Сводные. Расплата за ошибки

24. Дмитрий

От ванильного запаха Василины у меня поплыло перед глазами. Внутри всё мелко задёргалось от предвкушения. Пока я ждал её, чуть не свихнулся. Злился за то, что она медлит. Думал, появится, выдеру, как шлюху, грубо и грязно, раз заставляет меня мучиться ещё сильнее.

Но стоило ей зайти, как вся моя жестокость отошла на второй план. Вася выглядела такой потерянной и расстроенной, что у меня сердце сжалось. Я понимал, что поступаю, как свинья, что я грязный балабол и мудак, но жажда обладания этой девушкой затмила всё на свете. Я будто бы заболел, стал одержим этой навязчивой идеей ей присунуть.

Отчего-то я сейчас вспомнил папу и мысленно поблагодарил его за то, что поддержал меня в спорте. Благодаря ему я научился всегда добиваться своего. Я, правда, не понимал за что мне такая награда, как Василина, но, возможно, просто за то, что я молодец? Зря я, что ли такой план придумывал?

Васин страх я почувствовал на каком-то инстинктивном уровне. Мне было непонятно, что её пугает во мне, скорее всего, я перегнул палку с угрозами. Какая теперь разница, раз она здесь, со мной, если она согласилась стать моей?

На всякий случай я решил быть нежным, как и обещал. Есть во мне немного благородства и мужества. В то же время я отдавал себе отчёт, что обратной дороги не будет. Если я сейчас оттрахаю сводную сестру, мы оба будем помнить об этом до конца своих дней, встречаясь на семейных праздниках. В доску расшибусь, но отымею Васю качественно, чтобы с гордостью видеть её потом, а не с сожалением и стыдом. Пусть ей тоже понравится это приключение.

— Василина, — я вжался лбом в её лоб и на секунду прикрыл глаза, пытаясь тоже успокоиться. Меня никогда так не штырило от девчонок. Никогда, клянусь. — Доверься мне. Расслабься. Всё будет хорошо.

Я накрыл её губы своими. Ласково, осторожно. Вася сжалась в комок, как будто я монстр какой-то. На секунду мне стало совестно за свой шантаж, но вот её ротик приоткрывается, пропуская внутрь мой язык, и я начинаю исследовать её рот смелее, представляя, как точно так же буду толкаться в него членом.

Стоит Васе немного отвлечься, как я распахиваю её халат. Отстраняюсь, чтобы увидеть, в чём она там под халатом. Выполнила она моё требование?

О, да! У меня захватывает дух от этой красоты. Вася в белом белье выглядит, как невеста. Зрелище невероятное! Белое кружево контрастирует с загорелой кожей. Я провожу руками по её плечам, помогая освободиться от халата, и отшвыриваю его куда-то в сторону.

Хочу, чтобы Вася станцевала для меня в этом белье, но понимаю, что это уже слишком, я больше не выдержу. У нас ещё три дня впереди. Успеется. Я почти на пике своего терпения, а нам так много предстоит сделать.

Член невыносимо ноет, норовя проткнуть одеяло, яйца уже трещат. Что же со мной творится, господи?

— Дима, я…

Голос Василины дрожит и обрывается. Меня мало волнует то, что она хочет мне сказать, поэтому я шикаю на неё и снимаю с неё лифчик. Он улетает следом за халатом, и белоснежные от купальника грудки ладно ложатся в мои ладони. Я сжимаю их, глажу, обвожу большими пальцами по кругу тёмно-коричневые соски, а потом ловлю один губами. Всасываю его в рот, урча от удовольствия, как голодный кот.

Вася ахает, вцепляясь пальцами в мои волосы, и я понимаю, что всё, не могу больше. Укладываю девушку на кровать. Чем больше я её трогаю, тем больше меня выворачивает наизнанку от своего обмана.

— Выключи свет, — жалобно просит Вася, стыдливо прикрывая грудь руками.

— Нет. Хочу видеть тебя всю! — отнимаю её руки от груди, чтобы не прятала от меня свои сокровища. — Каждый миллиметр! Везде!

В подкрепление своих слов я стаскиваю с Васи трусы и развожу её ноги в стороны, чтобы увидеть самую вкуснятину. Вася зажмуривается, вся красная от стыда, но лежит смирно.

Она очень красивая там внизу. Я хочу сказать ей об этом, но рот наполняется вязкой слюной, когда я любуюсь нежной розовой плотью и узелком её клитора. Я не могу больше разговаривать, как и думать. Весь мой мир сужается до размеров её маленькой дырочки. Половые губки такие аккуратные и аппетитные, что мне не терпится их лизнуть.

Долбанный гипс мешает мне встать нормально на колени. Тогда я ложусь на живот, уткнувшись лицом в не тронутую загаром белоснежную девичью промежность, а ноющим хером в матрас.

Сначала вдыхаю её запах с каким-то особым кайфом. Вася пахнет так остро, так сладко, что мне кажется, у меня сейчас тестостерон носом пойдёт. Или сперма. Провожу кончиком языка по губкам, пробуя Васю на вкус. Она дёргается испуганно и снова запускает пальцы в мои волосы. Теперь веду языком размашисто, задевая клитор, чувствую, как она обмякает, слышу первый стон Василины, и удовлетворённо вздыхаю.

Ей должно понравиться. Я буду стараться, как никогда. Вылизываю её щель, проникая внутрь языком, а пальцами поглаживаю клитор. Я опытный любовник, я знаю, как доставить наслаждение девушке, я не соврал, когда обещал Васе рай.

Сам кайфую от этого. Василина нереально вкусная, будто бы её вагина создана именно для того, чтобы её смачно вылизывали. Будь она моей девушкой, я бы, наверное, позволил ей сесть мне на лицо, чего ещё никому не позволял. А Васе там самое место с такой прелестью.

