Барбара Картленд Тайная любовь

1

Почтовая карета после остановки на постоялом дворе в Хартли-Уитни быстро мчалась по дороге. Лошади бежали бодро, кучер пустил их во весь опор, так как им надо было нагнать трехчасовую задержку. Они лавировали по узким извилистым дорогам, ведущим в Блэкуотер.

Лошади были полны сил, а вот кучер засыпал на ходу. Сказывалось воздействие эля, выпитого на постоялом дворе, и ночь, проведенная без сна, — замучила зубная боль. Он громко зевал и то и дело задремывал. Рядом с ним на козлах сидел тощий нервный человек в очках и боязливо поглядывал то на зевающего кучера, то на дорогу.

Кучер снова зевнул — и проворонил крутой поворот. Они чуть не свалились с дороги, лошади, мчавшиеся во весь опор, не сбавляли темпа, и тут появился парный двухколесный экипаж. Промелькнули желто-черные колеса, пронеслась пара отличных гнедых, джентльмен в касторовой шляпе на козлах с вожжами в руках и другой, не менее привлекательный, позади.

Тощий человек в очках дико завопил. Кучер натянул поводья, но было уже поздно. Лошади резко свернули, почуяв наконец опасность. Двуколка, управляемая искусным возницей, скользнула по колесам кареты и промчалась дальше — карета свернула с дороги в канаву и повалилась набок, лошади окунулись в воду и испуганно заржали.

А дальше — гвалт, крики, ругань. Потом стал слышен голос — холодный, сдержанный, властный, который, казалось, был призван привести всех в нормальное состояние:

— Эй, вы, олухи, заберите лошадей!

Кучер поднялся на ноги, за ним появился конюх, выбравшийся из канавы, — он пребывал в полном недоумении, так как спросонья ничего не мог понять.

Тощий путешественник в очках спрыгнул на дорогу.

— Это… это… чудовищно… чудовищно! — возмущался он, обращаясь к вознице в двуколке.

— Согласен с вами, сэр, — ответил джентльмен. — Ваш кучер либо негодяй, либо псих — ехать с такой скоростью по такой дороге. Но сейчас нет смысла обмениваться упреками. Думаю, вы поможете вашим пассажирам выбраться наружу.

Путешественник промолчал и отвернулся так резко, словно его ударили.

Карета немного завалилась набок, пострадало переднее колесо, но не сильно.

В это время в низком окошке кареты появилась женская головка, и тихий нежный голос спросил:

— Что случилось?

Дама повернула свое личико. Маленькое, в форме сердечка, с крошечным остреньким носиком, пухлыми красными губами и огромными голубыми глазами. Картину дополняли роскошные золотые локоны, выбившиеся из-под соломенной шляпки.

— Позвольте мне помочь вам, мадам.

Теперь заговорил другой мужчина, молодой джентльмен, который сидел на месте пассажира в двуколке. Он был роскошно одет — обтягивающие бриджи из оленьей кожи и ослепительно голубой атласный плащ. Спрыгнув на землю, молодой человек уронил высокую шляпу.

— Нет-нет, подождите! — вскрикнула девушка, когда он протянул руку, чтобы открыть дверцу. — Мы… мы тут… Ах, сейчас, сейчас…

Она скрылась внутри кареты. Когда мужчина открыл дверцу, изо всех сил толкнув ее, там оказалась еще одна дама — дородная раскрасневшаяся матрона, — она с огромным трудом выбралась из кареты, приговаривая:

— О Боже правый! Я никогда не доверяла этим чертовым почтовым каретам и никогда не буду!

Молодой кавалер поддержал ее под руку, но было понятно, что на самом деле его интересует юное создание и он больше хочет увидеть ее, нежели помогать из человеколюбия сварливой матроне. Джентльмен, управлявший двуколкой и приказавший кучеру привязать лошадей, с легкой усмешкой наблюдал за происходящим.

Появилась прелестная девушка.

— С вами все в порядке? — взволнованно спросила она, обращаясь к полной даме, которая теперь стояла на дороге.

