Сильнее меня

Глава 2

Четыре дня спустя

«23»

«23»

«23»

Эти сообщения сыпятся мне на телефон, засоряя пуш-уведомлениями весь экран.

Я прекрасно знаю, какое сегодня число.

Уровень адреналина у меня в крови нарастал по мере приближения к этой дате постепенно, а не так, будто кто-то ударил кувалдой по наковальне в игровом аттракционе, но эффект от этого не меньший.

Я с трудом концентрируюсь и набираю подруге сообщение в ответ на эту пуш-атаку:

«О чем ты, я не понимаю?»

«Да ла-а-а-адно, — пишет Альбина. — Я больше тебя волнуюсь? Ну, рассказывай…»

Я не очень люблю вот такой ее подкат. «Ну, рассказывать» мне не всегда хочется. У меня часто возникало ощущение, что мои секреты не так сильно ее волнуют, а свои она предпочитает выдавать очень обтекаемо.

Тем не менее мы общаемся уже два года. Познакомились на работе. Это была первая работа и у меня, и у нее. Мы состояли в одной команде эсэмэмщиков; с учетом того, как созвучны наши имена, нас многие путали или не различали. Иногда случайно, иногда специально.

Это стало мемом, нашей одной на двоих визитной карточкой, хотя я не видела ничего крутого в том, чтобы быть мемом. Как и в том, что меня с кем-то путают. И не потому, что я нарцисс, а потому что Альбина не всегда закрывала проекты, которые на себя брала. Она теряет интерес к чему-либо, если это не принесет ей хороший выхлоп. Иногда меня поражало, насколько легко она может бросить начатое из чисто финансовых соображений.

Потом я нашла новую работу, а Альбина осталась там еще на год.

В последнее время мы нечасто видимся в реале. У нее редко получается из-за новой работы, плюс ко всему она сейчас переехала. У меня стойкое ощущение, что это просто отговорки, но зацикливаться я не стала.

У меня нет недостатка в общении.

Я… контактная.

На губы давит улыбка.

Я контактная. Так что обрастаю новыми знакомствами быстро.

Альбина в курсе, что сегодня у меня второе свидание, если считать, что наша предыдущая встреча с Павлом Красиловым была свиданием.

«Что ты хочешь узнать?» — пишу я подруге.

«В чем ты пойдешь?»

«В чем-нибудь таком, чтобы он смотрел только на мои сиськи», — набираю я.

«Ура-а-а! Одобряю! Он уже на крючке. Нужно подсекать».

Я издаю смешок, отправляя ей эмодзи.

«Надеюсь, он никогда не взломает нашу переписку», — отправляю я следом.

Подруга снова выбивает из меня эмодзи, когда пишет:

«Тогда я отправлю ему сибирскую язву в конверте».

«В общем, я жду новостей. Держи меня в курсе».

Убрав телефон в сторону, я смотрю в свое отражение на уснувшем экране ноутбука. Почти как в зеркале я вижу, что у меня горят щеки.

Семь лет назад моя семья переехала в Москву, потому что младший брат получил стипендию в топовой гимназии. Всем было тяжело, но мне — в особенности, так как мне пришлось сменить школу в выпускном классе.

Стресс был таким сильным, что я начала терять вес. Я просто таяла на глазах и загремела в больницу. До сих пор толком не знаю, как выкарабкалась и сдала экзамены. Моя память, кажется, половину этого периода заблокировала. Замазала, ведь именно так я те воспоминания и вижу — размытыми.

Это была моя личная плата за то, чтобы брат смог бесплатно получить очень дорогое образование, которое стало для него трамплином для поступления в хороший вуз.

Он программист, но не контактный. Брат — нелюдимый, закрытый. Он до сих пор живет с родителями, работает по ночам, а днем спит.

После университета его пригласили на работу в крупную айти-фирму, но полгода назад он уволился. Его позвали в команду, которая работает сама на себя. Их там пятеро, Макс в этой команде самый молодой. Брату двадцать два.

Эту команду возглавляет… Павел Красилов.

Он представляет ее в соцсетях и перед заказчиками.

Багхантер — это его рабочий псевдоним.

Они с Максом встречались всего пару раз, в основном общаются удаленно.

Багхантеру двадцать шесть.

Я не хотела, чтобы он принял меня за своего сталкера. Я наткнулась на его профиль всего месяц назад, и то потому, что на совместной фотке отметили моего брата.

У них был корпоратив. Это оказалась их первая живая встреча всем составом, но я все равно удивилась, что Макс пошел, учитывая, как он не любит тусовки.

Я следила за страницей Багхантера некоторое время, это правда, и чем больше следила, тем сильнее хотела познакомиться. И я пятьдесят раз подумала о том, как лучше это сделать, чтобы... вызвать ответный интерес.

Да, я, возможно, сталкер, но это мой большой, огромный секрет.

О нем не знает даже Альбина. Я не вдавалась в подробности нашего знакомства, хотя поделилась с подругой тем, кто Багхантер такой.

Ему не обязательно знать, что мне отлично известны ответы на те вопросы, которые я ему задавала, ведь мой брат программирует с шестнадцати лет. Макс моложе меня на год, и он… немного гений.

Я уже больше года работаю удаленно, но заставляю себя делать это не в квартире, а где-нибудь в городе, чтобы мозги не засохли от однообразной обстановки, но сегодня я осталась дома, чтобы сэкономить время.

Я перерыла шкаф еще вчера.

Свои сиськи я собираюсь убрать подальше от глаз, потому что хочу третье свидание.

Несмотря на то, что мне под кожу запустили рой пчел, я никогда в жизни не собиралась на свидание с таким хладнокровным расчетом в выборе одежды, обуви и цвета помады.

Контур своих губ я делаю намеренно более ярким, чем в прошлый раз, увеличивая их визуально.

Я смотрю на свое отражение, заставляя убрать с лица любой признак того, насколько в действительности заинтересована.

Прямой взгляд, уверенный.

Багхантеру не нужно знать, насколько я заинтересована. Я уверена, он не оценит, что где-то на задворках сознания я примеряла его нос на лицо своего сына.

Я, кажется, влюбилась.

У меня внутри образовался маленький узел.

Это плохая новость, потому что в моем организме есть не очень хорошая цепная реакция: когда я волнуюсь (волнуюсь слишком сильно) — теряю аппетит.

Я так боюсь вернуться в свои семнадцать, что отношусь к этим симптомам параноидально, так что перед выходом из дома заталкиваю в себя полпачки мясных чипсов, пытаясь чувствовать и любить вкус еды.

Когда я выхожу из такси, все еще светло. Я не надевала каблуки, на мне кеды, потому что чувства юмора у Багхантера достаточно, чтобы пригласить меня на художественную выставку.

Это смешно, ведь абсолютно стереотипно, и он об этом знает, но наше знакомство находится в той фазе, когда место встречи — это просто ничего не значащий фон.

Я поправляю волосы, поправляю оверсайзный пиджак, под которым у меня короткое бельевое платье.

Накатывает секундное беспокойство, когда у входа в здание никого не вижу, но в этот же момент за спиной хлопает дверь машины, и я замечаю, как легкой трусцой дорогу перебегает высокий брюнет…