Слишком близко

Глава пятая

Кэлли

— Конечно, будь у меня лишний миллион, — сказала я Аве, наливая следующий винный слаш и передавая его Рейвен через кухонный остров. Девичьи вечера были теми редкими моментами, ради которых я жила — когда можно было полностью расслабиться и быть собой. Я была не профессиональным фотографом, не мамой подростка… просто собой. — Цены на жильё так взлетели, что я вообще не могу осознать эти суммы.

А поскольку куратор в местной галерее сказал, что в моём портфолио нет ничего достойного выставки — из-за чего и был тот запой с мороженым — ни о каком дополнительном доходе, который помог бы нам купить дом, речи не шло.

— Это вышло из-под контроля, — согласилась Хэлли с одного из кресел в гостиной.

— А вот это? — Ава наклонилась к моему ноутбуку, который лежал у неё на коленях, пока она развалилась на конце дивана. — Две спальни, вид на горы, две ванные. Это кондо в отличном доме и…

— Ждём, — прошептала Рейвен, подняв брови и двигаясь назад, всё время глядя на меня.

— Чёрт! Миллион двести? — Она потерла экран, словно цена могла измениться. — Это точно опечатка.

— Вот и оно! — Рейвен сделала большой глоток своего слаша, и её взгляд поднялся к звуку шагов сверху. — Ты уверена, что Саттон спит?

Она прошла мимо дивана и плюхнулась в одно из кресел.

— Да, — сказала я, хватая свой напиток. — Сейчас одиннадцать вечера, и эта девочка отрубилась. Я проверяла её час назад, на всякий случай. — Я проследила за её взглядом. — Думаю, это Уэстон.

— И как оно? — спросила Хэлли, переглянувшись с Авой, пока я садилась на другой конец дивана.

— Нормально. — Я пожала плечами. — Мы соседи по дому. К этому надо было привыкнуть, но прошло всего две недели. — Неделя из которых была чертовски неловкой, пока он не застал меня, утопающей в десятке пинт мороженого. Сейчас? Просто… менее неловко.

— И? — подтолкнула Хэлли, слегка наклоняясь вперёд.

Они смотрели на меня в ожидании.

— Он сложный человек, чтобы так быстро узнать его поближе. — Я пожала плечами. — Он готовит ужин и даже моет посуду, пока я помогаю Саттон с домашкой. — Ему нравится мороженое «Апельсиновый сливочный сон». Уголки моих губ сами дёрнулись в улыбке. — Вообще-то, думаю, он любит Саттон больше, чем меня. Не в криповом смысле. Он просто… — Тихий. Интенсивный. Закрытый. Я запнулась и повернулась к Аве. — Что ты о нём знаешь?

— Я? — её брови сдвинулись. — Абсолютно ничего. Он даже ни разу не поднялся к нам в дом, а Рид говорит, что он рычит на него каждый раз, когда тот приходит в ангар. Не думаю, что у них хорошие отношения… — Между её бровей пролегли две линии. — Или вообще какие-либо отношения. Насколько я знаю, Уэстон — упрямый… ну, придурок.

— Он не придурок, — тихо сказала я, но достаточно твёрдо, чтобы она поняла, что я серьёзно. — Он просто очень…

Как по сигналу, я услышала, как открылась его дверь, и наши взгляды синхронно метнулись туда, где он спускался по лестнице в пижамных штанах, сидевших низко на бёдрах, и чёрной футболке, натянувшейся на его широкую грудь. Ну почему ему нужно было выглядеть так… аппетитно? Эгоистично, но я была рада, что он надел футболку. Он был не моей «конфеткой», но делиться видом его голого торса я тоже не собиралась.

Спокойно, девочка. Он не твой.

Стоп. Я хотела, чтобы был? Нет. Это бред. То, что меня к нему нереально тянуло, не значит, что я хочу с ним встречаться.

— Леди, — сказал он низким голосом, проходя мимо гостиной. Он взглянул на меня, и я чуть крепче сжала свой бокал. — Нужно что-то из кухни?

