Сквозь Мрак

ГЛАВА 7

Ник

– Сложно поверить, что с мастером Данном стряслось такое, – Капитан сокрушённо качнул головой. – Да ещё накануне вылета! «Скворцы»…

– Ума не приложу, откуда они взялись в чистом квадрате, – признался Никлас.

– Роковая случайность, – вздохнул Краус.

– Не иначе. – Ник пригубил шампанское и бросил короткий взгляд на свежеиспечённую напарницу. Пигалица уплетала картошку. Одну за другой.

«Ваш напарник… Петер Данн… – сказала она тогда. – То, что с ним стряслось, не было случайностью. И я могу это доказать»

Могу доказать…

Скорее всего, пустая болтовня – чего ещё ждать от девчонки! Зачем вообще говорить такое? Неужели только ради операции? Но почему именно о Петере? Опять случайность? Или…

Никлас задумался так глубоко, что не заметил, как капитан Краус увёл разговор в иное русло.

– Лагерь вездеходов в сорока километрах к северу-западу, – вещал он, потягивая шампанское. – Там обнаружили новый источник. Выбросы испарений убийственные, зато конденсата хоть отбавляй. Начальство торопит с разработкой, но Мрак… – капитан осёкся.

– Что, «Мрак»? – Ту же подхватился Ник.

– Возмущения в последнее время заметно участились, – сообщил Краус. – Доходит до критических. Лунки открываются хаотично – не уследить.

Ник машинально метнул взгляд на напарника… но вместо цепких глаз Петера наткнулся на пигалицу, запихивающую в рот очередной картофан.

Мда-а-а… До чего чудная! Буквально час назад он корил себя за резкость, сопроводил в душ, чтобы хоть как-то загладить… Сейчас же засомневался. Учить её надо. И построже!

– Если так пойдёт дальше, о разработках придётся забыть, – продолжил Краус.

– Мрак непредсказуем, – сказал Никлас, краем глаза наблюдая, как пигалица тянется за добавкой. – Сегодня кипит от возмущений, а завтра тишина.

– Прописные истины, мастер Холф, – усмехнулся капитан. – Как далеко вы заходили во Мрак?

– Как все, – пожал плечами Ник. – В первые два слоя.

– Не обнаружилось ли там чего-нибудь…м-м-м… странного?

Ник скривил губы в усмешке.

– Это аномальная зона, – сказал он. – Там всё странно. А что?

Взгляд капитана сделался тёмным, как его китель.

– Во время последнего шторма одного матроса утянуло за борт, – сухо сообщил Краус. – Мы уже простились с бедолагой, но через неделю дозорные обнаружили его на уступе скалы. Поседевшего. Израненного. Парень провалялся без памяти четыре дня, а потом начал бредить. Он метался и всё повторял: «Скворечник! Скворечник!».

– Скворечник? Любопытно… – проговорил Никлас и нахмурился. Ну и ну… «Скворцы» регулярно совершали налёты на города и шахты Союза, но никто не знал, где именно базируются загадочные сверхмощные истребители. Неужели во Мраке?.. – Хотелось бы с ним побеседовать. Где он сейчас?

– На небесах, – последовал ответ. – Скончался, не приходя в сознание. Отравление испарениями.

Ник вздохнул.

– Жаль. Парень мог бы о многом поведать.

– Не спорю, – согласился Капитан и серьёзно посмотрел на него. – Сколько вам дали времени на подготовку?

– Пять недель, – сказал Ник и бросил взгляд на девчонку, которая наконец отвлеклась от угощений. – Но мы управимся за две.

Крис

Крис ухватилась за поручни и чуть подалась вперёд, заглядывая за ограждение. Звёздная россыпь сияла на иссиня-чёрном бархате неба, а внизу плескалась непроглядная ночная мгла. Густая, как кисель в лётной столовой. Только изредка вспыхивали и гасли вдалеке бело-лунные огни – сигнальщики с базы вездеходов передавали «Четыреста четвёртому» послания. Кристиана без труда уловила их суть: вездеходы сообщали, что десять баррелей конденсата готовы к отгрузке и запрашивали транспорт. Прожектор авианосца ответил почти сразу: «Транспорт будет утром». Коротко. Чётко. Без излишеств.

Крис отвлеклась от сигналов, зажмурилась и глубоко, с наслаждением вдохнула. Воздух пах дымом и топливом, и дышалось как-то по-особому легко.

