его разбудить, даже если потом развалюсь на части.

Аля пожимает плечами, но как-то странно наклоняет голову и осматривает меня.

Качает головой, встает с места, приближается, а я пытаюсь угадать, что она там задумала, на всякий случай прижимаю ребенка покрепче, чтоб не отобрала.

— Давай, — она подходит ко мне со спины и слегка надавливает на плечи, заставляя откинуться, — так будет удобнее и тебе, и ему. И ты сможешь нормально дышать.

Последнюю фразу она шепчет мне на ухо, отчего по позвоночнику проходит разряд.

Ох, мать его... ещё не хватает, чтобы я тут завелся от этого шепота. Поворачиваю к ней лицо и чуть ли не задеваю губами её щеку. Аля вовремя успевает отпрянуть, сталкиваясь со мной взглядом. А я вспоминаю наш поцелуй, и во рту тут же накапливается слюна. Сглатываю и одергиваю себя. У меня на руках ребенок, между прочим! О чем мой мозг сейчас пытается подумать?

Но становится и правда гораздо легче, и спина уже не как в бетон замурованная.

— Он не будет долго спать, минут десять-пятнадцать. Но лучше иногда потерпеть, чем потом он будет до следующего сна плакать и хныкать.

Аля подкатывает к нам с Никиткой кресло и усаживается рядом, как будто страхует.

— Ян Ярославович!

Громкий стук, и на пороге появляется мой сотрудник. А я шиплю на него змеей так, что он от страха отступает и втягивает голову в плечи.

— Потише можешь себя вести, че как на вокзале? — шикаю на него. — У меня тут ребенок спит.

Андрей, начальник отдела, удивленно смотрит на Никитку, а потом переводит взгляд на сидящую рядом Алю и моргает.

— Из-извините, я не знал, что у вас ребенок, Ян Ярославович

Скриплю зубами и награждаю Андрея красноречивым взглядом.

— Срочное что?

Мотает головой и пулей вылетает из моего кабинета, но на этот раз притворяет дверь максимально тихо. Ловлю на себе озорной взгляд Спички и вопросительно гну бровь.

— Ты сейчас похож на ястреба, который защищает свою добычу, — хмыкает.

Опускаю взгляд на Никитку и не могу скрыть улыбку. Да и как, мать его, можно оставаться равнодушным, когда у тебя в руках такое сокровище!

— Разбудил бы — я б ему весь мозг выклевал потом.

Аля тихонько смеется и упирается лбом в мое плечо.

— И когда ты таким заботливым стал, Ян?

А я вдыхаю запах волос Спички и сам вспыхиваю как спичка. Приходится зажмуриться, чтобы мысленно отвесить себе пинка.

Это же Аля. А ты сам в свое время отвернулся от неё.

— Некоторые события, Спичка, заставляют нас очень быстро и очень сильно поменяться.

Она поднимает на меня удивленный взгляд, и снова мы замираем в нескольких сантиметрах друг от друга.

Этот момент разрушает сам Никитка, недовольно что-то угукнув во сне и попытавшись перевернуться прямо на моих руках. В этот раз моя реакция была более сдержанной, и я даже мог гордиться собой.

Быстро учусь. Хотя…

Прикрываю глаза, чтобы не думать. Не думать о том, чего никогда не будет в моей жизни.

— Ян, ты решил тоже поспать, пока есть такая возможность? — слышу фырканье Спички и распахиваю глаза.

— А что, возможно уснуть с младенцем на руках?

Мой голос звучит очень красноречиво. Аля выгибает бровь и коварно улыбается.

— Вообще нет никакой проблемы. Когда он не спал несколько ночей потому что вечером я слопала что-то не то и покормила его, а его начало, — она наклоняется ко мне, и я превращаюсь в слух, — прости меня за выражение, пучить. Я готова была спать стоя, и меня не останавливало то, что на руках в это время был Никитка. Вот тогда-то я и прикупила слинг, мало ли что...А так пристегнут все время был.

Она смешно морщит носик.

— Прости, тебе, вряд ли это интересно, а я тут подалась в рассуждения. Больше не буду. Замолкаю.

Я не могу перестать улыбаться, глядя на то, как у Али горят глаза, стоит ей только начать говорить про Никитку. И она заражает своим настроением и меня.

— Мне очень интересно, Аль.

Она закатывает глаза и отстраняется.

— Ну да, ну да, я помню. Если ты не хочешь чего-то, то ты просто не делаешь.

Фыркаю. Вспоминаю нашу встречу на вокзале.

— Именно.

— О, кажется, выспался, — улыбается Спичка, и от такой улыбки даже мне становится как-то теплее. — Доброе утро, моя любимая засоня.

Проводит по пухлой щечке Никиты, а я залипаю на её улыбке. Вот бы она и мне так же улыбалась. А внутренний голос спрашивает, а что тебе, Багиров, мешает прибрать их к рукам?

