Только (не) ты

Глава 16

— Ну что, на чём вы там вчера остановились? — источает обаяние Дима. — На приглашениях, да?

Он так легко перестраивается, вживаясь в роль счастливого жениха, что мне даже не по себе. Я то никак не могу в себя прийти от ночного разговора, а босс словно и забыл. Обнимает меня за талию без колебаний, а я чуть ли не каменею, не решаясь ни в ответ обнять, ни уж тем более оттолкнуть на глазах у матери.

Хорошо хоть Марка ещё нет. Мы завтракали без него. Хотя… Хорошо ли? Уж не знаю, как сейчас легче — сделать вид, будто я ничего по-прежнему не знаю и отдаться течению, или хотя бы попытаться сделать манёвр.

Да и не уверена, что смогу спокойно смотреть на Марка. Я едва выдерживаю объятия Димы, а ещё вчера и представить себе такого не могла. Перемена слишком ощутимая. Времени свыкнуться с ней просто нет.

Усиленно пытаюсь вникнуть в разговор босса с его матерью. Вроде приглашения обсуждают… Дима в курсе, что я не хочу вплетать своих друзей в это, мы уже обговаривали, что с моей стороны массовка должна быть. Хотя сейчас я и в этом вижу мало смысла. Не стоит надеяться, что до моего окружения не дойдут новости из прессы, куда мы с боссом непременно попадём. Тем более, если «изменять» мне будет, а это он, судя по всему, собирается.

И как я вообще могла верить, что мы с ним говорим о лёгких деньгах для меня? Где были мои мозги?..

— Ой, кажется, Марк пришёл, — наконец, слышу я обрывок из разговора. Почему-то именно имя старшего из братьев заставляет прийти в себя. Как ледяным душем обдаёт. Словно в тумане смотрю, как их мать, сказав это, идёт встречать сына.

На короткое время мы с Димой остаёмся одни — прислуга по кухне уже и не ходит.

— Нормально веди себя, — наклонившись к моему уху, шёпотом командует босс. — А то мы недолго продержимся на отмазке, что ты перед свадьбой волнуешься. На маму это может подействовать, но не на Марка. Так что давай повеселее, обнимай меня, что ли. Улыбайся.

А я даже не смотрю в его сторону. Каждое слово словно ударяет. И почему я раньше так не реагировала, разве Дима так уж изменился? Он всегда таким был. И сейчас просто требует то, о чём мы уже договаривались.

Я демонстративно улыбаюсь, хотя даже сама чувствую, насколько натянуто это смотрится. Но, конечно, мой поверхностный босс не соображает, что эта улыбка скорее протестная. Он кивает, мол, продолжай в том же духе.

Дура. И умудрилась же так вляпаться!

— Всем доброе утро, — слышу знакомый голос. Но не смотрю на Марка.

Я сегодня, видимо, так вообще ни на кого и не посмотрю. Надо что-то делать, но вот что? Ничего и в голову не пришло ночью. Может, и вправду к чёрту всё, доведу свою роль до конца? Вряд ли Марк пропадёт, как и компании. Не позволит он брату их запустить.

На душе всё равно неспокойно, но разум подсказывает, что я не должна резко проникаться к старшему только из-за вчерашнего. Наверное, сейчас в первую очередь стоит подумать о себе.

Марк с Димой перекидываются какими-то фразами, а я не вслушиваюсь. Пытаюсь настроиться на то, чтобы действительно начать уже играть, пока не потонула. Могу ведь и обоих в итоге против себя настроить. А ведь хотелось всего-то кредиты оплатить.

— Мы тут пока и не начали к свадьбе готовиться, — сообщает Марку мать, когда мы все садимся друг напротив друга. Мы с Димой на одной стороне, а они — на другой.

Чувствую на себе взгляд Марка, но упорно не смотрю в ответ. Вместо этого Диму обнимаю, даже поражаясь тому, как легко мне это даётся, когда его старший братец смотрит.

