Ребенок не по контракту (вторая часть)

21.

Аля

Дура, дура, дура. Выбегаю из кабинета Яна, а у самой сердце колотится в груди так, что навылет может прошить.

Ну что я за дура?!

Ну конечно же, Багиров мне такое сказал, чтобы не обидеть. Ему просто ни к чему связываться с девушкой, у которой уже есть ребенок.

Сначала дергаюсь в сторону лифта, но слышу, как открывается дверь кабинета Яна.

Слышу его голос, ныряю в нишу и выдыхаю, когда он быстрым шагом проходит в сторону лестницы.

За ним медленно выплывает из кабинета Вика. Я же всеми силами пытаюсь не дышать, чтобы не выдать себя.

Ну конечно, та сцена возле клиники... Ян и Вика. А потом его это «не нужны отношения».

Только он забыл добавить, что отношения ему не нужны со мной. Но это уже мелочь. Я девочка не глупая, могу все сопоставить.

Кусаю губы до боли, чтобы не было так больно внутри. Неприятно осознавать, что тебя вот так просто променяли. Точнее…

Усмехаюсь. Никто никого, конечно же, не променял. У нас ничего и не было, это мне казалось, что там симпатия и прочий розовый бред.

А Багирое... а черт знает, зачем Яну это нужно было.

Бегу к лестнице, вызывая такси. Там с Никиткой Света смогла побыть, пока я решила съездить и отдать Багирову флешки с данными новых потенциальных работников.

Надо было просто воспользоваться курьером, и не видела бы этой сцены.

Пробираюсь на улицу. Багирова в поле зрения нет, но я могу выдохнуть, только усевшись в машину. Доезжаю до дома, игнорируя звонки и сообщения от Яна.

К черту. Мне все понятно!

Захожу в квартиру, ощущая какую-то нереальную усталость. Тут же слышу, как Света тихонько поет песенку моему малышу, и не могу скрыть улыбку. Да плевать на Багирова. Главное, у меня есть мой малыш, и он уж меня никогда не бросит. Не скажет, что ему не нужны отношения.

— О, а вот и мама вернулась, — Светка выходит в коридор, держа на руках Никитку, —быстро ты расправилась.

Пожимаю плечами

— Не было на месте, потом с курьером отправлю все.

Вру, но не говорить же сестре, что именно я увидела, когда приехала к Яну.

— У тебя телефон, — сестра кивает на сумку.

Отмахиваюсь и выхожу из ванной, где ополаскивала лицо и стирала остатки следов от туши. Да, да, я дура, потому что в такси позволила себе пустить парочку слезинок по Багирову.

Хотя ничего он мне не обещал. Все сама придумала и разинула рот, когда нужно было помнить, как он поступил со мной ещё в первый раз.

Трясу головой, прогоняя все мысли о Яне.

— Ничего важного, уверена.

Сестра провожает меня удивленным взглядом.

— Обычно ты сразу хватаешь телефон.

— Свет, я, знаешь, чего подумала?

Сестра вопросительно выгибает бровь. Молча ждет, пока я продолжу.

— А поехали к маме сейчас. Поговорим как раз насчет сиделки и Никитку познакомим с бабушкой лично. Да, малыш?

Хватаю своего сынишку и утыкаюсь в его носик. Он фыркает как ежик, и мы с сестрой не можем удержаться от смеха.

— Мое ты счастье, — прижимаю сынишку к себе, — я так рада, что ты у меня появился, малыш.

И никакие мужики нам не нужны!

— Ну, поехали, раз готова.

Скидываю в сумку вещи. Надеюсь, Светка и мама не прогонят меня и ничего не скажут по поводу того, что я решила побыть у них пару дней. Дома находиться одной совсем нет никакого желания. А так у Светки квартира небольшая, но можно втиснуться.

Мамино имущество все пришлось продать, чтобы были финансы на дорогостоящие обследования. Я хоть и прилично зарабатывала до декрета, но не все могла потянуть, к моему великому сожалению.

И сейчас у сестры осталась в распоряжении небольшая трешка. И то одна комната переделана под кабинет Светы. Она часто работает из дома.