И тут же осекаю поток опасных мыслей. Что? Банальный страх! Страх, что могу потерять.

— Давай, а то у тебя, наверное, руки уже отвалились, — смеется Алька и протягивает руки к малышу.

А мне так не хочется отдавать, как будто я прилип к нему за эти недолгие десять минут.

Кажется, что отдираю со своим мясом Никитку и перекладываю в руки Альки. Она что-то полушепотом ему бормочет и счастливо смеется, кода Никитка перехватывает руку матери и дергает её к себе.

Аля, видимо, вспоминает, что они не дома и тут есть ещё и я. Поднимает на меня взгляд, и я замечаю на её лице смущение. Как будто я увидел то, что не предназначалось для моих глаз.

— Когда приступать к своим обязанностям, Ян?

Пожимаю плечами

— Я наберу, когда первые претенденты будут, Аль. Пока не парься.

Она удивленно вздергивает бровь, но никак не комментирует.

— Ну тогда мы пойдем?

— А вы на чем?

Аля недоуменно хмурится.

— На такси.

Тут же подрываюсь с места и сдергиваю со спинки кресла пиджак. Аля только хлопает глазами и наблюдает за тем, как я мечусь по кабинету. Я же ощущаю себя зеленым пацаном, который волнуется в присутствии понравившейся девочки и хочет произвести на неё впечатление.

— Я отвезу вас.

— Да зачем, Ян? — начинает Аля, но даже после моего грозного взгляда решает закончить: — У тебя же дел, наверное, много. Мы сами.

Останавливаюсь напротив них с Никиткой и выгибаю бровь

— Я разве спрашивал?

Аля закатывает глаза и качает головой.

— Вот и отлично. Поехали.

В последний момент хватаю сумку с ноутом и открываю дверь, чтобы Аля с сыном вышли.

Поработаю дома, не принципиально. Важнее доставить Алю с малышом домой в безопасности.

Спичка больше не спорит, и мы с ней добираемся до дома в непринужденной беседе. Она в основном болтает и рассказывает про Никиту, а я, как губка, все впитываю и запоминаю.

Как будто от этого зависит моя жизнь.

— Зайдешь? — вопросительный взгляд.

А мне приходится сражаться с самим собой, чтобы не поддаться соблазну. Потому что хочется побыть с ними ещё немного, но и работу никто не отменял.

— Не в этот раз, Спичка, — улыбаюсь при виде её расстроенной мордашки.

Неужели ей тоже нравится со мной время проводить?

— Ладно, спасибо, что подвез. Пока, я жду твоего звонка. Малыш, скажи дяде Яну пока-пока.

Никитка послушно кряхтит, а из меня вылетает смешок.

Они выходят, оставляя после себя пустоту. Но я стискиваю зубы, чтобы не рвануть следом.

Да и звук сообщения отвлекает.

«Багиров, если ты хочешь узнать о своем ребенке, готовься заплатить высокую цену».

Я тут же жму вызов, но телефон уже успевают отключить.

— Да твою мать — долблю по рулю и ругаюсь матом на весь салон

Ну все! Меня достало, на хрен! Доигрались.

Тянусь за ноутом и просчитываю варианты, как я могу добраться до базы данных клиники.

Мое нетерпение не дает мне даже отъехать от дома Али, и плевать мне на то, что она может увидеть меня из окна. Потом как-нибудь объясню, какого черта я торчал во дворе и не зашел. Сейчас мне до трясучки хочется вспороть защиту клиники и нарыть все, что может помочь в поиске моего ребенка. Если он, конечно же, реально родился на свет и меня не пытаются развести на бабки. Такой вариант мне кажется наиболее вероятным.

Разминаюсь, как будто собрался гантели тягать. После такого перерыва во взломах мне, вероятно, потребуется некоторое время, чтобы вспомнить старые навыки.

Хотя раньше, помню, мог одной левой любой сайт вскрыть и выудить любую инфу без напряга.

Но прошло уже прилично времени. Знания никуда не делись, конечно же, но…

Приходится пробовать несколько способов, пока я не вижу заветную надпись, что мне удалось попасть в базу данных клиники.

Сердце в груди замирает, как и палец над клавиатурой. Осталась мелочь — вбить свои данные и найти документы.

Нажимаю «Б», «а», «г» и стираю одинокую капельку пота, стекающую по виску.

То, что я вижу, вышибает весь воздух из легких... заставляет глотать этот воздух открытым ртом, но перед глазами все плывет от волнения и... злости.

Потому что нет никаких совпадений по фамилии. Пытаюсь по имени, но тоже мимо.

Как будто не было в той клинике моего материала.

— Да что за фигня с этой клиникой? — бурчу под нос и пытаюсь уже по номеру документа пробиться.

Надеясь, что просто имена засекречены. Но тоже нем Номер договора... нет совпадений.

Откидываюсь на спинку кресла и выдыхаю сквозь стиснутые зубы.

