Сводные. Расплата за ошибки

18. Василина

Открыв глаза, я не сразу поняла, где нахожусь. Кто-то трогал моё плечо и сопел над ухом.

Дима!

Мамочки, я что уснула в его койке? Ужас какой!

— Чёрт! — пискнула я, вскакивая на постели.

В комнате было не слишком темно, поэтому я увидела, как шарахнулся от меня брат. Мне снова стало стыдно. Совсем зашугала пацана. Мало того, что я разлеглась тут, как у себя, так ещё и напугала. Ничего удивительного, что он так реагирует, после недавних событий. Дима, наверное, думает, что я неуравновешенная истеричка.

— Прости, я уже ухожу! — извиняющимся тоном прошептала я.

— Вась, — пальцы парня сомкнулись на моём запястье, и теперь вздрогнула я. — Оставайся, если хочешь.

Ага, щас! Хитрый какой! Думает, я шлюха какая-то? Или надеется ночью овладеть мною, воспользовавшись случаем?

Может, Дима уже и не хотел от меня ничего такого, а мне просто нравится так думать? От мысли, что это случилось на самом деле, меня охватило дикое волнение, граничащее с паникой. Это всё закончится плохо!

Нельзя поддаваться похоти и порочным мыслям. Я не должна… Мы не должны…

— Нет, я пойду к себе, — севшим, каким-то не своим голосом ответила я, и Дима разжал пальцы.

Теперь мне стало ещё хуже. Как бы я хотела остаться! Засыпать, вдыхая особенный запах его разгорячённого тела, уткнувшись носом в его ключицу, а он бы обнимал меня своими сильными руками…

Что это за бред сивой кобылы, господи? Надо валить отсюда, да поскорее! Это всё слишком далеко заходит!

— Приятных снов, Василин! — буркнул Дима, ложась на подушку.

— Мне не нравится, когда говорят «Василин»! — зачем-то сказала я, как будто хотела снова с ним поругаться.

— У тебя ПМС? — жёстко ответил Дима.

— Нет.

— Хорошо, а как тебе нравится?

— Просто Вася или Василина.

— Спокойной ночи, Василина, — послушно повторил Дима.

Господи, да что на меня нашло? Опять этот стыд! Наехала на парня ни за что, а ведь он мне всего лишь пожелал спокойной ночи.

— Ты остаёшься, Василина? — с ноткой иронии спросил Дима, потому что я всё ещё продолжала сидеть на его кровати.

— Спокойной ночи, Дима! — буркнула я и бросилась наутёк.

— Разбуди меня завтра! Я обещал отвезти тебя на танцы, — напомнил он, когда я уже открыла дверь.

— Ладно, — пообещала я и выскочила в коридор.

Добравшись до своей спальни, я заперла дверь, разделась и легла в кровать. Сон не шёл, хоть тресни. Я думала о Диме. Впрочем, как и вчера, и позавчера. Это уже вошло в привычку думать о нём перед сном и просыпаться с теми же мыслями.

Хорошо, что Дима поправился, и больше нет нужды его развлекать. Мне стало грустно от этого. Эти два дня прошли замечательно. Мы хорошо провели время, много смеялись и разговаривали. Жалко, что нельзя так каждый день делать, потому что можно влюбиться такими темпами в придурочного брата. А мне оно зачем?

У Димы есть девушка, он мне не подходит, — повторяла я, как мантру. Это помогло мне, наконец, заснуть.

Утром я проснулась разбитой и невыспавшейся. Нечего было торчать полночи в соседней комнате, — злилась я сама на себя. Может, не ехать никуда и ещё поспать?

Только мечты о том, как Дима повезёт меня на своей крутой тачке, заставили меня подняться с кровати. Он же сдержит своё обещание? Я очень сильно на это надеялась, потому что с того дня, как я увидела в гараже его кабриолет, мне эта машина покоя не давала.

Он просто отвезёт меня, как сестру, — успокаивала я себя, подкрашивая моську. Мы же теперь друзья?

Собравшись, я постучалась к Диме. Тишина. Я постучала громче, снова ничего. Тогда я открыла дверь и вошла в его спальню.

Дима спал, раскинувшись на кровати. Он лежал на спине, одеяло сползло, и я увидела, что он был без трусов. У парня был стояк, да ещё какой!

Господи!

Может, мне уйти? Я сама прекрасно доберусь до студии. А как же кабриолет?

Пытаясь не смотреть туда, куда мне не положено, я растолкала парня. Он тут же проснулся и прикрылся одеялом.

— Как ты себя чувствуешь, Дима?

— Очень хорошо! — щурясь от солнца, улыбнулся он.

— Жду тебя на кухне, — сообщила я, поспешив удалиться.

— Сейчас приду, Вася! — простонал Дима. Похоже, он тоже не выспался. — Дай мне десять минут.

Пока Дима собирался, я сварила два кофе и поджарила яичницу, находясь под впечатлением от увиденного. Мне казалось, что с каждым днём я погружаюсь в своего брата всё больше и больше. Меня беспокоило не то, что меня влечёт к Диме, а то, что он нравится мне, как парень, как мужчина.

Как так вышло, что за те несколько дней, что мы знаем друг друга, он занял всё моё внимание и мысли? Ни одному парню до сих пор не удавалось достичь такого результата. В чём секрет?

Я запрещала себе думать о нём и в то же время втайне мечтала о чём-то большем, чем дружба и непринуждённое общение.

Дима самовлюблённый нарцисс, бабник и идиот, — напоминала я себе едва ли не каждую минуту. Он никогда не будет со мной встречаться. Он назвал меня толстожопой! Нагло залез в трусы!

И как же это было прекрасно!

— М-м-м, как вкусно пахнет! — раздалось позади меня, и я чуть сковороду не выронила из рук.

Дима не мог знать, о чём я думаю, но я всё равно почувствовала себя неловко, как будто у меня на лбу написано, что я его хочу.

В самых обычных джинсах и футболке Дима выглядел, как суперзвезда. Он и есть звезда. А я толстожопая.

Через полчаса мы уже ехали в его шикарной машине. Дима врубил классную, динамичную музыку, мои волосы развевались на ветру…

Люди головы сворачивали, чтобы посмотреть на нас. Мне было непривычно получать столько повышенного внимания, и вместе с тем, я чувствовала себя королевой!

Дима проводил меня до самой двери студии, что было весьма приятно. Девочки, увидев, кто к нам пожаловал, обступили нас со всех сторон. И это не из-за меня, конечно же!

Началось, блин!

— Это твой парень? — наперебой шептали те, кто ждал своей очереди сфотографироваться с Димой, который с готовностью позировал на камеры, будто бы за этим сюда и приехал.

Если я сейчас скажу, что он мой брат, девочки его живым не выпустят, весь паркет зальют кипятком. Дима уже привык к повышенному вниманию, а я от ревности готова была умереть.

— Да! Это мой парень! — уверенно заявила я, лишь бы только от него все отстали.