— Я готова, — выхожу и грохаю сумку на пол.

Сестра удивленно хлопает глазами. Переводит взгляд с сумки на меня и обратно.

— Ты к нам переезжаешь? Не, я не против, — она поднимает руки, — но ты бы предупредила, что ли. Я комнату бы приготовила.

Подхожу к сестре и чмокаю её в щеку.

— Свет, все хорошо. Я у вас пару ночек побуду. С мамой поболтаю, Никитку ей покажу, все расскажу.

Света выдыхает.

— А, да без проблем. У меня есть надувной матрац специально для тебя, а я с племяшом посплю на своей большой кровати. Да, Никитка? — снова выхватывает его из люльки и прижимает. — Моя ты сладкая булочка. Никак не оторвусь от тебя.

— Ага, ты его так приучишь к рукам. А мне потом что делать?

— ОЙ, — сестра отмахивается от меня, — скажешь тоже. Что за средневековый подход к родительству. Пользуйся, пока он не вырывается и не пытается сбежать подальше, только бы не затискали. Вспомни нас.

Смеемся и идем на выход. Это точно, нас нельзя было назвать послушными и любвеобильными девочками. Это сейчас, повзрослев, мы начали ценить ласки мамы.

Света передает мне Никитку, когда я сажусь на заднее сидение, а меня снова погружает в воспоминания: вот Ян приехал, а у него автолюлька на заднем сидении.

Не замечаю сама, как начинаю всхлипывать. Перехватываю испуганный взгляд сестры.

— ЭЙ, ты чего там?

Мотаю головой. Света поворачивается, благо мы ещё стоим во дворе и она не начала движение.

— Не-а, так не пойдет. Признавайся.

— Да ничего такого, Свет. Просто…

Горло перехватывает от обиды. Сестра терпеливо ждет, пока у меня закончится приход. Только гнет бровь и нервно стучит пальцами по рулю.

— Рассказывай, а я пока буду ехать. Вижу же, что тебя что-то гложет. И ты знаешь, что мне можно доверять.

Качаю головой.

— Это не потому, что я тебе не доверяю. Зачем тебя грузить ещё и моими проблемами?

— Говори.

Мы выруливаем с парковки, и Светка вклинивается в плотный поток машин. А я все ещё сомневаюсь, идти ли на поводу у сестры. Ничего критичного не произошло, но поделиться с близким человеком хочется.

— В общем, это касается Багирова. НУ, ты спрашивала про него.

Света кивает, бросает быстрый взгляд на меня в зеркало. Снова сосредотачивает все внимание на движении.

— НУ, в общем, я имела неосторожность подумать, что ему на нас не все равно и я ему симпатична.

Сглатываю, набираюсь смелости, чтобы продолжить дальше. Не разреветься бы...

— А тут он сказал, что ему не нужны отношения.

Замолкаю. Светка сжимает губы, и они слегка бледнеют.

— Аль, это его право.

Щиплю себя за переносицу.

— Я это прекрасно понимаю, никто у него это право не собирался отбирать. Тем более... - делаю паузу, набираю побольше воздуха в грудь, — в общем, сегодня я поехала к нему, а он прекрасно уже заигрывал с другой девушкой. Поэтому я слегка расстроилась, но потом сопоставила все и сделала вывод, что Ян имел в виду именно меня. Ему не нужны отношения с девушкой, у которой есть ребенок.

Светка недовольно фыркает.

— Это только твои доводы, систер.

Цокаю, красноречиво закатываю глаза.

— А ты бы как расценила сцену, где мужику чуть ли не засовывает в рот язык другая дамочка?

Светка грустнеет.

— Ну да, так бы, как ты, и расценила. Что для него ребенок стал помехой.

— Вот, — щелкаю пальцами, случайно пугая Никитку.

Тут же заглаживаю вину поцелуем. Дальше говорю уже не так эмоционально.

— У меня нет других объяснений, почему он мне такие рамки выставил, хотя до этого ему ничего не мешало с Никиткой время проводить. Хотя, — пожимаю плечами, — может, это был секундный порыв. Но все равно, блин, обидно до слез.

Света пытается подбодрить улыбкой.