— Нет, спасибо, — ответила я за всех и заметила, как брови Хэлли взлетели к потолку, когда она повернулась ко мне.

— О боже, — беззвучно сказала она, обмахиваясь рукой.

Я послала ей взгляд «прекрати», но её рот всё ещё был открыт, когда она снова уставилась на Уэстона, роющегося в холодильнике.

Он взял протеиновый напиток, и Хэлли резко захлопнула рот, когда он закрыл дверцу и пошёл обратно через гостиную.

— Вы уверены, что сможете доехать? — спросил он, глядя на Рейвен, Аву и Хэлли. — Не против отвезти вас.

— Я в порядке, — заверила его Рейвен.

— По крайней мере, ты уже знаешь, где я живу, — заметила Ава, поднимая бокал.

— Верно. И высадить тебя у ворот не нарушит мою клятву никогда не заходить внутрь, так что предложение в силе. — Его челюсть один раз дёрнулась, и наши взгляды встретились.

И снова — тот вихрь в животе, который грозил вытащить весь воздух из комнаты, если я слишком сосредоточусь на нём… на этом ощущении.

— Рид придёт за мной, если я выпью ещё один, — пообещала Ава. — И заберёт Хэлли.

— Или я просто останусь здесь, — пробормотала Хэлли, глядя на Уэстона поверх своего бокала.

— Мы в порядке, — заверила я.

— Хорошо. Спокойной ночи. — Последний взгляд — и он снова поднялся наверх, закрыв дверь.

— Вот! Он не придурок. Он предложил вас отвезти, — сразу сказала я, махнув на них пальцем.

— Он… — Ава покачала головой, будто не находя слов.

— Горячий, — подсказала Хэлли.

Рейвен рассмеялась и сделала глоток.

— Он просто немного… интенсивный. — Я проигнорировала меткое замечание Хэлли и пригубила свой напиток в надежде, что вино успокоит желудок. Жить с этим мужчиной — одно, а вот втюриться в него — что-то совершенно другое. У него на лбу можно было смело набить татуировку «эмоционально недоступен».

— И горячий, — кивала Хэлли со словом.

— Интенсивный — точное слово, — согласилась Ава.

— Вы обе пропускаете момент, где он сногсшибательно красив? — спросила Хэлли, глядя между нами.

— Я вне этого, — отмахнулась Рейвен.

Щёки мои вспыхнули, и это был не алкоголь. Я прекрасно знала, насколько он красив.

Ава поколебалась. — Ну… он не Рид.

— Никто не Рид для тебя, — Рейвен бросила подушку в Аву, попав по моему ноутбуку и закрыв его.

— Он горячий, — сказала я спокойным тоном, сделав глоток слаша.

— Вот это я понимаю! — расхохоталась Хэлли. — Что не так с генами у этих мальчиков Мэдиган?

— Они точно в выигрыше, — признала Ава, ухмыляясь.

— И ты живёшь с этим? — Хэлли опёрлась на подлокотник. — Скажи честно, ты применила философию “попробуй всё хоть раз” к этому мужику? Потому что если нет — можешь выбрасывать девиз.

Они все уставились на меня.

— Вы серьёзно? — я наклонилась вперёд, ставя бокал на стол.

— Абсолютно, — подтвердила Хэлли.

Я фыркнула, затем повернулась к Рейвен, которая лениво помешивала ложкой свой напиток.

— А ты? Ты ведь выросла здесь. Ты его знаешь, да?

— Ну да, но он был на четыре года старше, так что я его не то, чтобы прям знала. В основном я знала его маму. — Она посмотрела на Аву и Хэлли, затем слегка наклонила голову. — Он… Уэстон. Он хороший парень, но может стать неловко, если у вас что-то пойдёт не так — вы ведь оба работаете на одном курорте.

— На курорте, где работаем мы все, — напомнила Ава.

— А тот факт, что мы живём вместе, если что-то пойдёт не так? — Я покачала головой. — Нет уж, спасибо. Руки держу при себе. — А жаль, потому что я уже не помнила, когда в последний раз хотела чего-то для себя, не завязанного на том, что лучше для Саттон. А это чувство в животе? Это точно было желание.

