Сюрприз для жениха

Глава 26

Роман

Никогда в жизни я не чувствовал себя таким дураком. Ни разу.

Она, видите ли, не будет ко мне приставать. Успокоила, блин! А я-то переживал…

Она, видите ли, найдет себе другого… Даже думать не смей!

Зараза мелкая.

Так бы и схватил ее сейчас. Так бы и отшлепал. Помял бы ее “Ламборгини” как следует. И покусал бы. И…

– А каким был твой первый раз? – внезапно спрашивает Лера.

– Что? – таращусь на нее я.

– Ну, ты же когда-то потерял девственность. Видимо, это было очень давно. Но я не поверю, если ты скажешь, что не помнишь.

– А мы можем поговорить о чем-нибудь другом? – закипаю я.

Что, блин, за темы для семейных разговоров за завтраком?

– Не можем, – безапелляционным тоном заявляет моя зараза.

– Почему это?

– Потому что я думаю именно об этом! Ну, давай, расскажи. Тебе сразу понравилось? Или сначала показалось, что секс – это какая-то странная фигня, но потом ты втянулся?

Да что она несет? Это ей, что ли, кажется, что секс – это фигня?

Но, похоже, она от меня просто так не отвяжется. Настойчивая она у меня. Требует ответов на свои вопросы.

– Мой первый раз был так себе. Я почти облажался, все случилось слишком быстро. Но потом, конечно, я наверстал. Повторил несколько раз и продержался чуть ли не несколько часов…

Зачем я ей это рассказываю? Я никогда никому этого не рассказывал! Это стыдный факт моей биографии. И травма, оставившая вечный страх облажаться. На котором мелкая зараза, сама того не зная, недавно сыграла.

– А девушка может облажаться? – слышу я голос Леры.

Еще один внезапный вопрос!

– Даже не представляю как, – ржу я.

– Я точно облажаюсь, – вздыхает Ягодка. – Я такая. Со мной вечно какая-нибудь ерунда случается. Например, я шла в номер к Владу как раз чтобы избавиться от девственности, а попала к тебе. И до сих пор хожу невинная, как дура. В двадцать два года!

Я не понимаю, она прикалывается, или это такая детская непосредственность? Болтает всякую чушь, как будто первое, что в голову придет. Но в тоже время мне кажется, что она играет… И при этом переигрывает!

– Надо найти подходящего мужчину, – продолжает тем временем Лера. – У которого нет аллергии на девственниц. И который меня всему научит.

– Чему научит? – хрипло спрашиваю я.

Голос внезапно сел.

Потому что эта провокаторша взяла хлебную палочку и поднесла ее к своим пухлым, аппетитным, манящим губам…

– Ну, например, делать минет, – выдает она. – Как это делается? Я слышала, нужно взять в рот, обхватить губами и… Я же вообще не умею! А это полезный навык. В жизни пригодится.

Фак! Немедленно убери это изо рта!

И да, конечно, она надо мной издевается! Самыми изощренными способами.

Лицо серьезное, а в глазах хохочут наглые бирюзовые черти.

Зараза ягодная! Хочет довести меня до полного безумия. То гипнотизирует голой грудью, то заводит разговоры, от которых у меня между ног вырастает железная дубина, то сует в рот продолговатые предметы… Да я сейчас стол подниму без помощи рук!

Все. Надо срочно переезжать в другой отель. Надо снять как минимум двухкомнатный номер. А лучше два разных номера…

Эх, жаль, что нельзя вернуться на работу! Надо изображать долбаный медовый месяц на море с молодой женой.

Ладно, я переживу. Но не здесь. Переедем сегодня же туда, где я смогу уединиться и погрузиться в работу. Буду целыми днями сидеть за ноутбуком, делать расчеты по новому проекту… Там все так сложно, что мне будет не до сексуальных провокаций Ягодки.

Я сказал, что у нас ничего не будет – значит, так тому и быть. Я человек слова!

– Какая встреча! – раздается над моим ухом.

