Сводные. Расплата за ошибки

25. Василина

Прижимая свою одежду к груди, голая и убитая горем я влетела пулей в свою комнату. Отшвырнула от себя на пол халат и бельё, как будто они были заразными. Они были перепачканы моим грехом и спермой. В жизни больше ничего из этого не надену. Нужно помыться. Срочно.

Стоя под горячими струями воды в душе, я тёрла своё тело мочалкой так яростно, будто хотела кожу с себя стереть, лишь бы не пахнуть Димой. Мне казалось, я насквозь пропахла его мужским, будоражащим запахом. Как будто он навсегда пометил меня, заклеймил собой. По всему телу мне мерещились следы его губ и рук. Особенно тщательно тёрла живот, куда кончил Дима. Я даже представить не могла, что спермы бывает так много.

Тело ныло так, что касаться больно, особенно груди и складочек, поэтому мылась я долго. Наконец, мне удалось смыть с себя первичный шок, и я вышла, кутаясь в большое махровое полотенце. Захотелось есть, но я боялась выходить из спальни. Просто не могла видеть Диму. Не могла, и всё тут. Точно не сейчас.

Осознание произошедшего начало медленно доходить до меня. Вот и всё. Моей девственности больше нет. Теперь я женщина?

Не так уж было и больно. Почти не страшно. Я больше накручивала сама себя. Обидно только и горько, а так… ничего.

Я легла в постель и закрыла глаза, прислушиваясь в темноте к звукам. Что делает Дима, интересно? Это уже вошло в привычку думать о том, что он делает.

Ему не понравилось? Почему он так разозлился на меня? Глаза снова обожгли слёзы. Долго я ещё буду плакать из-за него? Не могу больше!

Он рассчитывал всю ночь заниматься со мной сексом, но так расстроился из-за моей девственности, что выгнал меня прочь. Нужно было ему сказать, что у меня первый раз. Ему было не всё равно, а я умолчала об этом факте. Почему я не произнесла это вслух?

Потому что голову потеряла от близости с Димой. Настолько я провалилась в этот разврат, что даже не подумала о контрацепции! Хорошо, что у Димы голова была на месте, и он не кончил в меня. Господи, я совсем уже чокнулась! А если бы я забеременела от сводного брата? Мало у меня позорных косяков?

Ничего, — успокаивала себя я. Моя невинность в прошлом, так что самое страшное позади.

Я думала, будет гораздо хуже, боялась, что Дима возьмёт меня грубо или заставит меня делать что-то ужасное, но он был нежен и внимателен. Я и не надеялась на то, что он будет заботиться о моём удовольствии, но он меня поразил.

Было очень стыдно, когда он ласкал меня ртом там, но до чего же приятно. Я даже кончила! Это было настолько потрясающе, что даже сейчас, вспоминая о том, как горячий, бесстыжий язык Димы касается моего лона, между ног начинает сладко ныть и пульсировать. Я становлюсь мокрой и мне хочется это бесстыдство повторить. С ним.

Странно испытывать благодарность к парню, который обесчестил тебя с помощью шантажа, но я была действительно рада, что Дима не сделал мне больно. Почти не сделал. Не физическую боль он мне причинил, а душевную.

Не так должно было всё быть! Не так!

Надеюсь, теперь он от меня отстанет? Стыдно признаться, но я не хотела, чтобы Дима от меня отставал. Как бы я ни злилась на него за это принуждение, мои чувства это нисколько не притупило. Напротив, у меня проснулся какой-то нездоровый интерес к сексу. Что будет, когда мы займёмся им по-настоящему, без обиды, без боли, без слёз?

Я же уже отдалась ему? Красная линия пройдена. Вдруг бы мы могли помириться и встречаться, как парень и девушка? Вдруг бы Дима тоже смог меня полюбить? Тогда можно было бы не придавать столько значения тому, что случилось между нами, постараться забыть об этом.

Засыпала я в сладких мечтах о Диме. Мне даже казалось, что он обнимает меня, нежно целует в спину и плечо, чудился его терпкий, мускусный запах. Кожу то и дело опаляло его горячим дыханием. Дима поглаживал мои бёдра, добираясь до моего лона, чтобы приласкать мои складочки пальцами, размазывая тягучую влагу, сочащуюся из пульсирующей плоти. Неосознанно я жалась промежностью к его пальцам, желая чего-то большего.

В мою поясницу уткнулось что-то твёрдое, а кожу на попе царапнуло колючим, и я проснулась. Между ног было мокро на самом деле и горело так, будто там пожар. Кто-то тяжело сопел мне в шею, отчего я испуганно вскочила, чтобы обернуться.

Позади меня лежал Дима! Как он здесь оказался? Я забыла вчера запереться? Чёрт!

Стыдливо натянув одеяло на себя, я сонно уставилась на парня, который тоже меня рассматривал, только спокойно и лениво, в отличие от меня.

— Ложись обратно! — ладонью похлопал он по подушке рядом с собой. — Ну, чего ты подорвалась?

— Что ты здесь делаешь? — зачем-то спросила я, прекрасно зная для чего Дима залез ко мне в кровать.

Он лёг на спину, закинув одну руку себе за голову. Я смотрела, как играют в это время мышцы на его плечах и груди, заливаясь краской. Хорошо, что он был укрыт по пояс. При свете дня я на его член не смогла бы посмотреть после вчерашнего. А вот на губы почему-то могла несмотря на то, что они побывали вчера в том же месте, где и его мужское достоинство.

Мне не приснилось — Дима обнимал меня, ласкал мою кожу губами, а складочки рукой. Оттого я так возбуждена, а не от своих пошлых фантазий.

Дима не выглядел сейчас злым. Скорее наоборот, он напоминал сытого кота, наевшегося до отвала и пришедшего к своей хозяйке, чтобы его ещё и погладили для полного счастья.

Только вот я не Димина хозяйка, я его рабыня, и он, похоже, не забыл о нашем соглашении. От догадки, что парень пришёл за тем, чтобы снова меня трахнуть, меня охватили паника и дикое возбуждение одновременно. Смогу ли я отказать Диме, если он снова потребует от меня секс?

Не смогу. Потому что он имеет на него право по договору.

Или потому что я сама хочу этого? Хочу, чтобы он поскорее потребовал от меня исполнения обязательств и снова вылизал меня? Да, господи!

— Я жду, когда ты проснёшься, Васенька, — хрипло ответил Дима. Он ловко ухватился за край одеяла и сдёрнул его с меня. Я была совершенно голой, и мне нестерпимо захотелось спрятаться от любопытного взгляда парня, поэтому я потянулась за одеялом. — Не смей! — обрубил парень мой порыв, я так и застыла с протянутой рукой. — Ложись и раздвигай ноги! Продолжим на том, на чём остановились! — Я вся задрожала не то от страха, не то от предвкушения. — Сегодня уже не будет больно, так что халявить, солнышко, не получится.