Сюрприз для жениха

Глава 39

Роман

Я не понимаю – она плачет или реально смеется? То всхлипывает, то улыбается… Лицо у меня, видите ли, смешное во время секса. Никто мне раньше такого не говорил!

А у тебя, моя дорогая, кажется, истерика. И я не знаю, что делать… Поэтому просто болтаю.

– Что? – спрашивает она, когда я сообщаю, что хочу кое в чем признаться.

И таращится на меня с каким-то непонятным напряжением.

– Может, повторим? Сейчас я хочу тебя еще сильнее, чем до… – говорю я.

И это чистая правда. Я еще даже не распробовал как следует свою сладкую Ягодку! Я так долго ее хотел и не мог, что одного раза мне явно не достаточно. И двух. И даже трех…

Я готов не вылезать из кровати все оставшиеся пять дней.

А она… Снова плачет? Или что это? Я не понимаю ее эмоций! Меня совершенно дезориентирует влага на ее глазах.

Что, все реально было так плохо? Так больно и ужасно? Но она же пришла к финишу вместе со мной! Чего я совершенно не ожидал.

– Малыш, ты чего?

– Ничего.

– У тебя слезы на глазах.

– Это от счастья, – спокойно произносит она. – Я не стану высохшей старой девой. Спасибо, что помог мне избавиться от этой проблемы.

“Спасибо?” Она говорит мне “спасибо” за секс? Да еще и таким отстраненно-холодным тоном. Как официанту, который принес ей кофе. Это, блин, черт знает что такое!

А Лера продолжает:

– Спасибо, все было прекрасно. Не так больно, как я думала… Но теперь я не захочу этого еще очень долго.

– Почему?

– У меня там все горит! – произносит она обвиняющим тоном.

– Хочешь, я подую?

– Спасибо, не надо.

– Может, еще на “Вы” перейдем?

– Что? Зачем? – удивленно таращится ягодка.

– А затем, что ты вдруг стала неестественно вежливой. И холодной, как ледышка. Что-то не так?

– Все прекрасно, дорогой.

Снова эта убийственная вежливость… И арктический холод.

Я знаю один способ растопить льды!

– Я все же подую, – сообщаю я. – Вдруг поможет.

И сползаю вниз.

Ягодка пытается брыкаться, но я фиксирую ее лодыжки крепким захватом и дую. Сначала издалека, потом все приближая губы.

– Так лучше?

– Нет…

– А так?

Я касаюсь языком клитора. Снова дую. Снова облизываю его.

Вкус ягодный и в то же время какой-то другой.

Я вижу несколько капель крови на простыне. И меня это странным образом заводит.

Я извращенец? Я совершенно точно конченый изврат!

Меня сейчас заводит все. Ее мокрый купальник, лежащий на полу. Ее тонкие щиколотки в моих ладонях. Ее широко распахнутые глаза и сжатые губы. И, особенно, ее вкус…

Но больше всего меня заводит мысль, что у Леры никого не было до меня. Никто не целовал ее сладкую ягодку и не врывался в ее узкую щелку.

Она никого не обнимала своими стройными ножками и не под кем не стонала так жалобно и сладко…

Я у нее первый.

И эта мысль наполняет меня какой-то дурацкой гордостью. И желанием еще раз свести ее с ума…

– Не надо, – слышу я ее шепот.

Я не понимаю, почему она сопротивляется новому удовольствию? Но ее сопротивление кажется мне неубедительным.

Поэтому я продолжаю дуть и целовать.

– Все еще горит? – спрашиваю я. – Слушай, в холодильнике есть мороженое… Попробуем?

– Ты извращенец! – улыбается Ягодка.

– Ты пока даже не представляешь, какой.

Ну вот, наконец-то она улыбнулась! Как будто солнце выглянуло из-за туч.

Мы обходимся без мороженного. Я зализываю нанесенные раны. Ягодка сначала напрягается и пытается сжимать бедра. Но я настойчив, хотя и очень нежен. И вскоре она начинает отзываться на движения моего языка.

И вот уже она царапает мою спину и запускает пальцы в волосы… Кайф!

Я на секунду отстраняюсь:

– Ты, вроде, говорила: не надо… Мне прекратить?

– Я тебя убью, – шепчет она. – Не останавливайся!

И царапается еще сильнее.

Член и так как торчит железным штырем, а, когда она начинает стонать и содрогаться, его просто разрывает. Он хочет туда, где сейчас млеет от восторга мой язык. Но я понимаю, что Ягодке надо дать время на восстановление.

Поэтому, пока она наслаждается оргазмом, я иду в ванную и включаю воду. Джакузи с теплой пеной и приятными пузырьками – я думаю, это как раз то, что ей сейчас нужно.

Я подхватываю Леру на руки, переношу в ванную, забираюсь туда же сам – благо, места достаточно, джакузи в люксах огромные.

Мы расслабляемся в пене и пузырьках…

На самом деле – это пытка. Держать Ягодку на руках, гладить по волосам и целомудренно целовать в шейку. В то время как член упирается в ее упругую “Ламборгини”, не имея возможности продемонстрировать силу своих чувств.

Лера, как специально, ерзает на нем. Мучительница!

– Он у тебя всегда такой? – вдруг спрашивает она. – Железный? Это же неудобно.

– Ты о ком?

– Ну об этом твоем…

– О том, кого нельзя называть по имени? – не могу удержаться от подколки я.

– Ага, о нем.

– Можешь звать его Волан де Морт.

Лера хохочет. Обожаю ее смех…

– Почему ты не можешь просто сказать “член”? – спрашиваю я. – Ты для этого слишком хорошая девочка?

Ягодка пожимает плечами.

– Я уже не девочка. И мне больше нравится Волан де Морт. К тому же, он на него похож…

– На этого безносого урода?! – возмущенно воплю я.

– Ну почему сразу урода? Он хорошенький. Лысенький, гладенький, весь такой сердитый и страшный… Просто прелесть! Вылитый твой член.

– Ты сказала: "член"! – хрипло шепчу я.

Причина моего хрипа – в том, что ее прекрасная попка успела переместиться с моих коленей, а рука оказалась на члене. Она обхватывает его под водой, сжимает, движется вверх-вниз…

– Я хочу попробовать… – шепчет она. И добавляет, выговаривая слова как будто через силу. – Хочу взять его в рот.

Неужели это происходит наяву?!

– Даже не надейся, что я благородно откажусь, – хриплю я.

Я дергаю пробку и подаюсь бедрами вверх. Член возвышается над водой, как маяк.

– Я надеюсь, ты меня научишь, – лепечет своим пухлыми губами Лера. – Как нужно? Вот так?

Она наклоняется. Обхватывает его губами. Сжимает их. Потом обводит головку языком и еще глубже насаживается на него ртом. И смотрит на меня…

Фак!

С моих губ срывается невнятное мычание.

Эта картина… Ее губы на моем члене, ее распахнутые глаза и обнаженная грудь в пене…

В эту секунду я забыл все слова и напрочь утратил дар речи.

Детка, ты делаешь из меня мычащего дебила!