Несколько секунд прошло в полной тишине.

— Тогда ты не против, если я…

Рейвен бросила подушку, попав Хэлли прямо в грудь.

— Поняла, — сказала Хэлли, когда подушка упала к ней на колени.

— Смена темы! — Ава резко села ровнее, вытащила листок бумаги из заднего кармана джинсов и протянула мне. — Я увидела это сегодня и подумала о тебе.

Я развернула его и сглотнула ком в горле. World Geographic Photo Open. Феноменальные, захватывающие снимки занимали половину страницы — дикие животные, портреты. Я бы убила, чтобы сделать такие.

— Думаю, тебе стоит подать заявку, — сказала Ава.

— Я не знаю, как делать такие кадры, — призналась я, указывая на фото альпиниста в середине восхождения. Или как попросить взять с собой ребёнка, если я вдруг продвинусь достаточно далеко.

— Я знаю кое-кого, кто мог бы помочь, — сказала Рейвен, указав вверх. — Он же экстремальный лыжник с вертолётом, нет?

Рейвен права. Уэстон может помочь.

На грудь будто сел слон.

Я прикусила губу, мысли забегали, сталкиваясь друг с другом, даже когда ком в горле сполз тяжёлым камнем в желудок. Какой смысл вообще подаваться?

— Давай, Кэлли. Они не смогут сказать “да”, если ты даже не спросишь, — подбодрила Ава.

— И что, я просто уеду на год и оставлю Саттон? Выдерну её отсюда, если мне даже дадут стажировку с ребёнком? — Я покачала головой. Ни то, ни другое было невозможно, и именно поэтому я отписалась от рассылки World Geographic. Хотеть то, что тебе не по карману, — только больнее.

— Мы могли бы помочь тебе это продумать, — пообещала Рейвен. — Или просто подайся ради кайфа, а если выиграешь — откажешься, зато будешь знать, что сама выбрала остаться здесь.

Ава придвинулась ближе, опираясь плечом на моё.

— Почему бы тебе просто не подумать об этом? И даже если ты не будешь участвовать, держу пари, Уэстон убьётся, чтобы получить такие фотографии для маркетинга.

Я кивнула, глядя на потрясающие снимки скалолазов, свисающих с суровых утёсов, и серфингистов, взлетающих на гребнях огромных волн.

— Ну что, готова к наплыву студентов, когда сезон вот-вот начнётся? — спросила Ава у Рейвен, но я не услышала ответа, продолжая смотреть на фотографии.

Да. Я могу подумать об этом, но в том и проблема. Я всегда думаю об этом.

— Правая рука — синий! — объявила Мария, держа в руках стрелку для твистера, пока мы сидели в доме Тео и Джанин после ужина в субботнюю ночь.

Саттон, Макс, Селин и Скотт — муж Марии — передвигались по огромному игровому полю, выкручиваясь в немыслимые позы.

Я рассмеялась, когда Саттон сдула волосы с лица.

Джанин села рядом со мной на диван, её карие глаза лукаво блестели, пока она наблюдала за играющими детьми. — Они у нас что надо, правда?

— Если бы я попробовала это, я бы не поднялась неделю, — сказала я, указав на Макса, который изогнулся в полном мостике.

— Уверена, Скотт сдастся на следующем ходу, — прошептала Мария, ухмыляясь на своего мужа, который стоял в позиции, подозрительно напоминающей шпагат.

— Я это слышал, — отозвался он через плечо, удерживая одну руку на синем, другую — на зелёном, а ноги растянув на весь коврик.

Я попыталась сопоставить эту картину с тем, что Уэстон рассказывал мне о своих друзьях.

— О чём ты думаешь? — тихо спросила Джанин, протягивая мне стакан сладкого чая.

— Что всё это совсем не похоже на то, что я представляла, когда Уэстон сказал, что вы хотите пригласить нас на ужин. — Я взглянула в столовую, где Уэстон и Тео вешали картину.

— А чего ты ожидала? — спросила Джанин, пока Мария объявляла новую позицию и игроки перемещались.

