Сюрприз для жениха

Глава 33

Лера

Я не могу поверить, что это происходит на самом деле.

Я лежу связанная. Голая. Совершенно беззащитная перед этим… Чудовищем! Садистом! Насильником!

Как он может! Как ему вообще в голову пришло…

Нет, я его не боюсь. Меня распирает от злости и желания вцепиться когтями в его наглую рожу.

Он еще и трогает меня… Нахал!

– Надо было не зеленкой, а скипидаром тебе яйца намазать! – шиплю я.

– Не боишься, что я тебя скипидаром намажу? – злобно сверкает он глазами. – Или сделаю из тебя зеленую зебру?

– Да пошел ты! Садист! Извращенец!

Я снова начинаю дергаться. Вдруг веревки все же развяжутся. Я не сдаюсь! Я не собираюсь сдаваться!

– Это насилие! – воплю я. – Это нарушение прав человека! Я на тебя заявление напишу…

– В ООН? – ухмыляется мой мучитель.

– Да!

– Ты сама напросилась, – выдает Роман. – Поэтому лучше просто расслабься и получай удовольствие.

– А-а-а! – начинаю что есть мочи вопить я. – Помогите! Пожар! Режут! Убивают!

Да, я помню, что он собирался заклеить мне рот. Но, может, кто-то услышит меня до того как он осуществит свою подлую угрозу?

Роман растерянно оглядывается по сторонам.

Ага! Так и знала! Нет у него никакого скотча. Ему нечем заткнуть мне рот, кроме…

Его губы внезапно прижимаются к моим губам, язык врывается в рот, я хочу его укусить, но… Его рука на моей голой попе. Сжимает ее.

Его пальцы где-то близко… Прям рядом с…

Я замираю. Мне неловко. Я умираю от смущения…

– Не надо так, – срывается с моих губ.

– Как скажешь, – шепчет он.

И я чувствую, что теперь его ладонь снова на моей груди. Его губы продолжают целовать мои. Нежно. Сильно. Умопомрачительно…

И мне почему-то уже не хочется кричать и вырываться.

Я не собиралась сдаваться, но…

Его пальцы… они гладят мой сосок. И от этого во мне с каждой секундой нарастает напряжение. Или не напряжение… Я не знаю, что это.

Все тело как будто наэлектризовано. Кожа – как оголенный провод. Вторая рука Романа скользит по моей шее, и эти простые прикосновения кончиков пальцев ощущаются как потоки теплого расплавленного воска.

Его палец оказывается на моих губах. Я кусаю его, но не сильно. Это странно, но мне сейчас это нравится.

Он снова возвращается к соску, и это ощущение влаги… И одновременное покусывание кончика языка… А еще он сжимает мою шею…

Боже!

Все эти ощущения такие острые, такие невыносимо приятные! Они соединяются в одно, нарастают, заставляют меня трепетать от незнакомого и непонятного…

– Будешь еще кричать? – шепчет Роман.

– Не знаю, – выдыхаю я.

– Конечно, будешь.

Его голос хриплый, обволакивающий, такой же вкрадчивый и проникающий под кожу, как прикосновения пальцев и… Боже! Его губы на моем соске.

Его язык чертит круги и я… Я начинаю дрожать. И ничего не могу с этим поделать.

Это так странно. И ненормально. И… больше всего на свете я сейчас хочу, чтобы он продолжал. Потому что если он остановится – я просто умру!

Я никогда не испытывала ничего подобного, и я хочу… Я невыносимо хочу все это! Я готова умереть ради этого.

Потому что это… О, боже!

Когда мой нежный мучитель касается языком напряженного соска, я резко дергаюсь. Меня как будто пронзили 220 вольт. Прекрасные 220 вольт…

Он продолжает ласкать языком левую вершинку груди, потом переходит к правой, а левый сосок сжимает между пальцев. Это какая-то сладкая пытка!

Я куда-то проваливаюсь. В пушистое наэлектризованное облако. Я уже не помню, что я связана и возмущена поведением своего мужа. Я, наверное, даже не помню, как меня зовут…

Кто я вообще? Трепещущая пушинка на ветру…

Внизу живота происходит что-то непонятное. А еще ниже… Там все пульсирует. Горит. И хочет…

Рука Романа на моем бедре. Пальцы гладят кожу, оставляя за собой пылающие дорожки. Он все ближе подбирается к… Прямо туда, где все пульсирует, вибрирует и умирает от крайне неприличных желаний.

Мои бедра то ли сжимаются от напряжения, то ли, наоборот, готовы раскрыться в предвкушении. Но мешает веревка…

Нежные и такие желанные пальцы гладят меня, проникая все дальше, с моих губ срывается долгий стон, и я ничего не могу с этим поделать.

– Какая ты влажная! – удивленно восклицает Роман.

– Я… М-м-м.... Я… Ты…

Его пальцы там. Между складочек. Дрожь усиливается, я дрожу так сильно, что, мне кажется – кровать трясется. И комната тоже… И вся вселенная… Реальность начинает терять очертания. Все размывается…

Я снова закрываю глаза.

– Я сейчас развяжу тебя… – шепчет Роман.

– Нет!

– Нет?

– Не останавливайся! Пожалуйста…

– Как скажешь…

Я переворачиваюсь на спину и бесстыдно раздвигаю бедра.

Его пальцы оказываются еще глубже между складочек. Прямо там… прямо близко… прямо в самой пульсирующей точке.

Вау! Боже! Это уже не пальцы. Это язык.

Он щекочет окрестности, очерчивает круги, рисует “восьмерки”, неумолимо приближаясь к центру моей вселенной…

Кто-то громко стонет. Стон переходит в крик.

Оказывается, это я кричу… В центре вселенной десятибальное землетрясение.

Я содрогаюсь и издаю странные хныкающие звуки. Меня трясет, как в самой сильной лихорадке. Но лихорадка не может быть такой невыносимо приятной…

– Кажется, я сейчас умру, – шепчу я.

И слышу короткий смешок.

Его губы все еще там, он снова касается языком центра моей вселенной. Землетрясение усиливается. Я лечу в развезшуюся пропасть. По щекам текут слезы, я кусаю губы, чтобы не стонать так громко…

…Прошла вечность.

Я прихожу в себя от громкого звука.

Это что, хлопнула дверь?

Где Роман? Где его теплые губы и сильные руки? Я хочу, чтобы он меня обнял, хочу прижаться к его груди и…

Он что, сбежал?

Оставил меня здесь одну, связанную и трепещущую, всю в слезах и отголосках первого в моей жизни настоящего оргазма?

Как он мог со мной так поступить?!