— Систер, ну ты же, когда решала рожать, понимала, что с личной жизнью могут быть проблемы.

Смеюсь. Вспоминаю наш со Светой разговор в летнем кафе.

— Да, все верно. Я ни капли не жалею, что я пошла на это. Просто...

Замолкаю. А что, собственно, просто? Ну пошел Ян дальше без меня, так он мне и не обещал алмазных гор. Поэтому все, что я могу сейчас сделать, — это забить и жить дальше.

Дарить все свое внимание и любовь своему малышу А про Багирова можно позабыть. Все. Нет его...

Сестра тормозит возле своего дома. Мой пульс учащается от мысли, что скоро я увижу маму и поговорю с ней. Не по видео.

— Аль, — Светка поворачивается ко мне, смотрит так серьезно, что мне становится немного страшно, — мама выглядит не так, как ты привыкла.

Выдыхаю с облегчением.

— Свет, вот умеешь ты напугать до трясучки.

Тянусь к ручке, чтобы поскорее выйти на улицу.

— Нет, Аль, ты не поняла... — пытается притормозить меня сестра.

Наклоняюсь, выгибаю бровь.

— Нет, Свет, это ты не поняла. Это мама, и мне неважно, как она там выглядит. Я люблю и буду поддерживать вас в любом случае. Потому что вы самое родное, что у меня есть.

Сестра мирится с таким ответом и идет за мной. Помогает войти нам с Никиткой.

Все время, пока мы едем в лифте, она развлекает моего малыша, а я пытаюсь справиться с волнением. Да, я не соврала сестре, но это не меняет того, что я не видела маму давно.

— Мамуль, — Света раздевается и забирает у меня сына, — а я к тебе с подарком.

Она проходит дальше, пока я разбираюсь со всеми вещами, разуваюсь. Вытираю ладони о грубую ткань джинсов. Шагаю в гостиную.

— Привет, мамуль, — машу рукой маме

Да, Света не соврала, мама изменилась. Но разве кого-то красит тяжелая болезнь?

— Ого, а кто это тут у нас? — мама хватает с тумбочки очки, надевает их, впиваясь взглядом в Никитку. — Неужели внук до бабушки доехал?

— Прости, мамуль, что так долго, — развожу руками и присаживаюсь в кресло, — мы снова загремели в больницу. Вот, как только выписались, сразу к тебе рванули.

Сестра укладывает Никитку ко мне на руки, а сама куда-то выходит, оставляя меня с мамой.

— А что это наш малыш удумал так часто болеть? — смотрит на сына, а у самой глаза становятся влажными. — Ты с бабки-то пример не бери. У тебя вся жизнь впереди. Это я уже пожила.

— Мам, — одергиваю, — и ещё поживешь. Да, Никитка? Надо, чтобы бабушка видела, как ты растешь.

— ОЙ, Алечка, хорошо бы, — она складывает худые руки и опускает плечи, — хорошо бы, но не всегда получается воплощать задуманное. А так я только вон Светульку напрягаю своей болячкой. Ни жизни, ни работы.

— Мама, я все слышу, — кричит сестра из соседней комнаты.

Появляется уже в домашнем костюме. Дает маме какое-то лекарство.

Решаю, что сейчас удачный момент, чтобы поговорить с мамой о сиделке.

— Ма, я тут Свете предложила нанять для тебя сиделку.

Сестра бросает на меня быстрый взгляд.

Мама пока молчит.

— Ты не подумай, мы от тебя ни за что не отказываемся. Просто я подумала, что Свете так будет полегче и она сможет, если что, отдыхать, пока с тобой дежурит профессионал. Я бы с удовольствием помогла.

— Какой тебе помогать? — голос мамы звучит уверенно и строго. — Тебе есть кого нянчить. А сиделка? Сидела — это хороший выход из нашей ситуации. Свет, надо Алю послушать.

— Ма...

— Никаких «ма», — взмахивает рукой, — если есть возможность, то нужно себя разгружать. А то вон синяки такие, что, кажется, не сойдут уже. Молодая девчонка, а рядом со мной себя заточила. Нет, надо что-то менять. Аля права!

