Кажется, бушующие у меня в крови гормоны только так и можно заткнуть — прыжком в ощущения, которые хочется испытать до дрожи. Даже несмотря на то, что все максимально непривычно, немного неловко! Не внутри, а снаружи, ведь мы… оба не знаем, как друг с другом обращаться. Как касаться. Чтобы попробовать, мне достаточно лишь слегка податься вперед…
Я закрываю глаза, даже не выясняя, закрыл ли он.
Я чувствую только его губы и запах, больше ничего. Этого хватает, чтобы пальцы у меня в туфлях подвернулись, а ладонь вцепилась Охотнику в плечо. Скомкала ткань его куртки… бессознательно…
Собственные губы кажутся мне мягкими, потому что поцелуй Багхантера… твердый. Это первое, что я чувствую. Что отпечатывается в сознании, как первое впечатление, которое останется навсегда. И это правильно, ведь так Багхантер и целуется — твердо, прямолинейно, без… «розовых слонов»...
Наступая, заставляя меня чуть податься назад, он сильнее склоняет набок голову и раскрывает мои губы своими, скользнув между ними языком.
Я не собиралась сбегать от этого маневра. Я безропотно поддаюсь, но Багхантер все равно обхватывает ладонью сначала мою щеку, а потом затылок и тянет меня к себе…
Его язык… Я… с головокружением сдаюсь и сдаюсь опять! Ощущая свои губы мягкими в сто раз сильнее. В чертов миллион, а Багхантер от этого только сильнее сжимает мой затылок. Давит сильнее, не давая отстраниться хотя бы на миллиметр…
Он не знаком со словом «нежность»! Со словом «компромисс», «уступка»… Я не знаю. Мне слишком горячо, чтобы думать. Никогда в поцелуе я не чувствовала себя такой ведомой. Слабым полом!
Багхантер отстраняется, когда моя ладонь взмывает по его плечу вверх и пальцы касаются волос на его затылке. Свежеподстриженные кончики колются, добавляя еще больше ощущений, от которых меня толкает вперед, но и в этом порыве потеснить Багхантера невозможно, в итоге все равно отступаю я. И умудряюсь подвернуть на ногах пальцы еще раз: когда его губы отпускают мои, мне хочется его остановить!
Моя рука соскальзывает вниз.
Я обвожу губы языком. Они влажные, на них его вкус. Багхантер смотрит исподлобья, продолжая надо мной нависать. Мое дыхание неровное, а его… он втягивает воздух через нос, сомкнув при этом челюсть.
— Хорошая вечеринка? — спрашивает он хрипло.
— Была… пока ты не пришел, — отвечаю я.
— Я ее испортил?
— Нет… стало еще лучше…
— Значит, я молодец.
— Да. Ты… молодец…
Мы общаемся глаза в глаза, будто ничего вокруг не существует. Я чувствую это так же, как минуту назад чувствовала, — целовать меня Багхантеру нравится…
Он хочет еще. Не скрывает. Смотрит так, будто сейчас продолжит…
Это держит мои соски в каменном состоянии, все тело в напряжении. Я тоже хочу. Меня даже слегка колотит.
Подняв руки, я провожу ладонями по нашивным карманам его куртки. Они кажутся мне пустыми. Меня нельзя назвать непринужденной, когда я слегка их сжимаю, а он наблюдает.
Я не опускаю взгляд ниже выступающего на шее Багхантера кадыка, когда ладонями касаюсь его бедер, а затем — ягодиц. Каменные мышцы под моими пальцами делают горячее тело похожим на каменный каркас, в ответ я себя чувствую пластилиновой.
Я нахожу телефон в заднем кармане его джинсов. Достаю, не встречая сопротивления, а только легкий контроль взгляда.
— Ты не против отдохнуть от экрана? — спрашиваю с выдохом.
Он молча мотает головой из стороны в сторону.
Зажав кнопки, я выключаю гаджет и… продолжаю сама: вернув телефон в карман, забрасываю руки Багхантеру на шею и тяну его к себе.
Теперь я знаю, чего ждать. Теперь в твердом напоре, который встречаю, я нахожу удовольствие с первого же касания, а когда тяжелая ладонь ложится на мое бедро, сама отдергиваю голову, и мы снова говорим «глаза в глаза»...