— Все в порядке, спасибо, дорогая. Хотя у меня такое ощущение, что я все косточки переломала.

Девушка рассмеялась, а потом выпорхнула из кареты, опираясь на протянутую ей руку.

— Вы уверены, что не пострадали, мадам? — спросил добровольный помощник, удерживая ее руку в своей дольше, чем это было необходимо.

— О да, благодарю вас, — ответила она. — Но один путешественник серьезно пострадал. Мы все упали на него.

Девушка обернулась и улыбнулась пожилому мужчине, возможно, ее учителю, который выбрался наружу, держа в руках маленькую холщовую сумку.

— Нам повезло, что мы живы, вот что я вам скажу! — проворчала полная дама. — Мы ехали слишком быстро, и пусть никто не говорит мне, что это не так.

— Вы, несомненно, правы, мадам, — согласился джентльмен из двуколки. — И я прошу вас сказать то же самое, когда вы приедете в Лондон. Во всем виноват ваш кучер.

— А как я могу быть уверена, что это не ваша вина, сэр? — спросила полная дама, явно не привыкшая, чтобы ей приказывали и навязывали свое мнение.

— Нам следует представиться, — сказал молодой человек, который помог ей выйти из дилижанса. — Я сэр Гарри Кэррингтон. К вашим услугам, дамы, а это маркиз Стейд, один из самых известных наездников в стране.

Полная дама сделала реверанс.

— О, милорд, я не хотела вас обидеть.

— А ваше имя? — нетерпеливо спросил молодой кавалер девушку.

— Меня зовут Гретна… — начала она, но полная дама перебила ее:

— Мое имя Мерривезер, если вам угодно, ваша светлость. Миссис Мерривезер с фермы Брэмбридж близ Винчестера, а это моя племянница, которая сопровождает меня в Лондон. А теперь, если вы, джентльмены, простите нас, мы бы предпочли отправиться в ближайшую деревню и переждать, пока не починят колесо нашей кареты.

— О, но вы не можете так поступить, — возразил сэр Гарри. — Мы должны предложить вам нечто получше, чем отдых на постоялом дворе, разве нет, Джулиан?

Лорд Стейд произнес, натянуто улыбаясь:

— Несомненно. Если дамы позволят мне отвезти их в Стейд-Холл, который находится всего в нескольких милях отсюда, я прикажу своему кузнецу починить колесо.

— Это так мило с вашей стороны, ваша светлость, — поблагодарила его миссис Мерривезер, — но я и моя племянница отлично устроимся и в гостинице.

— О, но… почему? — спросила племянница. — Думаю, нам следует принять такое любезное предложение. Потребуется несколько часов, чтобы привести карету в порядок.

— Это очень разумно, — одобрил ее сэр Гарри.

Маркиз указал кнутом на двух других путешественников, которые слушали этот обмен любезностями.

— Если вы, джентльмены, соблаговолите пройти полмили дальше по дороге, то найдете маленькую сторожку. Скажите хозяину, что вас прислал я, и он сделает для вас все необходимое.

— Благодарим вас, сэр.

Пожилой учитель и тощий мужчина в очках приняли предложение, хотя и смотрели с некоторой завистью на двух дам, которым помогали устроиться в карете.

Трудно было представить, что этих двух дам связывают родственные узы. Миссис Мерривезер со своей огромной, грузной фигурой и толстым красным лицом выглядела типичной женой фермера, а грациозная девушка, сопровождавшая ее, казалось, принадлежала к другому миру. Но ошибки никакой быть не могло, об этом говорила бедность ее одежды и простота шляпки с дешевыми лентами, под которую она торопливо заправила свои кудри.

Двуколка, которая, очевидно, предназначалась для быстрой езды, оказалась не самым подходящим средством передвижения для дам. Миссис Мерривезер отказалась садиться на козлы рядом с его светлостью.

— Я сяду сзади, — сказала она, — а Гретна — рядом со мной. Вам, джентльмены, лучше сесть впереди, где вы и были, когда столкнулись с нами.

— Перестаньте, миссис Мерривезер! — запротестовал сэр Гарри. — Вы не должны так говорить. Это ваш кучер опрокинул карету, а не мы.

