Лера
Неужели фиктивный муж действительно хранит мне верность? С чего бы это? Как-то это все неправдоподобно.
Месяц воздержания… Я сама его выдержала с трудом! А ему сложнее. У меня-то нет привычки к регулярному сексу. Я вообще им занималась всего неделю в жизни…
Если он реально ни с кем не спал все это время, тогда понятно, почему у него совсем отказали тормоза. Он сейчас на все готов, чтобы удовлетворить свое бешеное желание!
– Да, я влюбился в тебя с первого взгляда, – заявляет он. – Еще там, в лифте.
– Я так и поняла, – скептически усмехаюсь я. – Первый признак влюбленности – предложить девушке расстегнуть брюки и встать на колени.
– Ну да, я вел себя не очень романтично…
– Ну что ты. Это же воплощение романтики. В твоем понимании.
– Ты не веришь в мои чувства?
– Не верю.
– Неужели ты думаешь, что я бы сделал предложение, если бы ты меня не зацепила?
– Я думаю, ты хотел в совет директоров.
– Хотел! И сейчас хочу. Но это неважно. Я не поэтому… Я хочу сказать… Черт!
Он снова открывает холодильник, хватает бутылку с водой и осушает ее одним глотком.
– Я не умею говорить о чувствах, – как будто через силу произносит он. – Но я чувствую… У меня в груди все горит.
Он кладет руку куда-то на область желудка.
– А в штанах не горит, случайно?
Я смотрю на бугор в его шортах. То есть, все это время стараюсь туда не смотреть. Так же, как на потрясающую стиральную доску, которая у него вместо живота. И на перекатывающиеся от движений тугие мышцы бицепсов. И на эти плечи, которые хочется обхватить и царапать…
– Да при чем тут это? – рычит он.
И, как бы невзначай, прикрывает пах руками. Похоже, я попала в точку.
– Да, я не подумав ляпнул о ребенке, – произносит он. – Такое говорить сейчас преждевременно. Но я чувствую… Я знаю… Я хочу быть с тобой! Хочу, чтобы ты была моей настоящей, а не фиктивной женой. И я совсем не против завести детей.
У меня внутри поднимается волна гнева.
Как он может шутить с такими вещами! Как он может говорить о детях только ради того, чтобы затащить меня в постель?!
– Ты вообще невменяемый? – ору я на него. – Иди уже потрахайся с кем-нибудь! И прекрати вешать мне на уши развесистую лапшу.
– Потрахаться с кем-нибудь? – рычит он. – Ну ты и зараза…
– А ты думал, это сработает? Что угодно готов врать ради секса…
– Ты думаешь, я вру?
– Я думаю, тобой сейчас рулит не та голова.
Мы стоим напротив друг друга. Оба тяжело дышим. Я не могу не чувствовать невыносимый жар желания, который от него исходит. Или он исходит от меня?
Наверное, мы оба подкидываем дрова в этот невидимый, но физически ощутимый костер…
Да, я тоже хочу Романа. Я думаю о нем каждый день и, особенно – каждую ночь.
Я вспоминаю нашу безумную медовую неделю… Его нежность, запретные ласки, удивительный первый раз и последующие жаркие ночи… Вспоминаю во всех подробностях. И от этого внизу живота сладко ноет. А в сердце что-то больно рвется. И иногда – по щекам катятся непрошенные слезы.
Это был очень долгий месяц. Насыщенный учебой, новыми знакомствами, интересными проектами.
Я все время была очень занятой. И очень одинокой…
Но я не хочу больше себя обманывать! И не позволю Роману врать мне. Между нами ничего нет. Кроме договора и сексуального влечения.
Он просто хочет придать своему фиктивному браку реалистичность. Совместная жизнь, секс, верность жене… Видно, он решил, что полгода сможет продержаться с одной женщиной. Для достоверности.
Он заигрался. Для него это все игрушки. Как нанотехнологии. Как все его заводы и проекты. Прав был Мамонтов! Этот мальчик еще не повзрослел. Ему рано входить в совет директоров. И он точно не готов к серьезным отношениям.
А я не хочу быть его игрушкой! Это приятно… Это очень приятно. Но слишком больно. Больно осознавать, что все это ненадолго и не по-настоящему.
У меня в груди все горит от этой боли! Я даже чувствую запах гари…
– Блин, рыба сгорела! – спохватываюсь я.
И мы вместе бросаемся выключать сковородку. Сталкиваемся плечами, я отлетаю в сторону – это как столкнуться с движущейся горой! Роман ловит меня, обнимает, прижимает к себе.
– Выключи рыбу – командую я.
Он тянется к плите, но меня не отпускает. Жар его тела плавит лед в моем сердце. Я чувствую, что начинаю подтаивать.
Мне нельзя так стоять! Нельзя прикасаться к его обнаженному телу. Это слишком…
Роман еще сильнее прижимает меня к себе, гладит по волосам, целует в макушку и что-то шепчет. Я пытаюсь расслышать его слова, но слышу только “зараза” и “любимая задница”.
Ах, вот как он меня называет!
– Думаешь, я хочу секса? – спрашивает он.
– Я не думаю, я знаю. В меня сейчас очень красноречиво кое-что упирается.
– Ладно, сдаюсь. Хочу. Но… ничего не будет. Даже не уговаривай меня.
– Я тебя уговариваю?! – возмущенно восклицаю я.
– Ну конечно. Ты очень откровенно прижимаешься ко мне грудью. Ты тянешься ко мне губами и закрываешь глаза. Ты вся дрожишь…
– Я не дрожу! И вообще… ты все врешь.
– Мы это уже выяснили. Я все время вру. Мне нельзя верить. Я подлая озабоченная скотина, которая только и думает, как бы обманом затащить тебя в постель…
Я молчу. Просто вдыхаю его запах. И от этого будоражащего тестостеронового аромата у меня подкашиваются ноги и кружится голова.
– Пойдем есть подгорелую рыбу, – вдруг произносит Роман.
И внезапно отстраняется.
Я чувствую что-то вроде разочарования. Это я должна была сказать! И я должна была оттолкнуть его. Но вместо этого я еще на секунду задерживаюсь в его объятиях.
И с моих губ помимо воли срывается:
– А может…
– Давай! – сразу же выпаливает Роман.
– Может, сделаем пюре? – продолжаю я. – Картошка как раз сварилась.
– Зараза мелкая, – еле слышно бормочет он. – Пюре она хочет, а меня нет…
В этот момент раздается звонок в дверь. Требовательный, настойчивый, долгий.
– Кто это? – удивленно спрашиваю я.
Сейчас редко кто заявляется, не позвонив заранее по телефону.
– Понятия не имею, – произносит Роман.
А мне становится как-то тревожно…