Босс одобрительно улыбается, обняв в ответ. Но мне наплевать — я тут теперь только ради себя.

— А к свадьбе и не надо готовиться, — неожиданно безапелляционно заявляет Марк. — Её не будет.

Я гулко сглатываю. Ещё ночью немного мечтала, что всё как-то само образуется, а теперь, когда слышу решительность и жёсткость в голосе старшего из братьев, становится вдруг по-настоящему страшно. Даже хлеще, чем вчера от Димы угрозы выслушивать.

И судя по тому, как напрягается обнимающая меня рука босса, такое ощущение не у меня одной. Да и мама смотрит на Марка ошарашенно. Едва ли кто-то ждал этого выпада. За столом мгновенно накаляется напряжённая атмосфера. Тишина кажется оглушительной.

Я открываю рот, чтобы сказать что-то, разряжающее обстановку, но тут же закрываю. Собственный порыв кажется неуместным. Не смогу.

Зато Дима приходит в себя.

— Это не тебе решать, — отчеканивает с плохо скрываемой неприязнью. — Мы с Ритой хотим жениться, а потому свадьбе быть.

Хорошо хоть не сказал, что мы любим друг друга. Что-то мне подсказывает, что это бы стало тем ещё фарсом, причём слишком очевидным. По крайней мере, сейчас, когда Марк так смотрит. Давит одним взглядом. Вот и мать их совсем притихла, хотя ещё вчера вклинивалась в острые моменты. А теперь сидит и ждёт, глядя больше на старшего сына. Причём не с опаской, а доверительно, с участием. Ещё ничего не знает, но уже не сомневается, что прав.

Я болезненно морщусь. Кажется, и вправду ничего не знала об этой семье.

— Ты уверен, что Рита этого хочет? — лениво усмехается Марк, а у меня внутри всё застывает.

Собственное имя его голосом режет слух. Звучит слишком чужим, почти неживым.

Дима настороженно смотрит на меня, но не успевает ответить — Марк неожиданно включает запись.

Это диктофон. Но и наших голосов достаточно, чтобы я испытала огромное желание пробить дыру в этом дорогом линолеуме и провалиться куда-то под землю. Там ведь ясно слышно, как я настойчиво лезу к Марку, утверждая, что хочу его, а он благородно напоминает, что мне замуж скоро. Ну и да, уносит меня наверх спать.

А я ведь думала, что это искренние жесты были. Что Марк просто не хотел пользоваться ситуацией — но нет, он очень даже отлично ею воспользовался. В нужный момент ухитрился включить диктофон, да так, что я и не заметила, а потом выставил себя хорошим. Идеально сыграл по плану, только по своему изощрённому. Ну правильно, переспи он тогда со мной, можно было бы извернуться так, чтобы только его обвинить, но тут всё слишком ясно слышно. Роли распределены так чётко, что тошно.

Дима одёргивает руку от меня. И буквально испепеляет взглядом — чувствую всей кожей, хотя в ответ не смотрю. Вообще ни на кого не смотрю.

А ведь мне и в голову не приходило, что Марк может всё это записывать!..

Мне вчера всё казалось таким настоящим, искренним. А сейчас уверена, что фальшью там всё от и до пропитано было. Начиная с предложения сыграть под шампанское. Марк явно не просто так мне его предложил, задумки какие-то уже были. А я, дурочка, идеально сыграла как по нотам его замыслов.

Кажется, я неосознанно мотаю головой, потому что слышу, как Дима презрительно фыркает, глядя на меня.

Похоже, лишь вопрос времени, когда его прорвёт, и меня тут унизительно распекать начнут.

— Я решил, что лучше выдвинуть этот вопрос именно здесь, в кругу близких, а не завтра на свадьбе, — уничтожающе спокойно сообщает Марк, выключая диктофон. — Но как ты понимаешь, братец, промолчать об этом я просто не смог.

