Сюрприз для жениха

Глава 69

Лера

Я провела безумную ночь.

Роман исчез, я не могла дозвониться ни ему, ни Сашке, ни Алексу. Я не знала, что делать. Не знала, где его искать. И надо ли…

Я догадывалась, почему моя подруга выключила телефон. И чем они всю ночь занимались с Алексом.

И мне в голову приходила мысль о том, что мой фиктивный муж может заниматься тем же самым. С кем-то другим. С кем угодно! С любой девкой, подцепленной в баре. И эта мысль меня просто убивала.

В первую половину ночи.

Во вторую половину меня мучила тревога. Ведь с ним могло что-то случиться! Он разозлился. Обиделся. Он пьян, в конце концов! Он мог натворить каких-нибудь глупостей.

Я даже сбегала вниз, чтобы убедиться, что его машина на месте. Ладно, он не поехал на машине… Но у него еще есть мотоцикл! Он стоит в каком-то дальнем гараже, где я никогда не была. И как раз недавно Роман мне рассказывал, как любит гонять на нем, когда чем-то расстроен…

Я написала ему несколько десятков эсэмэсок. Сначала они были спокойные, потом истеричные, позже – обвиняющие.

В итоге я отправила ему такую: “Мне все равно, что ты делаешь и с кем. Просто напиши, что жив и здоров. Не заставляй меня сходить с ума от волнения”.

“Я жив”, – пришла эсэмэска в четыре утра.

И только после этого я уснула…

Очень злая.

Я дико волновалась. Но, как только получила это сообщение, волнение сменилось злостью. Я тут с ума схожу, а он там, видите ли, жив!

И ни словечка больше не написал…

Утром Сашка позвонила сама, вырвав меня из мутного тяжелого сна.

– Что случилось? – сразу спросила она.

– Ничего, – сонно пробормотала я.

– Лера! Ты мне звонила ночью восемь раз! И столько же Алексу.

– Роман пропал. Он ушел от меня. Он… он жив. Все нормально. То есть ничего не нормально. Но…

– Я сейчас приеду, – произнесла Сашка. – Никуда не уходи!

Я никуда не уйду. Хотя у меня в два английский, а вечером учеба. Но я сейчас совершенно не могу об этом думать.

Плевать на учебу!

И на работу. И на деньги. На все плевать…

Меня трясет. Голова раскалывается. В груди как будто поселились когтистые рыси и царапают мое бедное сердце…

Мне так плохо!

– Рассказывай! – выпалила Сашка, появившись на пороге.

– Да, уже неважно.

Мне теперь стыдно и неловко за то истеричное состояние, в котором я была ночью.

Утром все выглядит иначе… И наша ссора. И мое поведение.

И я ужасно жалею, обо всех тех эсэмэсках, которые написала Роману за ночь. Там столько всего было…

– Лера!

– Ладно. Роман вчера порвал договор. И наговорил мне всякого. Мол, мне от него нужны только деньги…

– Так и сказал?

– Да! Он даже швырялся в меня пачками денег.

– Прямо швырялся? – пораженно восклицает Сашка.

– Почти.

– А ты что?

– А я… я тоже много всего ему сказала. А потом еще и написала. И теперь мне стыдно. Где была моя гордость? Я ему чуть ли не в любви призналась во всех этих эсэмэсках. А он мне ответил: “Я жив”. И все!

– Ты чуть ли не призналась, он чуть ли не признался… Дураки вы оба.

Я лишь молча вздохнула. И пошла на кухню ставить чайник.

Как говорила моя мама: в любой непонятной ситуации ставь чайник. А все ситуации рано или поздно рассосутся.

– Мы вчера разговаривали с Романом, – сообщила Сашка, присоединяясь ко мне на кухне. – О тебе.

– И что? – я подскочила на месте от нетерпения. – Что он сказал?

– Сказал, что хочет, чтобы ты была с ним безо всякого договора. Что боится признаться тебе в любви, потому что ты с ним по расчету…

– Так и сказал? – ахнула я.

– Именно так. Он думает, что ты его не любишь.

– Вот дурачок!

– Я же говорю: один другого дурнее…

Мы с Сашкой посидели полчаса, а потом она убежала на собеседование.

А я… часа два ходила по дому с телефоном, собираясь позвонить Роману, но не решаясь сделать это.

Если он любит меня, почему не позвонит сам?

Или, после вчерашнего, уже не любит? Но нельзя же разлюбить человека за одну ночь… Или можно? Он же должен понимать, что я сгоряча все это ляпнула, про расчет и деньги!

Я то счастливо улыбалась, вспоминая Сашкины слова, то умирала от тревоги – я ведь до сих пор не знаю, куда подевался мой муж.

