Роман
– Я люблю тебя, – шепчет Лера мне на ухо.
– А я люблю тебя сильнее… Даже во сне. Или это все же не сон?
Что-то меня терзают смутные сомнения… Сейчас, когда мой мозг не затуманен похотью. Ну, почти не затуманен.
– Да, мы во сне, – хихикает Лера. – Закрывай глаза. Спи.
Она гладит меня по голове. Проводит нежными пальчиками по векам. И я начинаю проваливаться куда-то на другой уровень сна…
Ягодка возится, устраивается поудобнее, мой постоянно приподнятый от ее присутствия член оказывается в неудобной позиции – скрученным и прищемленным. Я морщусь от боли и перекладываю его.
И в этот момент вдруг очень четко понимаю: никакой это не сон. Во сне я бы не почувствовал боль от того, что мне прищемили член.
Как я вообще мог перепутать реальность со сном? Видимо, сказались сонливость и усталость. Да к тому же я совершенно не ожидал… Ягодка прилетела ко мне!
Она здесь. Она реальная. Она… самая охренительная девчонка во всей вселенной!
Как же я ее люблю…
– Мне нравится тебе сниться, – шепчет тем временем Лера.
Она хочет продолжать эту игру… Пожалуйста!
– А мне как нравится! И, главное, все так реально. Ты пахнешь малиной и земляникой. Как наяву.
– А ты пахнешь… моим мужчиной. Я даже не знаю, как описать этот запах. Как в лесу после грозы. Если развести костер. И сидеть обнявшись и уткнувшись в твой колючий свитер…
– А ты у меня, оказывается, романтичная девочка. Или это только во сне?
– Только во сне. А так-то я строгая и серьезная. Люблю, чтобы все было логично. И чтобы без глупостей!
– Я понял, – целую ее макушку.
– Но на самом деле… начинает Лера.
И замолкает.
Я замираю. Потому что чувствую, что она хочет сказать что-то важное. Что-то такое, что требует от нее решимости. И, видимо, уверенность, что я считаю все это сном, придает ей эту решимость.
– Помнишь, ты сказал, что боишься моей влюбленности? Мол, девственницы всегда влюбляются в своих первых…
– Да я сам тогда боялся влюбиться! Сопротивлялся, как мог.
– Так вот, когда ты это говорил, я уже была влюблена в тебя по уши. А после нашего первого раза влюбилась окончательно. И у меня никак не получалось избавиться от этого наваждения…
– Значит, это любовь с первого взгляда?
– Ну нет. Сначала, в нашу первую встречу, в лифте, я подумала что ты извращенец. Похотливый козел!
– А я подумал, что ты шлюшка-карьеристка.
– Ах, так! – дуется Ягодка.
– При этом я взбесился из-за того, что в твое офигенное декольте заглядывают все отделы.
– У меня просто пуговица оторвалась! Потому что это была не моя блузка.
– Не твоя?
– И блузка, и юбка, и туфли на убийственных шпильках. Я не ношу такое! Но из-за того, что мне нужно было выплачивать кредит, приходилось донашивать вещи троюродной сестренки.
– Ничего себе, – выдыхаю я.
– А она модель. Вечно худеет. Моя грудь в ее блузки не влезала. И попа тоже… Еле помещалась в юбки.
– Бедная моя попка! И бедная моя Ягодка…
– Я не бедная! Не вздумай меня жалеть! У меня все было хорошо. Я бы и сама справилась со всем. И кредит бы выплатила. И квартиру бы сама себе купила, рано или поздно. И кучу удобных юбок…
– Я знаю, малышка. Я знаю. Ты у меня сильная, умная, и деловая. Ты можешь практически все… Как же мне с тобой повезло!
– Но все же ты появился вовремя. Со своим предложением.
– Судьба наша та еще юмористка, – усмехаюсь я.
А Ягодка после пары минут молчания, продолжает свою исповедь.
– В нашу вторую встречу я решила, что ты сумасшедший. В прямом смысле. Клинический псих.
– А я снова подумал, что ты шлюшка…
– Ах, так!
– Но я уже хотел, чтобы ты была только моей шлюшкой.
– Только псих может жениться на первой встречной, – замечает Лера.
– Если у первой встречной такая шикарная задница, это вполне разумный поступок, – ржу я.
– Тебе прям моя задница нравится больше, чем я сама! – ревниво пыхтит моя смешная Ягодка.
– Ага. Люблю ее особой любовью. И у меня на нее большие планы. Но не будем торопиться. Когда тебе надоест все традиционное и захочется экзотики…
– Мне не надоест! А ты извращенец.
– Я тебя сразу предупреждал… Кстати, а что ты обо мне думаешь сейчас?
– Ну… Я все еще думаю, что ты псих и извращенец. Но ты мой любимый псих. И мой обожаемый извращенец.
– Да, я не подарок, – вздыхаю я.
– Ты подарок! Ты мой лучший подарок за всю жизнь! Ты умный, благородный, мужественный, в хорошем смысле безбашенный… И ты очень красивый!
* * *
Приснившаяся мне вчера Ягодка мирно сопит в моих объятиях.
Я так люблю обнимать ее сзади! Так я чувствую особенную близость с ней. А мой член чувствует особенную близость с любимой “Ламборгини”.
И сейчас он, естественно, сделал стойку и готов приступить к штурму.
Я смотрю на часы… Фак! Через полчаса мне надо быть на совещании. Так что штурм придется отложить.
Я осторожно, чтобы не разбудить мою сонную фею, выбираюсь из кровати. Укутываю ее, подтыкаю одеяло, не удержавшись, целую в лобик, в носик и в закрытый глазик.
Ягодка одновременно хмурится и улыбается. Как котенок, которого щекочут перышком…
Так, мне пора! Я несусь в ванную, наскоро принимаю душ, чищу зубы и одеваюсь.
А Ягодка так и не проснулась…
Спустившись вниз, я заказываю для своей жены завтрак в номер – часа через два. А сам вызываю такси и пью кофе на ходу.
Ехать недолго – минут двадцать. Я почти не опоздал. Но тут что-то не то…
Меня встречает директор завода, Илья Сомов. Бледный, ни кровинки на лице.
– Что случилось? – спрашиваю я.
– Мамонтов звонил. Он узнал о планируемой реконструкции. Рвет и мечет. Грозится всех закопать. Орет, что вы его обманули…