— Хорошо, может, и так, — согласилась миссис Мерривезер. — В любом случае, сэр, мы сядем так, как я сказала.

Сэр Гарри хотел было возразить. У него имелись собственные мысли по поводу размещения: даму посадить на козлы рядом с маркизом, а самому сесть сзади с ее племянницей. Но миссис Мерривезер была непреклонна.

Приблизительно через милю двуколка подъехала к изящным резным воротам, дальше начиналась дубовая аллея. Потом они проехали через вторые ворота во двор и остановились прямо перед широкими каменными ступенями. Гретна удивленно вскрикнула от представшего ее взору великолепия. Рядом с домом был парк, где паслись пятнистые олени, и озеро.

Однако у Гретны было мало времени, чтобы все как следует осмотреть, — лакей с напудренными волосами и в бордовой с золотым ливрее помог ей спуститься, и сэр Гарри проводил ее вместе с миссис Мерривезер в просторный холл.

— Уверен, вам нужно немного отдохнуть, — убежденно сказал он. — Вы не согласны, Джулиан? Дамы, должно быть, потрясены случившимся?

— Подайте немедленно вино и бисквиты в салон, — распорядился маркиз, и Гретне показалось, что его особенно и не радовала эта идея. — А теперь, дамы, — добавил он, — я уверен, вы не будете возражать, если моя экономка покажет вам спальню, где вы сможете умыться и привести себя в порядок.

— Мы будем очень даже рады, милорд, — ответила миссис Мерривезер.

Она поклонилась, Гретна последовала ее примеру. Они подошли к широкой лестнице, наверху которой их ждала экономка в черном атласном платье. Казалось, она с первого взгляда оценила положение миссис Мерривезер и с легкой усмешкой, словно прислуживать подобным особам было ниже ее достоинства, провела дам в огромную спальню.

— Горничная принесет вам горячую воду и все, что может вам понадобиться, — сказала она и вышла, оставив путешественниц одних.

Миссис Мерривезер огляделась.

— О Господи, что за комната! — произнесла она. — Прошло много лет с тех пор, как я видела подобную.

— Миссис Мерривезер, почему вы сказали, что я ваша племянница? — спросила Гретна.

— Это лучшее, что я могла сделать, дорогая. И вам не следует открывать им, кто вы, понимаете?

— Почему? Похоже, они не представляют, кто я.

— Но могут и знать. Вашу мать не забыли, даже если она не бывала в обществе все эти восемнадцать лет.

— А если они и знают, какое это имеет значение? — не понимала Гретна.

— Имеет, поверьте мне, — ответила миссис Мерривезер. — Послушайте меня, мисс Гретна. Я работала прислугой тридцать лет назад, пока не вышла замуж за Тома. Я никогда не принадлежала к какому-то сословию, заметьте, я была всего лишь четвертой горничной леди Ленсдейл, но я усвоила, что правильно, а что нет. И одну вещь могу сказать вам с абсолютной уверенностью: ни одна молодая дама вашего положения не должна шататься по дорогам в Лондон в одиночестве.

— Но я не одна, и я не шатаюсь, — улыбнулась Гретна.

— Я знаю, дорогая. Я с вами, но это огромная удача, что я смогла поехать сейчас к моей бедной больной сестре в Сент-Олбанс и сопровождать вас. Вы ничего не знаете о жизни — тихую жизнь с вашей матерью с трудом можно назвать безоблачной с тех пор, как она заболела. Но вы очень молоды и еще многого не знаете. Вот первый урок — не доверять мужчинам, тем более этим двоим.

— Почему? — удивленно спросила Гретна.

— Ну, мне кажется, я слышала о маркизе, — ответила миссис Мерривезер. — И то, что я слышала, не внушает к нему доверия. Что касается другого, сэра Гарри, как он себя называет, я знаю такой тип мужчин довольно хорошо. Он из тех, кто не платит за свои забавы, и для него любая хорошенькая девушка — очередная игрушка.