Сестра выдыхает. Усаживается возле меня и Никитки. С неподдельной грустью смотрит на сына.

— Вот видишь, твоя мама и бабуля объединились против тети, — доверительно, шепчет ему, пока Никитка удивленно смотрит на Светку, — давай расти быстрее, чтобы силы были равны.

Подмигивает. Сын в ответ довольно визжит и дрыгает ножками. А я с трудом его удерживаю.

— ЭЙ, - смеюсь, — богатырь, полегче. Мама уже с трудом может тебя удержать.

— Все, решено, девчонки. Да и Света сможет спокойно работать, а не тратить время на беготню возле меня.

Сестра с укором смотрит на маму, но не возражает. С мамой в некоторых вопросах можно даже не пытаться спорить.

— Вот и здорово. А теперь угощайте меня чаем.

Встаю с Никиткой.

— Доча, положи мне его, я с ним хоть повожусь, — мама хлопает по дивану рядом с собой, — к стеночке, чтобы не скатился.

Выполняю просьбу мамы. Выходим со Светой из комнаты, сестра запрокидывает голову и вздыхает. Обнимаю ее за плечи, у самой комок в горле. Мама сильно сдала, но мне нравится, как она держится.

— Все будет хорошо, систер. Мы справимся.

Она угукает и стирает слезу, которая катится по щеке.

— Что врачи?

Светка усаживает меня в угол, а сама начинает шуршать по кухне. Готовит нам кофе, а маме обед.

— Ничего нового. Нужно продолжать. Процедуры, лекарства... Оно вроде и получше, Аль, но что-то как будто мешает. Я уже не знаю, что и думать. Может, обратиться к другим специалистам? В другом городе?

Смотрит на меня с растерянностью в глазах. А я сама не знаю, что ей ответить.

— Можно попробовать, но, опять же, как ты одна её куда-то повезешь, Свет?

Плечи сестры опускаются, и она качает головой. Меня убивает то, что все это происходит в нашей жизни. Ещё и с Никиткой неизвестно что.

Я с замиранием сердца жду результатов последних проб и анализов.

— Могу поспрашивать. Может, у кого-то из прошлых заказчиков есть связи в медицине.

Светка испуганно дергается

— Ну прям, Аль. Это ни к чему. Придумаем что-нибудь, — сжимает мое плечо.

— Туда пойдем? Там мама с Никиткой, кажется, нашли общий язык.

Провожу весь день в обществе мамы и сестры, и уже не ощущаю такого разрывающего одиночества. Все же хорошо, когда близкие и родные люди рядом.

— Я у вас останусь, ма.

Глаза мамы зажигаются от радости.

— Конечно, Алечка, обязательно оставайтесь. Свет, — смотрит на сестру с немым вопросом, — ты что скажешь?

Сестра хмыкает.

— Ма, ну ты такая интересная, когда я сестру выгоняла? Тем более я никак не могу на этого красавчика налюбоваться.

Сестра наклоняется к Никитке и чмокает его в ручку. Сын не теряется и хватает Светку за волосы. Она ойкает, а пальчики моего малыша уже запутываются в прядях.

— Ого, вот это сила, — смеется сестра, пытаясь освободиться.

Прихожу на помощь, распутываю все.

— Да, к нему опасно подходить с распущенными волосами.

Перед самым сном беру телефон и смотрю на несколько пропущенных от Багирова.

Прикрываю глаза, пытаюсь справиться с накатывающими эмоциями. Очень хочется отправить ему сообщение, где я пошлю его к черту, но меня тормозит благодарность за то, что он сделал для нас с Никитой.

И стоит мне прокрутить эту мысль в голове, как прилетает сообщение от самого Яна: «Спичка, может, поговорим?»

Да не о чем нам с тобой разговаривать, Ян. Я все понимаю и не виню в том, что тебе не хочется тащить отношения с матерью-одиночкой.

Хотя, может, мне его симпатия показалась изначально?

Но тогда непонятно, к чему был тот поцелуй, от которого губы горели.

Зажмуриваюсь. Лучше не вспоминать об этом, иначе я не смогу побороть желание поговорить.