— Он упоминал что-то вроде допроса. — На моих губах появилась улыбка.

— О, для этого ещё будет время, — сказала Мария с усмешкой. — Просто мы не могли вставить ни слова за ужином, потому что Уэст на каждом вопросе пытался спасти тебя.

— Вы все называете его Уэст? — Я посмотрела на Уэстона, замечая, как он использует уровень, чтобы убедиться, что картина висит ровно.

— Сколько мы его знаем, — ответила Джанин. — Кажется, целую вечность. Он и Тео служили вместе в Кэмпбелле, потом снова в Драме. Они прошли два совместных задания, последнее из которых…

— Было со мной, — закончила Мария с улыбкой. — Левая нога — жёлтый!

Дети застонали, а Скотт едва сдерживал ругательство.

— Он кажется слишком серьёзным для прозвища, — призналась я тихо.

— Вот поэтому мы и называем его так, — ответила Джанин. — А теперь, когда мы наконец-то остались с тобой наедине…

— Спрашивайте что хотите. — Я устроилась поудобнее, сделав глоток.

— Он совсем невыносим в быту? — спросила Мария, снова крутя стрелку.

Я едва не выплюнула сладкий чай. — Это то, что вы о нём думаете?

Они обменялись взглядами.

— Он может быть слегка… точным, — сказала Джанин, снова посмотрев в сторону мужчин, которые уже занялись другой картиной. — Не пойми неправильно, я люблю этого человека как брата. Он преданный, трудолюбивый и до чёртиков защищает тех, кто ему дорог.

— И он ещё тот зануда, — пробормотала Мария, объявляя новую позицию.

— У меня никаких жалоб, — сказала я честно. — Но у меня есть личная миссия — попытаться заставить его улыбаться побольше. Я должна ему хотя бы это после того, что он взял меня на работу столько лет назад.

— Удачи, — Мария улыбнулась и снова крутанула стрелку.

— Значит, ты фотограф на курорте? — спросила Джанин.

Как будто у него был суперслух, Уэстон повернулся в нашу сторону, держа одну сторону картины, пока Тео делал отметки на стене. — Только не говори мне, что ты допрашиваешь Кэлли, Джанин.

— Ничего подобного я тебе не скажу! — крикнула она с наглой улыбкой.

— Всё хорошо, — заверила я его, отмахнувшись, когда он будто собирался подойти.

— У нас времени ровно до того момента, как он повесит эту картину, если я знаю Уэста, — быстро сказала Джанин.

— Тогда спрашивайте быстрее. — Я сделала ещё глоток. Игроки переставляли руки, Скотт теперь выглядел так, будто ему действительно больно. — Понимаю. Я бы тоже захотела расспросить кого-то, кто живёт с моим другом.

— Это радует. — Плечи Джанин расслабились. — Любимый цвет.

— Синий. — Это было легко.

— Любимая песня.

— “Tiny Dancer” Элтона Джона.

— Ты сейчас в отношениях? — спросила она, ускоряя темп, судя по звукам, что картина почти висела.

— Нет. Я полностью посвящена моему ребёнку. Мужчины обычно в это уравнение не входят.

— Папа Саттон?

— Мёртв.

Джанин резко вдохнула.

— Чёрт, Джанин, — пробормотала Мария.

— Ну откуда мне было знать? — Джанин поморщилась. — Мне так жаль, что спросила.

— Не извиняйтесь. — Я взглянула на Уэстона, когда они повесили картину, и улыбнулась ему успокаивающе. — Я думала, он вам сказал.

Моё сердце приятно сжалось от того, что он не рассказал, что сохранил моё личное — личным.

— Ладно, эм… любимый фильм? — продолжила она.

— «Звёздные войны. Эпизод VI».

— Хороший выбор, — кивнула Мария.

Уэстон уже проверял уровень.

— Почему Пенни-Ридж? — спросила Джанин.

— Я увидела объявление о вакансии фотографа, и у меня было ровно столько денег, чтобы добраться досюда. — Я рассмеялась, когда Саттон едва не упала, но удержалась.

— Тебе нравится твоя работа?