Мои данные каким-то загадочным способом просто исчезли из базы данных. Как будто меня никогда в жизни не было в той клинике, и я никогда не сдавал там свою сперму.

Но, мать его, я же сдавал! И платил бабки!

Ерошу волосы. И делаю все по второму кругу, даже не понимая, на что я могу надеяться. Нет меня там!

Так... ещё вариант Забиваю данные той девушки, которую мне подсунули в качестве матери моего ребенка. И, о чудо, находится моментально. Нажимаю дрожащим пальцем на её договор и данные о доноре и переживаю маленький обморок.

Там не мое имя. Эта девушка никогда не была беременна от меня.

— Твою мать...

И что теперь? Ехать в эту клинику и разносить там все? Грозить судом?

Подпрыгиваю от резкого стука в свое окно и поворачиваюсь. Возле моей машины удивленная Аля.

Открываю форточку. Глаза Али медленно движутся за ползущим вниз стеклом, и она хмыкает, возвращая взгляд на мое лицо.

— А-а-а-а, — вопросительно выгибает бровь, — ты чего тут стоишь?

— Я? — мозг работает со скрипом, все ещё не переключившись после последней задачи. — Эм, — откровенно туплю, — по работе пришлось кое-что сделать быстро.

Аля косится на ноутбук, а я не придумываю ничего умнее, кроме как захлопнуть крышку. Ну и плевать, что там все слетит, заново залезу, не проблема. Главное, чтобы Аля не смогла понять, чем именно я тут промышляю.

Не думаю, что она одобрит или поймет.

И тут я ловлю себя на мысли, что мне и правда важно, чтобы она меня не осудила ипоняла. Но сейчас я и сам себя не готов понимать...

Хочется найти ребенка, и в ход идут все способы.

— Быстро, значит? — задумчиво бормочет. — По работе?

Угукаю, не совсем понимая, почему её тон наполнен сарказмом.

— Ян, прошло уже полтора часа, как мы зашли домой. Не очень ты и быстрый в своей работе.

Изображаю тоску и развожу руками. Аля хмыкает.

— И правда, улитка. Теряю хватку, - тоже не могу сдержать улыбку.

На лице Али появляется смущение, и она неловким движением поправляет лямку рюкзака, а я цепляюсь взглядом за белую повязку на кисти руки.

— Да так, до ближайшего магазина прогуляемся, нужно кое-что прикупить.

Не могу перевести взгляд с её руки. Выхожу из машины и перехватываю запястье Спички. Она недовольно кривит губы и пытается вырваться из моего захвата.

— Это что такое? — сам того не желая, понижаю голос, ион звучи грубовато.

Мне как будто самому больно становится при виде перебинтованной руки Али.

— Ничего страшного, Ян, наказание за мою невнимательность.

Хмурюсь и поднимаю на неё вопросительный взгляд.

— Что ты делала?

Аля отводит глаза и прокашливается. А во мне растет интерес. Это что такого она успела натворить, что сейчас признаться стыдно?

— Я жду, Спичка.

Не хватает ещё ножкой постучать по тротуару для убедительности.

— Я кроватку Никитке собирала и уронила на руку бортик один. Ну и вот, —поднимает руку на уровень моих глаз, — поранилась. Ничего страшного...

Но я уже не слушаю, что она скажет дальше. Пытаюсь переварить информацию, которую вложили в мой мозг. Пыталась собрать кроватку?

— Собрать кроватку? — эхом повторяю.

Аля прикусывает губку и неуверенно кивает:

— Новый увлекательный опыт, — пытается рассмеяться, но я вижу, что ей неловко.

— Увлекательный? — а у меня горло перехватывает от одной мысли, что Аля могла навредить сильнее, чем простой ушиб. — Ты же могла поломать руку...

И тут я затыкаюсь:

— Ну, перестань, как бы я её поломала? — её смех дезориентирует:

Пытаюсь сообразить, как действовать дальше, и придумываю:

— Так, мы едем в больницу.

Аля замолкает и удивленно хлопает глазами.

— Какая больница, Ян, ты чего? — с её лица сползает улыбка, девушка внимательно смотрит на меня, будто пытается понять, не поехал ли я головой. — Это просто ушиб и маленькая царапина.

Соединяет указательный и большой палец, оставляя между ними меньше миллиметра.

Выдыхаю и качаю головой.

— Ты понимаешь, что можно заработать такими темпами трещины в косточках, Спичка? Ну почему ты такая?

Аля поднимает руки, словно решила сдаться мне на милость, и я уже предвкушаю её согласие, но и тут она решает поступить по-своему.

— Давай так, если завтра у меня будет болеть эта рука, то я покажусь врачу.

Хорошо?

Аля широко улыбается и кладет руку мне на предплечье.

— Я уже большая девочка, Ян.

Большая, да, но иногда очень хочется её защитить от всего. И это желание настолько неожиданное и новое для меня, что я чуть ли не давлюсь вдохом.