Я кусаю губы, борясь с двумя порывами одновременно. Первый — прямо тут просить прощения у Димы за вчерашнее, уверяя, что люблю только его, а пьяной себя не узнаю никогда, бред несу. Уверена, босс подыграл бы. Всё-таки невыгодно ему свадьбу разрывать. Но второй порыв ещё ярче — просто встать и уйти. Ну или убежать, неважно, главное, побыстрее.

Но в итоге я лишь оцепенело сижу, кажется, так ни разу и не пошевелившись. Первый порыв не решаюсь исполнить — не уверена, что вытяну роль, когда так врасплох Марк застал, буквально выбил почву из-под ног. Да и сил играть нет, меня буквально опустошило выходкой старшего.

А второй… Хочется просто отчаянно, вот только не тянет вставать у всех на виду и объяснять, куда я. И не сомневаюсь, что придётся — из этого их огромного дома просто так не выйдешь. Остановить успеют, прежде чем разберусь, как. И что-то мне подсказывает, что это будет даже ещё более унизительно.

— О Боже… — первой нарушает затянувшуюся после выпада Марка паузу мать.

Дима тут же тоже приходит в себя.

— Думаю, это какая-то подстава, — сухо выдавливает, на этот раз испепеляя взглядом не меня, а Марка. — Рита слишком любит меня, чтобы повестись на тебя за один день. Ты её споил? Что-то подсыпал?

С этими вопросами босс больно щиплет меня под столом, давая понять, чтобы подыграла. Глубоко вздыхаю, стараясь собраться. Похоже, у меня нет другого выбора? Лучшая защита — нападение?..

Но, увы, Марк не даёт мне времени собраться.

— Возможно, она повелась на меня не вчера, а ещё пять лет назад? — спокойно и уверенно отвечает он брату, а моё желание провалиться сквозь землю становится уже настолько острым, что я словно чувствую, как пробиваю пол ногами. — Мы познакомились в эротическом клубе «Фантазия». Провели вместе время в приватной комнате.

Это как выстрел. Оглушающий, на поражение. Причём, ещё вопрос, кого он дезориентирует больше — меня или Диму. Тот уж точно не ожидал. Дышит тяжело, как выброшенный на берег — не понимает, что делать. Снова возражать? А какие ещё козыри припрятаны в рукаве Марка?..

Это я знаю, что самое худшее он уже сказал, и то напряжена. А босс вообще от всего этого в осадке. Его чуть ли не трясёт в беспомощной ярости. И хочет держать лицо, да уж слишком сильно по нему получил. Хлёстко, наотмашь.

— Разве не так, Рита? — насмешливо обращается ко мне Марк.

Догадываюсь, что он прекрасно знает, что я слишком вышиблена, чтобы держать удары. Эффект неожиданности сработал безупречно. Старший из братьев выбрал отличную тактику — застать нас всех врасплох, добиться того, чтобы при свидетеле проиграли. Мог бы ещё вчера за ужином выдать наше с ним знакомство, тогда бы тоже и Дима удивился, и мать его. Но нет, Марк решил иначе и не ошибся — добился того, чтобы я расслабилась, прощупал почву поцелуем, когда провожал комнаты выбирать, а дальше — дело техники. Напоить, вывести на эмоции, сделать компромат — и вот уже можно не просто вскользь упомянуть наше знакомство, а использовать его как доказательство своей правоты. Ведь так куда вероятнее, что поверят в мою неспособность устоять перед ним.

— Дурацкое стечение обстоятельств, — отчеканиваю я так жёстко, что самой жутко.

Дима рядом едва не зубами скрипит, сознавая, что Марк вообще не врёт. Что я нехило подставила собственного босса, умолчав о таких значимых вещах. Я и сама это понимаю, но смысл теперь себя распекать и думать о том, как и когда надо было поступить?..

