Сапфировое сердце для темного принца драконов (СИ)

48

Обратно путь был сложнее. Сгущающиеся сумерки пробуждали лес и всех, кто в нем сладко спал в световое время. Пару раз пришлось использовать магию, чтобы заморозить самых настойчивых. Колдовать фениксу я не давала. Одно дело поджечь нежить на дороге, подальше от деревьев. И совсем другое — в лесу. По крайней мере, пока мы сами здесь бродили и рисковали превратиться в жаркое вместе с другими обитателями.

— Арллин, после сегодняшнего у меня возник вопрос.

— Я уже сказала, что не выйду за тебя.

— К этому мы еще вернемся. Я о другом. Все русалины такие боевые?

— Нет, — ответила коротко, игнорируя возмущенный взгляд.

— Ну, Арлли-и-ин! Ну, раскажи-и-и! — заканючил он. — О вас же ничего толком не известно. Ты вообще первая девушка, которую я увидел.

— Сочувствую, друг.

— Тьфу, язва! Расскажешь?

— Да нечего здесь рассказывать. Женщины нашего народа рождаются со слабой магией, привязанной к источнику магии. Поэтому мы редко покидаем дом, чтобы не терять связь с ним. Да и чужой климат переносим плохо. За многие столетия привыкли жить в холоде, так что палящее солнце других княжеств иной раз приводит к неприятным последствиям.

— Но ты ведь спокойно переносишь солнце…

— У меня особый случай и сильный дар.

— Из-за него ты оказалась в армии?

— Не только. Еще раз напоминаю, что я из касты воинов. Если есть дар, голова на плечах и желание, нет ничего невозможного. Отец, конечно, сопротивлялся поначалу. Да и после бурчал, что девочке не место среди боевых магов, но братья поддержали и помогли. Они меня и тренировали, обучая всем премудростям, и опекали во время вылазок.

— Уверен, что они тобой гордятся.

— Гордятся, конечно, но никогда в этом не признаются. А то еще начну задирать нос, — улыбнулась я, вспоминая родных. Скучала по ним жутко, но до каникул еще жить и жить.

А главное — выжить.

К ребятам мы вышли с последними лучами. Огнедар потянулся к родной магии, заточенной в воздушном барьере, и затушил яростно сверкающее пламя. Друзья, увидев нас, оживились. Летта так вообще бросилась мне на шею, крепко обнимая и бурча:

— Я думала, что тебя уже сожрали. Даже начала планировать перестановку в нашей комнате.

— Я вот сейчас не пойму, ты радуешься моему возвращению или нет?

— Пока не решила. Я вообще планировала тебя собственноручно прибить, когда вернешься. Кто лезет в темный лес на территории врагов?

— Профессионалы, — хмыкнул Огнедар и раскрыл свой плащ, демонстрируя головы.

— Как вы их так? — присвистнул Зефир.

— Не мы, а Арллин! Ты бы видел, как она летала по поляне. Такая девушка… И отказала мне!

— Ты сделала ей предложение на землях Морэона, среди мрачного леса и трупов? — уточнил сильф. — Как это эпично! Не романтично, но оригинально так точно.

— Сам в восторге, — хохотнул феникс, вызывая желание отвесить ему подзатыльник.

— Клоуны, — пробурчала Летта, пока я доставала сердца мертвяков.

— Не знала, какое из них пригодится, и взяла сразу все. Огнедар, поможешь?

— Конечно, — тут же посерьёзнел рыжий, и забрал органы.

Мы сели вокруг бессознательного Ясеня. Подруга убрала бинты, открывая воспаленные раны. Руки феникса вспыхнули ярким пламенем, охватывая сердца и превращая их в пепел. Драгоценные частички полетели в рану. Секунда, и края начали шипеть, словно их прижигали раскалённым мечом. Друид очнулся и дернулся, но мы удержали его в восемь рук, не давая вскочить. Запах паленой плоти заполнил пространство под щитом, заставляя поморщиться. Не первый раз и не последний. Но все равно никак не привыкну к этой вони. И к страху, что однажды пепел может не подействовать…