Гретну очень забавляли слова наставницы:

— О, миссис Мерривезер, вы такая смешная! Я не верю, что они хоть наполовину так плохи, как вы говорите. Они кажутся мне очень добрыми, хотя должна заметить, что маркиз выглядит более суровым, и, похоже, он не горел желанием приглашать нас к себе. Думаю, сэр Гарри заставил его… В любом случае это только на несколько часов. Мне не смогут причинить никакого вреда за это время.

— Не будьте так уверены, — мрачно сказала миссис Мерривезер. — Я могу рассказать вам кое-какие истории.

— Хорошо, под вашей защитой я в абсолютной безопасности, — успокоила Гретна пожилую даму. — Но расскажите мне, что вы знаете о лорде Стейде.

Миссис Мерривезер хотела ответить, но открылась дверь, и две горничные в накрахмаленных фартуках внесли кувшины с горячей водой. Они наполнили два таза, стоящих в мраморном умывальнике, добавили розовой воды и положили два мягких полотенца с кружевами по краям.

— Большое спасибо, — поблагодарила Гретна.

— Что-нибудь еще, мисс? — спросила одна из горничных. — Новые расчески и гребни на туалетном столике.

— Это все, что мне надо, спасибо, — ответила Гретна. Она сняла шляпку, сполоснула лицо и руки и подошла к туалетному столику, чтобы привести в порядок волосы.

— Мы даже не могли подумать с утра, что закончим день в таком месте, правда, миссис Мерривезер? — спросила она. — Это настоящее приключение.

— Что касается меня, то я такие приключения не люблю, — ответила миссис Мерривезер. — Я хочу доставить вас в Лондон в целости и сохранности, и чем скорее, тем лучше.

— О, миссис Мерривезер! Посмотрите на это с другой стороны, — попросила Гретна. — Я уверена, они не причинят вам вреда, а дом мистера Стейда такой красивый!

— Будем надеяться, что нашу карету быстро починят, — мрачно заявила миссис Мерривезер.

— Не понимаю, почему вы так беспокоитесь, — рассмеялась Гретна. — Я предвкушаю обещанные бокал вина и бисквиты. Давайте спустимся вниз!

Она открыла дверь и пошла вперед, а миссис Мерривезер поплелась следом.

Сэр Гарри стоял возле камина и, увидев гостий, поспешил им навстречу:

— Вот и вы! Я так беспокоился, что вам нехорошо после несчастного случая.

— С нашим здоровьем все замечательно, — рассмеялась Гретна. — Миссис Мерривезер и я переживали только из-за того, что доставили вам столько неудобств.

Она говорила, то и дело посматривая на маркиза, который сидел у огня и даже не пошевелился при их появлении.

— Но никаких неудобств нет, мы вам очень рады, — возразил сэр Гарри. — Правда, Джулиан?

— Конечно, мы рады, — неохотно отозвался маркиз.

«Мог ли кто-нибудь другой произнести это с большим сарказмом?» — подумала Гретна.

Лакей предложил миссис Мерривезер бокал мадеры, потом принес еще один для Гретны. Она отпила капельку и невольно поморщилась.

— Вам не нравится? — спросил маркиз, и девушка взглянула на него почти с испугом.

— Нет, на самом деле… оно очень приятное.

— Заберите у дамы бокал и принесите немедленно чай! — велел он лакею.

— Слушаюсь, милорд.

— Но я не хотела бы… доставлять вам такие неудобства, — возразила Гретна.

— Это не неудобства, — ответил маркиз, на этот раз в его голосе не было сарказма. — Вино — для тех, кто его любит. Тем, кто не открыл его вкус, совершенно не обязательно вливать его в себя!

— Чай! Я даже не подумал об этом, — воскликнул сэр Гарри. — Но моя сестра, конечно, тоже предпочитает этот напиток.

Маркиз взглянул на часы на каминной полке.

— И это напомнило мне, что Харриэт будет ждать тебя, — сказал он. — Лошади у ворот. Передай своей сестре мои извинения и скажи, что я надеюсь увидеть ее завтра.

— Черт возьми, Джулиан! Меня не повесят, если я сейчас не уеду. Харриэт может подождать.