И все никак не могла решиться на звонок.

Для успокоения нервов перед звонком я решила почитать отчет о заводе. Технические документы меня всегда расслабляют… Но я не нашла отчет. Хотя точно помню, что он оставался на журнальном столике в гостиной.

Значит, Роман его забрал. Интересно, зачем?

Причем исчез не только сам отчет, но и мои заметки к нему. Я там писала, что несмотря на все сложности, реконструкция все же возможна. Да, вероятно, это окупится очень нескоко – тут я не могу судить с полной уверенностью. Но это было бы правильно. Потому что закрывать завод в городке, где больше нет ни одного крупного предприятия – это значит оставить тысячи людей без работы и зарплаты.

Я знаю, каково это. Когда я училась в школе, моя мама осталась без работы после закрытия такого же завода. Нам тогда пришлось нелегко. Только через несколько месяцев мама, инженер по специальности, смогла устроиться в строительную фирму.

Когда я писала эти заметки, я думала именно об этом. Ну и к тому же, я перерыла кучу литературы о модернизации производств и внедрении нанотехнологий на уже существующие предприятия.

Это были абсолютно дилетантские выкладки – ведь я не специалист в этом. Я даже не была уверена, что покажу их Роману. А теперь он их увидел…

Вместо отчета я для успокоения взяла какой-то строительный справочник. Только начала его листать, как раздался телефонный звонок.

Я чуть с дивана не упала от неожиданности.

Это Роман!

С бешено бьющимся сердцем я беру трубку. И сразу спрашиваю:

– Ты где?

– В командировке.

– Понятно…

На самом деле мне ничего не понятно. Он что, сорвался в командировку посреди ночи, после нашей ссоры?

– Я на том самом заводе, – продолжает Роман.

– Что ты там делаешь?

– Работаю. Весь день был плотный график встреч, поэтому позвонил только сейчас.

– Понятно, – снова повторяю я.

Голос Романа звучит как-то строго и отчужденно. Как будто он на рабочем совещании, а не со мной разговаривает.

И поэтому мне так трудно сказать ему то, что я хотела сказать…

– Слушай, – начинает он. И я чувствую в его интонации заметное потепление. – Я это… дурак несдержанный. Прости меня за вчерашнее.

Ну вот, он первый успел! Это я должна была извиниться…

– Это я дурочка! – выпаливаю я. – Ты меня прости! Я столько всякой ерунды наговорила.

– Да я сам виноват…

– Нет, я!

– Нет, я!

– Мне не нужны деньги. То есть…

– Я знаю, – говорит Роман. – Я все знаю.

– Правда?

– Правда. Я теперь знаю, на что ты брала кредит.

– Но… откуда?!

– Пришлось подключить связи и провести небольшое расследованием. Прости за это. Лера, ты… удивительный человек. Самый лучший из всех, кого я знаю. Ты не боишься ответственности, ты готова на все ради тех, кого любишь…

– Моя мама не знает. Не вздумай сказать ей.

– Не скажу.

Роман молчит какое-то время, а потом произносит каким-то надтреснутым голосом:

– Лера, я вчера совсем с катушек слетел. Просто я… люблю тебя. Не хотел говорить это по телефону, но…

– Я тоже люблю тебя! – кричу я в трубку. – Очень люблю!

– Ягодка… – выдыхает Роман. – Я хочу к тебе. Ты не представляешь, как я сейчас хочу к тебе…

– Приезжай!

– Я не могу. У меня сегодня поздно вечером важная встреча. И завтра утром. Я решил реконструировать завод. Я взял на себя обязательства… Понимаешь?

– Понимаю. И очень сильно одобряю! Тогда не приезжай. Я подожду. Столько, сколько нужно.

– Я прилечу завтра вечером! В крайнем случае послезавтра.

– Я буду ждать. И очень скучать.

Меня разрывает от желания сказать многое… Очень многое. И я чувствую, что Роман тоже мучается этим желанием. Но лучше сделать это при личной встрече. Глядя в глаза друг другу.

Мы говорим о каких-то простых вещах. О погоде, о том, как его ужасно накормили ночью в самолете. О том, как ко мне приходила Сашка.

Но этот простой разговор как будто наполнен особым смыслом… И любовью.

– Я тебе приснюсь сегодня ночью, – говорю я на прощанье.

– Обещаешь?

– Обещаю.

Я кладу трубку.

Чувствую на своем лице блаженную улыбку. Он любит меня! А я люблю его. И больше не нужно сопротивляться этому чувству…

И я знаю, что я сейчас сделаю. Я куплю билет на ближайший самолет и полечу к нему.