— Очень. Я люблю фотографию. — Я нахмурилась. — Но я действительно хочу когда-нибудь начать работать на себя. Может быть, когда Саттон окончит школу. Тогда я смогу сосредоточиться на художественной фотографии, а не только на семейных отпусках. Стану следующей Мэри Эллен Марк или Эллиотом Эрвиттом.

Может быть, даже займусь стажировкой в World Geographic. Ну да, как только Саттон закончит школу.

— Есть время на один вопрос, — прошептала Мария.

Мы все посмотрели в сторону столовой, где Уэстон быстро направлялся к нам.

— Наш Уэстон кажется тебе привлекательным?

Я выронила стакан, едва поймав его, чай плеснулся по стенкам, но не пролился.

— Думаю, это ответ, — рассмеялась Мария. — Правая нога — жёлтый!

Селин поскользнулась — её семилетние руки не выдерживали вес, когда она тянулась к жёлтому кругу. Тео подхватил её за талию, чтобы она смогла достать.

— Это жульничество! — возмутился Макс, стоя ногой на том же круге, что и Саттон. — Дядя Скотт, скажи ему, что это жульничество!

— Не могу, приятель, Селин в моей команде, — простонал Скотт, его нога скользнула.

Селин захихикала, и Тео удержал её.

— Это абсолютно жульничество, — согласился Тео. — Но думаю, это уже не важно, потому что…

Скотт рухнул на пол.

— Ты вылетел, дорогой! — Мария послала ему воздушный поцелуй.

— Слава богу. Я бы не выдержал ещё один ход, — простонал он, откатываясь в сторону, пока дети смеялись.

— Мы победили! — Саттон вскочила на ноги и дала Максу пять.

— Ждём всех желающих сыграть! — объявил Макс, подняв руки. — Мам?

— О нет. Даже не проси, — покачала головой Джанин.

— Мам? — Саттон посмотрела на меня с надеющейся улыбкой.

Я взглянула на свои джинсы и блузу. — Не уверена, что я одета для этого, дорогая.

— Пожалуйста? — Её глаза засияли, и я вздохнула. Сколько лет у меня ещё осталось, пока она перестанет хотеть играть со мной в такие игры?

— Ладно, — сказала я, вставая и скидывая обувь и носки.

— Дядя Уэст? — поднял брови Макс.

— Эмм… — Уэстон уставился на игровой мат с ужасом.

Я фыркнула, и за это получила от Уэста прищуренный взгляд.

— А как же я? — спросил Тео. — Я тоже здесь.

— Ты жульничаешь, — покачал головой Макс. — И тётя Мария уже сказала «нет».

Я подняла бровь на Уэстона.

— Пожалуйста? — Саттон повернулась к нему, сплетя пальцы в мольбе. — Мы не слишком сильно вас уделаем.

— Уделаете нас? — брови Уэстона взметнулись вверх, и он закатал рукава своей хенли. — О, ну всё, вы напросились.

Через пару секунд он уже был без обуви и носков, и вот мы стояли рядом, лицом к Максу и Саттон по разные стороны мата.

— Это будет интересно, — сказала Джанин с дивана — теперь Селин устроилась у неё на руках.

— Я ставлю на Макса, — заметил Скотт, облокотившись на стену рядом с Тео.

— Я никогда не ставлю против Уэстона, — ответил Тео.

— Ты уверен в этом? — спросила я.

— Абсолютно. — Он размял плечи, пока Мария крутила стрелку.

— Правая нога — красный!

Мы все одновременно двинулись. Я заняла круг прямо перед тем, что выбрал Уэстон, и моё бедро слегка коснулось его. Мой пульс подпрыгнул. Плохая идея. Очень плохая идея.

К счастью, Уэстон, кажется, ничего не заметил, и спустя три хода мы уже представляли собой переплетённый клубок на мате.

— Не думал, что ты настолько гибкий, Уэст, — усмехнулся Тео, когда нога Уэстона переместилась на «правая — синяя», на круг аккурат под моим.

Тот одарил его взглядом пошёл ты.