— Нет, — возразил маркиз. — Мы договорились быть в Бриджуотер-плейс в пять часов. Если ты отправишься сейчас, то опоздаешь всего на час. Нет причин заставлять твою сестру ждать дольше.

— Проклятие! Прием у Харриэт — не самая важная вещь на свете. А что насчет тебя?

— Как я уже просил тебя, Гарри, пожалуйста, передай мои извинения. И если ты забыл, я всегда обедаю здесь. Меня не интересуют светские приемы.

— Я предупреждал Харриэт, — обиженно сказал сэр Гарри. — Но она надеялась, что я смогу убедить тебя.

— Твоя сестра, как всегда, сама доброта, — язвительно заметил маркиз.

Наконец сэр Гарри сдался:

— Спасибо Стейд-Холлу за гостеприимство! Хорошо, я поеду, но помни, Джулиан, я делаю это против своей воли.

Он взял руку Гретны в свою:

— До свидания, мисс Гретна. Я уверен, что мы снова встретимся. Вы не скажете мне свой адрес в Лондоне, чтобы я мог выразить вам свое почтение?

— Я не… знаю… где остановлюсь, — пробормотала она.

— О Господи! — в отчаянии вскрикнул сэр Гарри. — Дайте мне хоть намек на место, где вы будете, или имена друзей, у которых я мог бы вас найти.

— Ну-ну, молодой человек, — вмешалась миссис Мерривезер. — Моя племянница сказала, что она не знает, где остановится.

— Конечно, мадам! — заверил ее сэр Гарри. — Но, возможно, вы смилостивитесь над нами и доверитесь лорду Стейду. Я успокоюсь, услышав, что несчастный случай не причинил серьезного вреда вам и вашей племяннице.

— Поезжайте спокойно, сэр, это всего лишь отговорка, и вы это прекрасно знаете, — засмеялась миссис Мерривезер. — Однако спасибо вам за помощь. Вы были очень добры.

— Это уже рекомендация, — захохотал сэр Гарри и повернулся к двери. — Никогда не прощу тебе этого, Джулиан, — сказал он. — Я заставлю тебя заплатить за это. Я буду думать об этом каждую минуту на приеме Харриэт и буду так мрачен, что она тоже рассердится на тебя, когда я ей раскрою причину своего настроения.

Он открыл дверь, потом оглянулся на Гретну.

— Оревуор, мисс Гретна, — нежно произнес молодой человек. — Я не сомневаюсь, что мы снова встретимся, и очень скоро.

Он вышел, захлопнув дверь. Маркиз потянулся за колокольчиком.

— Я проверю, как продвигается дело с вашей почтовой каретой, — объяснил он.

Дверь снова открылась, вошел лакей с чаем для Гретны. Гретна оглядела комнату.

— О! — воскликнула она. — Я вижу, у вас Ван Дейк, и какой красивый!

— Я удивлен, что вы знаете этого художника, — сказал маркиз.

— Удивлены? — спросила Гретна.

Сказав это, она поняла: он считает, что бедная девушка не может быть хорошо образована.

«Он самонадеянный и властный», — подумала девушка и вдруг осознала, что он отослал сэра Гарри, хотя тот так сильно хотел остаться. Наверное, он любит командовать, размышляла она, заметив, каким презрительным жестом он взял записку с серебряного подноса, принесенного слугой. Маркиз прочитал бумагу, скользя по ней насмешливым взглядом, потом снова положил на поднос.

— Боюсь, дамы, у меня плохие новости для вас, — произнес он. — Мне сообщают, что ваша карета не будет готова к вечеру. Ее починят только часов через шесть, и вы сможете отправиться в Лондон завтра утром.

— Действительно, плохие новости! — вскрикнула миссис Мерривезер. — Но, милорд, мы должны поблагодарить вас за приют и добраться до ближайшей гостиницы. Думаю, вы это имели в виду.

— Вы останетесь здесь, вне всяких сомнений, — ответил маркиз.

Он повернулся к лакею, словно не допускал никаких возражений.

