Сводные. Расплата за ошибки

16. Василина

Может, я и перегнула палку, зато Дима от меня отстал. Просто отрезало. Он будто бы нарочно прятался от меня в своей спальне, не показывая оттуда носа.

Через пару дней меня начала мучить совесть, что я обошлась с парнем слишком жестоко. Я надеялась, что рано или поздно мы пересечёмся с ним где-то. На кухне, например, но он был каким-то неуловимым. Он выходил из комнаты, я точно знала, потому что кто-то ещё, кроме меня, ел то, что приготовила домработница тётя Марина, а потом оставлял в раковине грязную посуду.

Поговорить бы с Димой, выяснить, что у него на уме. Может, я его сильно покалечила, поэтому он прячется от меня? Уже разные бредни начали посещать мою голову, так я себя измучила.

Мама звонила каждый день, и я врала ей, что у нас с Димой всё хорошо, но ничего хорошего не было, и это меня тяготило.

На третий день я не выдержала и постучалась к нему в спальню. Мы с Алисой собрались прокатиться по магазинам, и я не могла уйти из дома, не убедившись, что Дима в порядке.

Чем дольше мы с ним не виделись, тем сильнее я переживала. Я уже жалела о своём глупом поступке. Наверное, даже стоило попросить у Димы прощения? Как-то же нужно контактировать с ним?

— Кто? — раздался его голос за дверью.

— Это Вася. Я могу войти?

— Нет. Я себя плохо чувствую!

У меня сердце упало. Это из-за меня Дима заболел? Наверное, я ему глаза выжгла или у него кожа слезла со спины? Перед глазами замельтешили жуткие картинки обезображенного парня, и мне стало совсем дурно.

— Я вызову скорую? — предложила я и задёргала ручку на двери. Заперто.

— Просто уйди и дай мне спокойно умереть!

— Чёрт, — выругалась я себе под нос.

Что же делать, господи? Хотя бы я убедилась, что мой брат жив. Пока ещё жив.

Я вернулась в свою комнату и принялась ходить из угла в угол. Ну, куда я теперь поеду, зная, что Дима при смерти? Схватив телефон, я написала Алисе сообщение, что не могу сегодня с ней встретиться, потому что Дима заболел, а потом снова постучалась к нему в дверь.

Нужно было срочно что-то предпринимать, пока ситуация не усугубилась. Через несколько дней вернутся родители. Вот они обрадуются тому, что я сотворила с братом! Мама умрёт от стыда перед дядей Петей.

— Чего тебе? — раздражённо ответил Дима.

— Открой, пожалуйста! Или я сейчас вызову спасателей, и они выломают дверь! — пригрозила я.

Дима выругался, но дверь мне открыл. Я несмело прошмыгнула в его спальню, внимательно рассматривая больного.

Дима был в одних только белых боксерах. Ничего он не облез. Спина в полном порядке, как и глаза. Значит, я ни при чём? Слава тебе, господи!

Что с ним тогда?

— Добить меня пришла? — простонал он, заваливаясь на кровать.

— Я хотела извиниться. Прости, что поступила так необдуманно, Дима. Ты должен меня понять…

— Ни хрена я тебе не должен, чудовище! — огрызнулся парень. — У меня температура под сорок и спина просто огнём горит! Я даже спать толком не могу! Из-за тебя, между прочим! А ведь я просто попросил намазать меня кремом… Больше в жизни тебя ни о чём не попрошу! Если это всё, то уйди, пожалуйста.

Мне стало так стыдно, так жалко Диму, что, конечно же, я никуда уходить не собиралась. Подойдя ближе, я присела на краешек кровати и осторожно потрогала пальцами лоб парня. Он, действительно, показался мне горячим.

— Дим, давай всё же вызовем врача? Я переживаю.

— Ага. Сначала чуть не убила, теперь переживаешь? — злобно усмехнулся он. — Лучше вообще ко мне не приближайся! Без тебя справлюсь.

— Ну, прости меня, пожалуйста! — взмолилась я.

Дима с минуту помолчал, как будто размышляя, достойна ли я прощения, а потом посмотрел на меня так жалобно, что у меня сердце сжалось.

— Ладно, позволю тебе искупить вину, сестрёнка. Принеси мне чаю и помоги намазать спину. Только на этот раз без фокусов!

— Хорошо! — обрадовалась я.

— Мазь на тумбочке, — сказал парень, укладываясь удобнее на постели. — Мажь нормально, как будто бы тебе очень стыдно, Василин!

Мне и правда было стыдно. Очень-очень стыдно. А у Димы была очень большая и красивая спина, такая, что у меня снова дух захватило, глядя на его бугристые мышцы. Я прекрасно помнила, какие они на ощупь, и как их было приятно трогать.

Я взяла тюбик с тумбочки и выдавила немного мази на ладонь. Парень приспустил боксеры на заднице и закрыл глаза, готовясь к процедуре.

Хорошо, что он на меня не смотрит, потому что меня смущало то, что я сейчас делала, так что щёки полыхали. Я трогала горячую кожу Димы осторожно, едва касаясь, помня, что у него жар.

— Ну, что ты там возишься? — не открывая глаз, простонал парень. — Помни спину, как тогда!

Спорить с Димой было глупо. Это же я хочу извиниться? Раз он просит, надо делать, как ему хочется.

Размяв хорошенько спину парню, я испытала какое-то странное удовольствие, трогая его. Это было волнительно и возбуждающе. На секунду я представила, что мы с ним любовники и я могу его гладить, где хочу и сколько влезет. Эта мысль отдалась во мне приятной дрожью.

— Дима, тебе чай с чем сделать? — поинтересовалась я, закончив с его спиной.

— Уже всё? С бутербродом, — всё так же с закрытыми глазами ответил он.

Я вздохнула и пошла на кухню, радуясь тому, что между мной и Димой налаживаются отношения. Может быть, нам удастся начать всё сначала, и мы забудем обо всём, что между нами произошло?

Было бы классно, только вот вряд ли я забуду, как он целовал меня и трогал мои складочки. Такое вообще забыть невозможно.