Ребенок не по контракту (вторая часть)

26.

Аля

Появление Яна было для меня полной неожиданностью. Я не подумала бы, что он вот так в наглую заявится ко мне и потребует разговор.

Но, когда увидела его, мне стало даже как-то легче. А уже сегодня с самого утра я ждала, когда же мне позвонит Багиров.

А он будто сквозь землю провалился. Время уже перевалило за полдень, но Ян так и не позвонил. И с каждой минутой моя надежда, что мы поговорим, таяла, как снег весной.

Видимо, очередной порыв Яна прошел с наступлением утра. И теперь я должна как-то переключиться на важные дела.

Поиск донора. Я же хотела позвонить во все центры, контакты которых мне удалось найти.

Этим и нужно заниматься, а не забивать себе голову всякими Багировыми.

Набираю Светку. Все проще, когда я не одна с Никитой. Не из-за того, что мне не нравится проводить время со своим ребенком, а потому, что меня охватывает дикая паника и страх. И я боюсь, что в одно мгновение я не смогу остановить слез, чем напугаю своего малыша. И пусть он не совсем понимает, что происходит вокруг него, но видеть маму в слезах... то ещё удовольствие.

— Свет, привет, вы дома?

— О, привет, сестренка. Да, как раз приехали с мамой после процедур. У сиделки сегодня выходной, я занимаюсь здоровьем мамы. А что, ты хочешь приехать?

Голос сестры смягчается и наполняется радостью.

Они ещё не знают, что мне сказали в больнице. Если честно, я боюсь увидеть реакцию Светки. Она болезнь мамы переживала тяжело, а тут ещё и я с такими новостями.

Я сама с трудом держусь, а если ещё и Светка не выдержит, боюсь, заработаю истерику и не смогу её пережить.

Мне дико страшно. Я не знаю, куда бежать и у кого просить помощи. Кто может помочь в такой страшной ситуации?

Но мне хочется быть рядом с родными людьми: спрятаться под их крыло.

Эгоистично.

— Ага, хочу приехать. Пусть мама с Никиткой пообщается.

— Давай, на маму наш Никитка действует очень положительно. Она прям заряд бодрости от него перенимает. После вашего отъезда весь остаток дня про Никитку тарахтела. Так что давай, собирай манатки и прикатывай. Мы ждем. Я сейчас печеньки постряпаю и мяско потушу.

После этих слов в моем желудке радостно заурчало, а я вспомнила, что не ела нормально со вчерашнего дня.

— Мы уже едем.

Собираю Никиту.

— Ну что, поехали к тете и бабуле, малыш. Ты как?

Он в ответ зевает и морщит носик, а у меня к горлу снова подкатывает ком. Как…как мне помочь моему любимому маленькому комочку?

Как сделать так, чтобы он жил?

Прикрываю глаза, перехватываю предательскую слезу. Телефон оповещает о прибытии машины, и плакать у меня больше нет времени.

Занимаю мысли всем, что только попадается в поле зрения. Пока мы едем до моих, чуть ли дома не считаю, только бы не погружаться в отчаяние. Хотя сердце рвется на части от одной мысли, что я не смогу спасти своего ребенка... что я опоздаю.

А в голове невидимый таймер, и он уже начал отсчитывать ту самую неделю, которую нам выделил врач на поиски донора.

Светка уже ждет нас на пороге. Стоит нам выйти из лифта, как у меня из рук выдергивают сыночка. Светка начинает тут же с ним сюсюкать.

Делаю глубокий вдох. Да, сложнее всего сражаться с позывами разрыдаться от таких вот картин.

Хочется сесть, обхватить коленки и вопить во всеуслышание... спрашивать, почему... за что... как спасти?

Но я только стискиваю кулаки и растягиваю губы в улыбке. Плевать, что она может получиться слишком фальшивой.

— Привет, мамуль, — чмокаю маму, — как ты?

— Держусь, дочка. Сегодня всю ночь спала без обезболивающих.

Бросаю на Светку вопросительный взгляд, и она кивает.

О, хороший знак... надеюсь.

— Вот и отлично. А я вот, привезла тебе компаньона по лежанию.

Мама смеется и тянется к внуку. Раздеваю его и укладываю на пеленку рядом с мамой.

— Ну что, молодой человек, что мы с вами будем делать сегодня?

Никитка довольно машет ручками. Что-то гулит в ответ, а мама смеется ещё громче — Да что вы такое говорите? Как насчет игры?

Светка тянет меня на кухню, и её улыбка тает, стоит нам оказаться наедине. Она прикрывает дверь в кухню, прислоняется к ней спиной, смотрит на меня пытливо.

— Рассказывай.

Жую губу.

— Что рассказывать, Свет?

Она прищуривается.

— Аль, ну я же не слепая. И могу отличить, когда ты улыбаешься через силу и когда у тебя действительно все хорошо.

Выдыхаю и обессиленно опускаюсь на стул, прячу лицо в ладонях.

— Свет, я не знаю, как пережить последние события.

Сестра подходит ко мне и усаживается на корточки, стискивает мои коленки, ждет, пока я соберусь в кучу.

— Расскажи, что произошло?

Поднимаю взгляд, а у самой от слез плывёт все перед глазами. И Светка становится размытым пятном.