— Мне после этого точно понадобятся обезболивающие, — простонала я.

Я в ловушке. Ноги на синем и красном, руки позади на жёлтом. Я вся скручена вбок, а Уэстон в той же позе, только наклонился вперёд, так что часть его тела нависла надо мной.

— Давай, мам, ты сможешь! — крикнула Саттон.

— О, ты точно сможешь, — отозвался Уэстон над моей головой, вызов в его глазах. — Мы выигрываем.

— Ты такой… азартный, да? — Моё левое плечо горело огнём.

Его губы изогнулись в самой сексуальной полуулыбке, что я когда-либо видела. — Ты даже не представляешь.

— Правая рука — красный! — объявила Мария.

Я метнула ей возмущённый взгляд: — Ты шутишь?

Саттон захихикала, и я услышала, как дети двигаются по мату.

— Никак нет, — ответила Мария, поворачивая стрелку, чтобы мы видели.

Мне нужно было перекинуть правую руку через тело и встать в позу «краба».

Брови Уэстона сошлись. — Тебе надо двигаться первой. У меня есть идея. Мы же можем касаться друг друга, да? Только не мата?

— Да, — ответила Мария, наслаждаясь зрелищем. — А члены одной команды могут стоять на одном круге.

— Тогда ты прогни спину назад, а я потянусь к кругу над тобой.

Уголки моих губ дрогнули от его серьёзности. — Ты в курсе, что это просто игра?

— Игра, которую мы выигрываем.

— Игра, в которую вы проиграете, если не двинетесь, — вставил Скотт.

— На счёт три. — Я сделала глубокий вдох. — Раз. Два. Три! — Я метнула руку на красный круг, чудом удержав равновесие. — Кому нужны тренировки в кроссфите? Есть Твистер.

Уэстон улыбнулся. Настоящей, искренней улыбкой — и я чуть не упала прямо на него. Он был красивым в своей мрачности, но улыбающимся… он был ослепительным. Даже глаза засветились, золотистые искры внутри тёмных радужек вспыхнули ярче.

— Уэст, двигайся, — напомнила Мария.

— Да, да. — Он перенёс вес на левую руку, затем перекинул правую под себя, прямо над моей головой.

Это было незаконно, чтобы мужчина пах настолько хорошо. Я не знала, что это было — хвоя? океан? чистые гормоны? Его грудь была всего в нескольких сантиметрах от моего лица, и я была готова остаться так навсегда — или хотя бы пока у меня не сведёт ноги.

Каждая мышца начала дрожать.

— Крути, Мария! — рявкнул Уэстон, будто чувствовал, как близко я к падению.

— Правая рука — красный!

— Она уже на красном! — мы крикнули хором.

Дети залились смехом. Гибкие маленькие черти.

— Правая нога — жёлтый!

— Она пытается меня убить, — прошептала я.

Грудь Уэстона затряслась от смеха над моей головой, и он подвинулся.

Я попыталась перебросить правую ногу под левую, но всё было безнадёжно. Плечо предательски дёрнулось, и я вскрикнула, теряя опору.

Но на мат я не упала.

Рука Уэстона обвила меня, его ладонь легла мне под спину, удерживая весь мой вес, пока мои ноги хаотично переплетались под ним. Моя грудь прижалась к его, лицо оказалось в каких-то сантиметрах.

— Ты в порядке? — его голос был хриплым, низким, полным беспокойства.

В порядке ли я? Мужчина раскинулся по всему коврику, удерживал меня одной рукой, и он спрашивал, в порядке ли я? — Плечо подвело.

— Но ты не ушиблась? — спросил он, обнимая меня крепче.

— Нет. Всё нормально, — прошептала я, чувствуя, как моё сердце колотится в горле.

— Мы выиграли! — радостно закричала Саттон.

Уэстон вздохнул: — Похоже, да. И нам этого никогда не простят, — пробормотал он.

— Мы попросим реванш в другой день, — пообещала я, взгляд невольно упал на его губы. Они были так близко… всего наклониться…

— Руки мне на шею, — приказал он мягко, и я подчинилась.