— Скажи экономке, чтоб немедленно подготовила две спальни. И пошли кого-нибудь за багажом дам.

— Слушаюсь, милорд.

Лакей вышел, а миссис Мерривезер, покраснев, возразила:

— Это совершенно не обязательно, милорд.

Маркиз улыбнулся той же циничной кривой улыбкой.

— Если вы приняли приглашение остановиться у меня, миссис Мерривезер, то не думаете же вы, что я выгоню вас в такой поздний час. Кроме того, гарантирую, что в деревенской гостинице вам было бы менее удобно, да это и совсем неподходящее место для вас и вашей племянницы.

— Хорошо, милорд, — сдалась миссис Мерривезер. — В таком случае нам следует поблагодарить вас за вашу доброту.

— Да, правда, следует, — тепло промолвила Гретна. — И я должна сказать, что не жалею о случившемся. У вас такой замечательный дом, можно я его осмотрю?

— Буду рад, — ответил маркиз. — Но в семь часов у нас обед. Может быть, дамы пожелают осмотреть свои комнаты? Ваш багаж скоро принесут.

— Уверена, милорд, — торопливо сказала миссис Мерривезер, — что вы желаете, чтобы мы обедали наверху. Для вас, должно быть, неудобно заниматься нами, ваша светлость.

— Если бы это было так, миссис Мерривезер, я бы, не колеблясь, сказал вам об этом, — ответил маркиз.

Гретне показалось, что он получает удовольствие, уничтожая противника.

— Большое спасибо за прием, — поблагодарила Гретна, с трудом сдерживая раздражение.

Маркиз перевел взгляд на нее.

— Надеюсь, вы не разочаруетесь в Стейд-Холле, — произнес он. — Мне доставит большое удовольствие показать вам после обеда некоторые из его сокровищ.

Даже когда он говорил, Гретна чувствовала, насколько он властный человек.

Когда они поднимались по лестнице, Гретна поддерживала пожилую даму под руку, словно желая отблагодарить за попытку защитить ее. Приблизившись к ней, девушка поняла, что у миссис Мерривезер дыхание прерывистое, а щеки побагровели.

— Что случилось? — взволнованно спросила Гретна.

— Болит вот здесь, — показала на грудь миссис Мерривезер. — Как будто резануло внутри, дорогая.

— Миссис Мерривезер, должно быть, вы что-то повредили себе, — закричала Гретна.

Она помогла ей пройти в комнату, где они умывались. Экономка, наблюдавшая за камином, повернулась, когда они вошли.

— Думаю, миссис Мерривезер нехорошо, — сказала ей Гретна.

Женщина внезапно забыла о своем высокомерии и стала сочувствующей и понимающей.

— Подойдите и присядьте. — Она помогла миссис Мерривезер пройти в другую комнату. — Здесь более удобная постель. Поставьте ноги и развяжите корсет. Думаю, это шок.

— Она говорит о боли, — вставила Гретна. — Ниже сердца. Думаю, она сломала ребро во время аварии.

— Надо сделать повязку, — сказала экономка. — Это не опасно. У джентльменов такое часто случается на охоте. Вам придется тихонько посидеть, пока мы позовем доктора, и как можно меньше шевелиться. Эми и Роуз помогут вам раздеться.

— Господи, Господи! — вскричала миссис Мерривезер. — Но я не могу идти в кровать. Мне надо присмотреть за мисс… то есть за моей племянницей.

— Я сама смогу о себе позаботиться, — заявила Гретна. — Дорогая миссис Мерривезер, вы не должны беспокоиться.

Миссис Мерривезер сжала губы. Было ясно, что не только от боли, а потому что ей нельзя ничего лишнего говорить в присутствии экономки и горничных. Только добравшись до кровати и облачившись в белую кисейную ночную рубашку, которую ей подала экономка, она с испугом взглянула на Гретну.

— Я наделала столько шума. Теперь послушайте меня, мисс Гретна. Вам придется сказать, что вы хотите пообедать здесь со мной. Не спускайтесь вниз.