Стираю слезы, стараюсь дышать глубже. Но это так больно. Кажется, что меня изнутри выворачивают, кости ломают...

— Никита болен. Генетическое заболевание.

Замолкаю, а сестра стремительно бледнеет.

— И.. что делать? Это лечится?

Киваю.

— Я очень надеюсь, что лечится, — перехожу на шепот. — Боже мой!

Роняю голову и всхлипываю. Сестра тут же обнимает, прижимает меня к себе и гладит по волосам.

— Что нужно делать? Расскажи. Может, я смогу помочь? А ты тут уже топишь квартиру.

— Кровь нужна, Свет. Группа у Никитки редкая, такой нет в доступе. Надо искать донора, а я ума не приложу, где мне его найти-то…

Мой голос повышается и становится почти истерическим.

— Тш-тш, — сестра старается успокоить меня, — донор — это уже выход. Сейчас нам просто нужно подумать, как и где его достать.

— Мне сказали, что биологический отец подошел бы, но где мне его взять? — стону от безысходности. — Я нашла контакты донорских центров, но не знаю...

— Так чего же ты ждешь? Давай звонить и искать.

Светка вскакивает на ноги и начинает метаться по комнате.

— Так, нет, мне надо сначала тебя накормить, а то вон вся аж осунулась.

— Да я только день не ела.

Сестра возмущенно вскрикивает. Упирает руки в бока и прищуривается.

— Ты кормишь грудью. Ты соображаешь, что ты творишь своим вот этим «только день не ела»? Ты мне это брось, Никитке сейчас нужно здоровое питание и мама в адеквате.

'Опускаю глаза и киваю. Светка права, но я никак не могла затолкать в себя даже кусочек сыра. Не то что полноценный обед и ужин.

Передо мной появляется тарелка с едой.

— Давай мне контакты, я начну обзванивать, а ты ешь, — строгим тоном произносит сестра.

— Их не так много, центров.

Светка отмахивается.

— Неважно, я уж справлюсь с тем, чтобы спросить, есть ли у них подходящий биологический материал.

Выкладываю листок, слегка потрепавшийся в кармане джинсов.

Прислушиваюсь к словам Светки.

— Да, да, нам нужна третья положительная группа крови. Жду.

Она ободряюще подмигивает и стискивает в руке телефон. Слушает, что ей говорят.

Слегка морщится:

— Поняла, спасибо. До свидания.

Откладываю вилку.

— Нет такого, да?

Светка же не теряет надежды.

— У нас есть ещё три номера.

Я выпиваю литр чая с молоком и тоже набираю номер центра. Последнего в списке.

Отголоски пульса ощущаются где-то в горле. Волнение охватывает каждую клеточку, но я стискиваю кулак и настырно жду ответа.

— Слушаю.

Подпрыгиваю от радости, что все же трубку сняли.

— Девушка, здравствуйте. Скажите, пожалуйста, можно ли у вас уточнить информацию по наличию донорской крови. Моему ребенку очень нужно.

На том конце повисает тишина, и я уже готовлюсь услышать отказ.

— Какая группа крови вас интересует?

— Третья положительная.

Перестаю дышать. Светка тоже застывает статуей, только ноготь нервно кусает и не отводит от меня обеспокоенного взгляда.

— Да, у нас есть один донор этой группы.

— Правда? — вскакиваю со стула и цепляюсь за край стола. — А как бы мне с ним связаться?

В груди взрывается надежда и радость. Неужели? Неужели?

Девушка прокашливается.

— Мы с ним сможем связаться только через полторы недели и сообщить о необходимости в его материале.

Внутри все обрывается.

— Через полторы? - чуть ли не шепотом повторяю приговор.

— Да, не раньше, к сожалению. Донор сейчас за пределами страны.

Выдыхаю сквозь до боли стиснутые зубы

— Спасибо. Это уже поздно.

Надежда, которую так быстро отобрали, дергается в конвульсиях и умирает.

Беспомощно смотрю на Свету.

Она кусает кулак.

Из меня вырывается стон. Разрываю бумажку в мелкие клочья и опускаюсь на пол.

Долблюсь затылком о стену.

— Альчик, — сестра усаживается рядом со мной, смотрит мне в лицо.

— Сейчас, сейчас, пару минут, Свет, и я приду в норму.

Всхлипываю. Оказываюсь в родных объятиях.

— Девочка моя, мы что-нибудь придумаем.

— Что, Свет? На улице будем спрашивать у каждого прохожего, не третья ли у него группа крови?

— Надо будет - я и на улицу пойду, — воинственно отвечает сестра, — ради нашего малыша можно всю планету обойти.

Я смеюсь, но этот смех больше похож на истерику.

— Главное, Свет, чтоб нас с таким подходом не упекли в психушку.

— 0, — вскрикивает сестра, — а у меня есть идея, Аль.

Перестаю всхлипывать.

— Какая?

— Мы дадим объявление, в соцсети, что нам нужен донор.

Прижимаю палец к губам. А что, это может сработать. По крайней мере, это лучше, чем сидеть на пятой точке и ждать чуда.

— Свет, ты гений! - звонок телефона обрывает нас.

— Я пойду к маме и Никитке, разговаривай спокойно.