Получаю ещё один предостерегающий щипок под столом и каким-то чутьём улавливаю, что теперь это призыв лучше молчать. Странно, но сейчас я полностью на стороне Димы, поддаюсь его мнению, вникаю несмотря ни на что. И вправду лучше не буду говорить, пока не потопила себя ещё сильнее. Если такое, конечно, вообще возможно.

— У меня нет никаких оснований верить, что и пять лет назад всё было добровольно, — наконец, цедит босс, но, наверное, не только мне слышится, как усиленно маскируется нервозность нажимом тона. — Я знаю Риту, и по таким заведениям она не ходит. Если, я подчёркиваю, если она и вправду тогда там была и… Хм… Оставалась с тобой, то, видимо, ты и тогда её чем-то накачал.

— Думаю, меня ты знаешь лучше, чем свою так называемую невесту, — ничуть не теряется Марк. — И не будешь отрицать, что накачивать девушек всякой хернёй — не мой метод. Но чтобы развеять твои подозрения, я готов предоставить доказательства, что всё было добровольно, и Рита была абсолютно трезва.

Я холодею. Какие, к чёрту, доказательства?..

Марк что, и тогда на диктофон всё записывал? Или… На камеру? Но Боже, зачем?!

Да кто вообще этот человек? Чего ещё от него ждать?..

Дима тоже притих, видимо, задавшись тем же вопросом.

— Владелец клуба — мой должник, — отчётливо режет тишину невозмутимый голос Марка. — Всё происходящее в комнатах под видеонаблюдением. Конечно, будет проблематично добыть материалы пятилетней давности, но думаю, мне пойдут навстречу при необходимости. Ведь я помню, какая это была комната и когда мы в ней уединились.

Я прерывисто вздыхаю и отвожу взгляд, потому что даже сейчас, вопреки всему, моё глупое сердце умудряется волнительно сжаться от того, как интимно снизился голос Марка, когда он говорил, что помнит…

— В общем, сворачивайте свой спектакль, — строго обозначает Марк, снова не оставляя никому возможности прийти в себя. — Можете, конечно, упереться и всё равно сыграть свадьбу, вот только не обещаю, что в этом случае я буду молчать. Либо объявлю обо всём этом на свадьбе со всеми доказательствами, либо прессе будет за что меня благодарить.

Дима морщится. Если до этого его брат говорил без особой враждебности, то теперь чётко давал понять, что знает про завещание и не допустит поражения.

И думать тут боссу, на самом деле, не о чём. У Марка слишком много козырей. Самое ужасное, что по моей глупости. С другой стороны… Даже если бы я была образцом невинности, разве старший братец не нашёл бы других рычагов? Может, подставил бы меня гораздо более изощрённо, фантазии ему явно хватает.

В который раз убеждаюсь, что очень сглупила, согласившись на сомнительное предложение босса и не обдумав все возможные последствия. Да и он… Правда думал, что двух дней его ушлому братцу не хватит? Если уж на то пошло, нам с Димой было бы мудрее жениться тихо, без лишних знакомств, — пока Марк был ещё в командировке. Но боссу так хотелось сделать всё красиво и изобразить, что происходящее никак не касается завещания, — и вот результат.

— Свадьбы не будет, — мрачно соглашается Дима.

Ну естественно. Его совсем не тянет быть посрамлённым. О моей репутации он не думал, обжимаясь направо и налево в разгар подготовки к свадьбе, а вот урона своей не допустит. И, кажется, понимает, что тягаться в этом бою с Марком будет бессмысленно. Силы неравны, времени слишком мало.

— Так я и думал, — невозмутимо заявляет Марк, неожиданно доставая откуда-то папку с какими-то документами. — Надеюсь, ты понимаешь, братец, что и следующий твой скоропалительный брак по внезапной любви не прокатит?

Дима снова издаёт звук, очень напоминающий скрип зубов, и кивает. Попутно испепелив меня уничтожающим взглядом.

Только вот унижены мы оба, не только он. Больше нет смысла изображать из себя пару — всем собравшимся понятно, что мы лишь пытались разжиться максимально лёгким, как думали, способом.