Как же хорошо!

До сих пор не верилось, что Лунца нет рядом. Что никто не прикоснётся против воли, не начнёт указывать и читать нудные нотации противным менторским тоном, не потребует называть папенькой, не обрядит в ненавистные в рюши, точно фарфоровую куклу, и… не будет сравнивать с матерью…

«Ты так на неё похожа… – Кристиана повела плечом, словно хотела сбросить невидимую ладонь. – Даже запах…»

Да как он смеет! Старый, подлый, похотливый козёл! Лгун! Обманщик! Как он смеет?!

Крис стиснула поручень так, что побелели костяшки пальцев.

Мама…

Она умерла пять лет назад. Погибла во время налёта «Скворцов» – загадочных чёрных истребителей без опознавательных знаков. Они атаковали часть, где она служила при штабе.

Кристиана тогда заканчивала школу. Опеку над ней принял грандмастер Лунц. Сие показательное действо широко освещалось в прессе. Как же! Мэр-благодетель, взявший под крыло осиротевшую дочку героя… Он называл себя другом семьи и наперсником Ивара Шторма, но Крис знала, что это неправда: Дарий Лунц никогда не водил дружбы с отцом. Зато к матери был явно неравнодушен… и к дочери, как оказалось, тоже.

Жизнь Кристианы превратилась в ад: от недвусмысленного внимания Лунца бросало в дрожь, а показушная забота вызывала приступы тошноты и бессильной ярости.

Однажды долгим зимним вечером Лунц задержался в её комнате: хотел почитать воспитаннице вслух – так он сказал прислуге. Он действительно взял книгу, расположился у камина, а Кристиане велел сесть у его ног… а потом… потом всё зашло слишком далеко. И Крис не стерпела. Вырвалась. Закричала. На крик сбежались слуги и Гана – жена Лунца.

Перепуганная, Кристиана начала сбивчиво объяснять, что произошло… и Гана залепила ей пощёчину. Ударила при всех. Сильно. Так, что Крис отлетела к камину.

«Потаскуха! – кричала Гана. – Как смеешь ты порочить имя моего мужа! Этого святого человека!»

С тех пор Крис делала всё, чтобы держаться от благодетелей как можно дальше. Гана не возражала, а вот Лунц…

От одной мысли о нём Крис передёрнуло, и она зябко поёжилась.

– Замёрзла? – Теперь она вздрогнула уже от неожиданности, но быстро взяла себя в руки.

– Никак нет, мастер Холф.

– Не спится?

Он подошёл ближе, к самому борту, и тоже – как и она – опёрся на перила. Порыв ветра растрепал его тёмные волосы. Холф уставился на запад. Туда, где в недрах клубящихся туч беспрерывно сверкали красные и холодно-голубые молнии. Мрак волновался…

– Красиво, – сказал Холф.

– Красиво, – согласилась Крис. – Особенно ночью.

– Ты проверила крепления?

– Да, – отрапортовала Крис. – Монопланы закреплены. Всё выполнено в соответствии с техническими предписаниями.

Павлин как-то странно поглядел на неё.

– Смотрю, тебе не терпится начать тренировки, – сказал с прохладцей.

– Так точно.

Он резко повернулся к ней. Навис. Нахмурился.

– То, что ты сказала про Петера тогда, на балу… Ты всё выдумала, так ведь?

Крис попятилась и сглотнула. Во взгляде Холфа бушевала такая ядрёная смесь эмоций, что токсичные испарения в сравнении казались лёгким бризом.

– Я… – начала она. – Я…

– Говори правду! – на скулах Павлина ходили желваки. – Выдумала или нет? И не смей врать!

Крис испугалась. Что будет, скажи она правду? А ну как Холф распсихуется, прыгнет в монолёт и рванёт в Астру искать виновных? Пойдёт по головам, наломает дров, а потом…

Его арестуют, операцию отменят, а её, Кристиану, вернут под крыло «благодетеля».

Ну уж нет!

– Да, – выдавила она, опустив глаза. – Я всё выдумала…

– Так я и думал, – холодно изрёк Холф и, резко развернувшись, зашагал в сторону кубрика.

Крис осталась наедине с глухой равнодушной полночью. Глаза защипало, и слёзы хлынули по щекам. Кристиана не стала их сдерживать.