Стоны девушки становятся громче, я чувствую, как она двигает бёдрами, пытаясь глубже насадиться на мой язык. Наконец, она потекла, и я испытал блаженство оттого, что ей хорошо.

Понимаю, что Вася близка к развязке. Её начинает мелко потряхивать от конвульсий. Бёдра, которые я навсегда признал эталоном, напрягаются, Вася закусывает губу, едва ли не рвёт мои волосы от экстаза.

Она кончает с тихим всхлипом, трясётся в моих руках, которыми я держу её задницу, выплёскивается влагой мне на язык.

Я весь мокрый, будто после двухчасовой тренировки. Отбрасываю прилипшие волосы со лба, поднимаясь выше, устраиваюсь между ног девушки. Её животик всё ещё дрожит, она вся такая классная! Вася распахивает свои кофейные глаза, сама тянется ко мне, обвивая мою мокрую шею руками.

Во мне столько счастья, будто я гол забил. Это был только первый тайм. Сколько ещё будет голов, зависит только от меня. И я очень хочу победить. Хочу так её трахнуть, чтобы всех своих бывших забыла, выкрикивая моё имя.

— Дима… — задыхаясь шепчет Василина мне в губы. — Я…

— Тише, малышка! Мы только начали. Сейчас будет самое вкусное!

Затыкаю ей рот поцелуем, пристраиваю член к её мокрой дырочке. Господи, вот оно! Сейчас. Ещё немного, и я буду в ней!

Толкаюсь в горячее, хлюпающее лоно, и у меня уши закладывает от адреналина. Кажется, на секунду теряю сознание. Это просто невероятно! В башке какое-то марево, будто я траванулся, но мне не плохо, а, наоборот, очень хорошо. Вася непривычно узкая и совершенно неподатливая. У меня не сразу получается протиснуться в её дырочку. О, боги, как же узко и горячо! Я уже ничего не соображаю, действуя на каких-то животных инстинктах.

Толчок. Вася вскрикивает, кусая меня за губу. Больно. Это только обостряет моё удовольствие оттого, что я в ней. Полностью. Кажется, что я кончу прямо сейчас, в эту секунду…

Щёку обдаёт чем-то горячим и мокрым. Я поднимаю голову, не понимая, что происходит.

Вася беззвучно ревёт в три ручья, зажмурившись, толкая меня в грудь руками. Да что за чёрт?

— Вася! — испуганно рявкаю ей в лицо, чтобы посмотрела на меня.

Вася открывает глаза и смотрит так, будто ей больно. Ей и в самом деле больно. Я понимаю, в чём дело, и все внутренности обжигает, словно кислотой, к горлу подкатывает неприятный ком, и начинает подташнивать. Этот момент кажется мне бесконечным. Я смотрю в глаза девушки, и мне хочется тоже заплакать. Или провалиться сквозь землю. Или вернуть время на пять секунд назад.

Господи, нет!

Что же я наделал? Да разве я мог такое представить? Чтобы Вася — целочка? А как же Ашот? А Захар? Да, сука…

Сердце обрывается, падает куда-то вниз. Спина покрывается свежей испариной, только теперь холодной.

— Давай быстрее! — всхлипывает она.

Если я сейчас продолжу её долбить, то почувствую себя последним ублюдком. А если не продолжу, то сдохну. Просто сдохну. Мне стало так плохо, что дыхание перехватило.

Вася нетерпеливо зашевелилась подо мной, и мой член снова жалобно заныл. Я думал сейчас не головой. Я вообще сомневался, что способен думать здраво рядом с Василиной. Был бы я разумным существом, я бы вообще к ней не полез.

Я же уже получается, сломал ей целку? Надо довести дело до конца. До какого? Чем это всё должно закончиться?

У меня были девственницы, три точно, и две врунишки, но ни одна не ревела со мной в кровати, насаженная на мой безумствующий член.

Чёрт!

Подхватив Васю под пышные ягодицы, я продолжил двигаться в ней. Я делал это максимально осторожно, но она продолжила реветь, как будто конец света наступил. В какой-то момент я не выдержал. Вытащил из неё член и передёрнув пару раз рукой, выстрелил Васе на живот.

С минуту я не мог прийти в себя. Смотрел на розовые от крови вперемежку со смазкой пальцы, боясь взглянуть Василине в лицо.

— Я могу идти? — бесцветным голосом спросила она, как будто я взял её силой, как будто ей противно от меня.

Сейчас мне от самого себя было противно, что уж говорить о девчонке?

— Какого хрена ты мне не сказала, что ещё не трахалась ни с кем, идиотка? — разорался я, как ненормальный.

— Я пыталась сказать…

Кажется, да. Только мне было не до того…

— Какая же ты дура, Вася! Я поверить не могу! — Я вскочил с кровати, забыв, что нога загипсована, и едва не упал. — Уходи! Оставь меня! Уйди, пожалуйста! — Я поднимал с пола её вещи и кидал в неё, будто боялся, что не уйдёт.

Василина разрыдалась пуще прежнего, разрывая мне сердце. Разве мало она сегодня плакала из-за меня? А теперь ещё и это?

Она схватила одежду, прижала её к груди и бросилась прочь из комнаты.

Зачем я на неё наорал, придурок? Да чтоб тебя!

Я смотрел на закрывшуюся дверь невидящим взглядом, всё ещё не веря в то, что произошло. Никогда прежде я не чувствовал себя бо'льшиим дерьмом, потому что никогда ещё не совершал поступка более отвратительного.

Что со мной вообще происходит? Почему я докатился до такого?

Как же я ненавидел себя сейчас!

И Васю.

И её долбаную девственность, которой больше нет…