Я, наверное, даже дышу через раз, настолько накрывает стыдом, когда чувствую взгляд матери семейства. Она отнеслась ко мне всей душой, а я лишь вероломно претендовала на часть их имущества, при том ворвавшись со всем этим буквально в разгар её трагедии.

Щёки пылают, хотя в глубине души осознаю, что ещё относительно легко отделалась. Объяви Марк обо всём этом на свадьбе, да ещё и с доказательствами, — не уверена, что смогла бы спокойно жить дальше. Этот позор бы надолго запомнился, причём в этом случае далеко не только мне. Да и пресса наверняка на свадьбе была бы…

— Мои юристы изучили завещание, — разрезает давящую тишину спокойный голос Марка. — И нашли возможным свести всё к этой бумаге, — он кладёт на стол какой-то документ. — Подпиши её, братец. Согласно ей, кто бы из нас с тобой ни женился первым, обязуется оставить при делах компании и второго. Строго говоря, всё как было, так и будет напополам. Я имею в виду дивиденды. Из нового то, что и обязанности тоже, — насмешливо заключает Марк, явно намекая на безучастность Димы к работе.

Босс медлит какое-то время. Колеблется. Явно просчитывает, а есть ли возможность всё-таки провернуть всё на свою пользу.

Поражаюсь ему. В такой ситуации, когда буквально чудом не растоптан окончательно, ещё думает о выгоде. Или почему он так сомневается?..

А мать теперь смотрит на него, серьёзно, задумчиво, чуть ли не с осуждением. И, кажется, босса это всё же отрезвляет. Он вздыхает, неохотно поднимается и подходит к Марку.

Дима становится у брата за спиной, въедливо смотрит в документ. Но старшему хоть бы что. Откидывается на спинку стула, лениво усмехается.

— Советую прочитать каждую букву, — небрежно подначивает. — Я, конечно, подставами не занимаюсь, но тебе стоит знать, под что подписываешься.

Дима слегка суетится, ёрзая на месте, бегая взглядом то по бумаге, то вокруг. Нервничает. И каким-то чутьём я понимаю, от чего именно — намёк на подставу от Марка слишком красноречив. Не нужно и прямых слов, чтобы было понятно, что имелась в виду ситуация с похоронами. Уж не знаю, это при матери старший решил не говорить в лоб, или захотел более зловеще дать брату это понять — вот только тот явно уловил.

Не знаю, сколько времени проходит, вот только воцарившееся напряжение мешает мне дышать. Смотрю только на Диму, да и то невидящим взглядом. Скорее бы этот чёртов день закончился.

Наконец босс обиженно выпячивает губу и склоняется над документом, размашисто подписывая.

— Через час встреча с юристами, — уверенно говорит Марк. Видимо, он нисколько не сомневался, что сегодня всё сложится так, как задумал.

Уловив это, Дима уже чуть не задыхается в беспомощной ярости. А я по-прежнему смотрю только на него, потому что сейчас он единственный, кто хоть немного в том же положении, что я. В чём-то я его даже понимаю, хотя такой наглости мне не хватает. Я и дышу то с трудом, что уж там о возмущении говорить.

Зато Диму накрывает именно оно.

— Доволен? — рычит он на Марка.

Тот смеряет его тяжёлым взглядом и вдруг, поднявшись с места, резким ударом отправляет Диму чуть ли не на пол. По крайней мере, моего босса конкретно так шатает. Он с ужасом смотрит на брата, берётся за лицо, по которому получил, но отступает. Сдачи не даёт.

— Теперь да, — ровно заявляет Марк, снова садясь и складывая документы.

Что примечательно, мать братьев молчит. Кажется, она считает, что всё правильно.

А я, наконец, нахожу в себе силы встать с места. Под шумок, так сказать. Хотя смелости просто уйти, ни на кого не глядя и ничего не говоря, не хватает. Тем более что теперь взгляды прикованы ко мне. Как минимум два — Димы и его матери. Не чувствую, что Марк смотрит, но убеждаться не хочу.