Он оттолкнулся левой рукой, легко поднимая нас обоих на ноги. Чёртова гора мышц. Его руки исчезли с меня ещё до того, как я осознала, как сильно мне понравилось быть к нему прижатой.

— Мы выиграли! — Макс и Саттон прыгали от счастья.

— Да, — согласился Уэстон.

— Видишь? — прошептала Джанин, стоявшая уже рядом. — Защитник.

Я пробормотала что-то невнятное в знак согласия, и началась новая игра. Тео и Джанин вышли против чемпионов, а я устроилась на диване, и снова, снова, снова мои глаза находили Уэстона, стоящего у стены. Он был таким спокойным, таким… расслабленным.

Это было из-за того, что мы были среди его друзей? Или последние недели он был более напряжён просто потому, что вернулся в Пенни-Ридж?

Было уже за десять, когда мы наконец уехали, снова устроившись в его грузовике.

— Мне нравятся твои друзья, — сказала я, когда он выехал со двора.

Джанин и Тео помахали нам с крыльца.

— Они классные, — согласился он. — И ты хорошо держалась с Джанин. — На его лице появилась ещё одна слабая улыбка. — Она может быть суровой, когда дело касается людей, которых она любит.

— Забавно. Она сказала то же самое о тебе. — Мы выехали из их района и начали подниматься по дороге. — С ними ты другой.

— В каком смысле? — Он вел машину спокойно, будто по памяти, принимая каждый поворот, как будто он был частью его самого.

Порой было легко забыть, что этот город — его дом куда больше, чем мой. У меня были десять лет здесь, а у него — двадцать с лишним до этого.

— Просто… спокойнее. — Я посмотрела назад: Саттон спала, свернувшись калачиком. — Приятно видеть, как ты немного расслабился.

— Когда я с ними, легко подумать, что мы снова в Нью-Йорке. — Он сглотнул, и его челюсть напряглась.

— Легко забыть, что ты здесь?

Он коротко кивнул: — Вроде того.

Смена темы. Возможно, мы были соседями, но он явно не был готов копать глубже.

— Можно попросить тебя об одной услуге?

— Конечно. — Он не отрывал взгляд от дороги, что делало задачу проще.

— Ты ведь здесь, чтобы открыть маршруты бэккантри, да? Такой… экстремальный горнолыжный отдых?

— Именно. Запуск хелиски выведет курорт на новый уровень.

— А есть шанс, что ты возьмёшь меня с собой пару раз, когда будешь лететь с группами? — Я нервно сжала руки.

— Ты хочешь кататься в бэккантри⁸? — Он мельком взглянул на меня.

— Нет. Ничего такого. — Я покачала головой. — Я хочу сделать пару пейзажных снимков с воздуха. Просто что-то за пределами привычного. — И, если повезёт, что-то, что галерея примет на выставку. Но это я озвучивать не собиралась. Тогда пришлось бы признать, что меня уже отвергли. А я не хотела, чтобы он видел во мне неудачницу.

— Без проблем. — Мы проехали мимо курорта и продолжили подниматься. — Скажешь когда — организуем.

— Спасибо, — прошептала я. В груди потеплело — до чего же легко было попросить… и как быстро он согласился.

Мы подъехали к дому. Мы оба вышли и посмотрели на спящую Саттон на заднем сидении. Он открыл дверь.

— Не хочу её будить, — призналась я.

— Я перенесу её. — Его взгляд поймал мой, и уголок его губ приподнялся. — Но это будет нарушением правила номер один.

Я улыбнулась: — Переживу. Спасибо.

Мой живот сжался в тёплом комке, пока я наблюдала, как он поднимает мою дочь так осторожно, будто она хрупкий фарфор. Потом я побежала вперёд, чтобы открыть дверь, и отступила, пока он нёс её наверх.

Он выглядел так, будто делал это уже тысячи раз.

Моё сердце… просто растаяло.

Это было плохо.

Очень, очень плохо.

Я знала это чувство. То, от которого бежала годами. Оно сладкое, нервное, отчаянное. Подростковая влюблённость кричала громче здравого смысла.

Он мне нравился.