Я оборачиваюсь… Дергаюсь, чтобы встать, но понимаю, что с дубиной в штанах это будет еще более невежливо, чем остаться сидеть.

– Сиди, сиди, – кладет мне руку на плечо Мамонтов.

Глава нашего холдинга. Главный ретроград, не дающий пробиться ничему новому. Самый старый из всех пердунов, которые не берут меня в совет директоров.

Тот, из-за кого я и затеял всю эту безумную аферу! Ну, один из тех.

Откуда, черт возьми, он тут взялся?

– Здравствуйте, – растерянно лепечу я. Но быстро беру себя в руки и произношу уже уверенно: – Вы тут какими судьбами, Федор Палыч?

– Да вот, приехали с супругой отдохнуть на недельку.

Он оглядывается, и я вижу, как к нам приближается жена Мамонтова, Алла Леонидовна, приятная худенькая женщина одних с ним лет. Это где-то… под стольник, наверное. Но оба нормально держатся. Такие старички-бодрячки.

Тут уж я вскакиваю – надо поприветствовать даму. К тому же дубина уже не мешает. От присутствия Мамонтова вянут даже дубины!

– Я слышал, у тебя медовый месяц, – говорит Мамонтов. – Познакомишь нас с молодой женой?

Я всех знакомлю. И приглашаю начальство присоединиться к нам – надо быть вежливым. Я очень надеюсь, что Мамонтов откажется, Алла Леонидовна вон сообразила, тянет его в сторону, говорит:

– Не будем мешать молодоженам.

Но Мамонтов явно хочет нам помешать!

– Ну что ты, Аллочка, они с удовольствием с нами поболтают, правда, Лера?

И врезается своим пытливым взглядом в мою невесту.

– Конечно, – радостно восклицает она. – Нам будет очень приятно.

А она хорошо держится. Не теряется перед высоким начальством. Поддерживает светский разговор о погоде, море и местных развлечениях. Они с Аллой Леонидовной даже начинают секретничать о чем-то женском… О купальниках, что ли?

Но в какой-то момент Лера вдруг резко меняется в лице. Таращится на супругу Мамонтова и на него самого с каким-то даже ужасом.

– Что случилось, зайка? – спрашиваю я.

Изображая любящего мужа.

– Ничего, – лепечет она.

– Лера только сейчас поняла, что Федор Павлович – глава всего холдинга, – смеется Алла Леонидовна. – Не обращай на него внимания, деточка, он сейчас в отпуске и поэтому не кусается.

Лера растерянно улыбается.

– Никогда не надо теряться перед сильными мира сего, – назидательно вещает Мамонтов. – Я тоже когда-то был простым парнем из деревни…

И он принимается рассказывать историю своего успеха, которую я уже слышал миллион раз.

– Родители ни в какую не хотели выдавать Аллу за бедного студента, – вспоминает он. – У них на примете был перспективный жених. А меня они называли деревенщиной.

О, всплыли новые подробности.

– Так что мы сбежали и поженились тайно, – смеется Алла Леонидовна. – Почти как вы.

– Меня тоже некоторые называли деревенщиной, – лепечет Лера. – На работе.

– Надеюсь, ты им спуску не давала? – смотрит на нее Мамонтов.

– Конечно. Я могу за себя постоять, – с достоинством произносит моя невеста.

Федор Палыч смотрит на нее с интересом. А потом обращается ко мне.

– Твои родители рвут и мечут, что вы не захотели свадьбу. А я вас понимаю. Любовь – это только между двоими.

Да он романтик, этот старый пердун!

И, кажется, я ему начинаю нравится. Впервые в жизни. Благодаря Лере. Мой план работает!

Правда, для его успешного продолжения, придется теперь остаться в этом отеле и изображать влюбленных молодоженов.

Придется спать с Ягодкой в одной постели и терпеть ее издевательства… Держать свое слово из последних сил.

Если она продолжит щеголять передо мной голышом и консультироваться об искусстве минета, я за себя не отвечаю!