Гретна бросила взгляд через плечо в открытую дверь — туда, где горничная распаковывала ее вещи. Она увидела свое белое муслиновое платье — единственное новое, появившееся у нее за пять лет, которое она специально сшила для поездки в Лондон. Его вытащили и отутюжили. Мгновение Гретна колебалась, потом в ее глазах появились огоньки радости, и она сказала:

— Умоляю, простите меня, но я хочу пойти обедать вниз.

Миссис Мерривезер застонала.

— Ваша бедная матушка перевернулась бы в гробу. Вы знаете так же хорошо, как и я, что не должны обедать наедине с мужчиной.

— Это не имеет значения, так как он не знает, кто я, — ответила Гретна. — Я не светская дама, которая нуждается в сопровождении и присмотре. Я просто обычная девушка, ваша племянница с фермы, это все меняет, верно?

Миссис Мерривезер снова застонала.

— Я не хочу, чтобы вы спускались вниз. Его светлость — не тот человек… с которым вам следует обедать.

— А какой он человек? — возразила Гретна. — Вы помните, что слышали о нем? Расскажите мне.

— Если я не могу вспомнить, значит, не могу, — ответила миссис Мерривезер. — Но как бы то ни было — не важно, что они говорили, плохое или хорошее, — вы не должны обедать с ним наедине. Это неприлично.

— Но это всего лишь один раз! — взмолилась Гретна. — Кто узнает? Я никогда не увижу его снова, а если и увижу, то не поверю, что он станет использовать это против меня. Кроме того, мое присутствие не вылечит вас.

— Я сама убиваю себя, в самом деле — сама, — простонала миссис Мерривезер. — Почему такое произошло со мной? — Она посмотрела на часы над камином. — Возможно, доктор скоро будет здесь. Может, я буду чувствовать себя достаточно хорошо, чтобы встать.

Гретна наклонилась и поцеловала ее в лоб.

— Даже если он придет через пять минут, то не позволит вам встать. Вам надо отдохнуть, вы сами это знаете.

Войдя в свою спальню, Гретна увидела, что горничная распаковала все необходимое для сегодняшнего вечера. Впервые Гретна ужаснулась при виде своих вещей — все они выглядели очень бедно.

Когда Гретна наконец оделась и уложила волосы, она посмотрела на себя в зеркало, и ей не было стыдно за свой вид. Накрахмаленное белое муслиновое платье, конечно, не выдерживало никакого сравнения с атласными нарядами светских дам, но по крайней мере было свежим и новым.

Она была уверена, что ее жизнь в Лондоне будет очень тихой. И еще, возможно, ей выпадет шанс иногда видеть дам в драгоценностях и прекрасных нарядах. Она почувствовала легкую дрожь в предвкушении того, что ее ждет. Маркиз пугал ее, но слушать его было интересно, как и представлять, что этого человека знала ее мать, когда была девушкой, которая жила в такой же роскоши, как он. Что бы там ни говорила миссис Мерривезер, она ни за что не пропустит этот обед. Гретна бросила последний взгляд в зеркало и проскользнула в комнату.

— Я должна спуститься вниз, — объявила она. — Уже время обеда.

— Дорогая, не ходите! Прошу вас, не надо! — взмолилась миссис Мерривезер.

— Вам не о чем беспокоиться, — уверила она свою спутницу. — Просто лежите спокойно, пока не придет доктор, а я перед сном приду проверить, удобно ли вам.

— Вы же не станете задерживаться допоздна? — настаивала миссис Мерривезер.

— Не позже десяти часов, — уверила ее Гретна.

* * *

Гретна медленно спускалась по лестнице, играя в игру, представляя, что она принцесса, героиня сказки, исполняющая роль в замечательной пьесе, которая вот-вот начнется. Гретна слегка задрожала от нарисованных ее воображением картин. Сердце ее билось немного быстрее, губы дрожали.

Потом, ступив на последнюю ступеньку, она поняла, что маркиз наблюдал за ней, стоя перед камином, заложив руки за спину. Его темные волосы были зачесаны назад, выражение лица непонятное, губы искривились в странной, насмешливой улыбке.

Загрузка...