— Я могу уйти? — спрашиваю скорее стену перед собой.

— А ты ещё здесь? — неожиданно слышу пренебрежительный ответ Марка.

Хотя готова поклясться, что он даже не дрогнул, когда я поднялась. Так и уткнулся в свои бумаги. А тут такой вопрос… Режет сталью. Сбивает дыхание.

Сглатываю ком унижения. Второй раз этот человек заставляет меня чувствовать себя круглой дурой. И если пять лет назад это было, пожалуй, даже оправдано, то сейчас просто невыносимо.

Больше я не жду ничьих слов и ничего не говорю сама — я просто должна исчезнуть отсюда.

Вот только, кажется, Дима не считает, что с меня сегодня достаточно — вдруг резко нагоняет меня, подхватывает под руку и «провожает» до двери. Ну всё, распекать начнёт. Ещё и отыгрываясь за собственный пережитый позор.

Мне, наверное, уже даже всё равно. В какой-то апатии иду за ним вслед — а смысл вырываться. Мне лучше именно сегодня распрощаться со всей этой семьёй.

Надеюсь только на одно — что у Димы хватит выдержки не взорваться где-то в коридоре. Пусть мы лучше выйдем из дома, чтобы нас наверняка не слышали. Хотя… Пожалуй, и на это всё равно.

Мы всё-таки выходим через главную дверь, немного проходим по дорожке, и тут босс резко разворачивает меня к себе, глядя так, будто вот-вот, и ударит. Поставит мне фингал не хуже того, который уже проступает на его лице.

— Какого хрена ты не рассказала мне, что конченная шлюха?! — скалится Дима, чуть ли не трясясь от злобы.

— Я не шлюха, — возражаю, хотя и понимаю, что в этом нет смысла. Дима слишком взбешён, чтобы вести с ним диалог, воспринимать всерьёз его реплики и, тем более, возражать. — Если бы я знала, кто твой брат, сюда бы не сунулась.

Подавляю в себе желание сказать, что я в любом случае сюда бы не сунулась, будь у меня возможность всё переиграть. Дело ведь не только в Марке.

Но сейчас явно не лучшее время сыпать ответными претензиями. Как ни крути, сегодня выстрелили именно мои ошибки. Они сыграли определяющую роль, и я это понимаю. Наверное, только поэтому пытаюсь смягчить углы, хотя зачем мне вообще прощение босса? Вряд ли он останется моим боссом.

Отчётливо вижу, как ожесточается его лицо. Похоже, Марка я вообще зря упомянула.

— А у тебя не хватило мозгов узнать, кто мой брат, о котором я немало говорил? — язвительно интересуется Дима.

Немало?..

Я вздыхаю. Босс меня вроде как изрядно готовил — по салонам водил, по всяким элитным местам тоже, учил вливаться, легенду наших отношений строил, но о семье скорее вскользь рассказывал. Я до последнего дня не думала, что мне слишком сложно будет с его братом, вот и не искала о нём информации. Думала, проблемный, но решаемо всё.

Хотя это, конечно, просто глупые оправдания. Сама не понимаю, почему хотя бы из любопытства не загуглила. Видимо, у меня голова плыла от всего, что навалилось так разом.

— У нас обоих много на что не хватило мозгов, — устало констатирую я.

Прямо кожей чувствую, как сгущается вокруг воздух при этой моей фразочке. Но мне всё равно. Мы оба действовали топорно, грязно и самонадеянно. Справедливо огребли, что уж. Нет смысла перекладывать на кого-то одного, оба хороши. Потому я не буду грушей для битья — пусть Дима на чём-то другом эмоции выплёскивает.

Но он с этим явно не согласен. Некоторое время буравит меня взглядом, намекающим, как сильно я обнаглела такое заявлять, а потом угрожающе ласково спрашивает:

— Ты это серьёзно? Ладно не погуглила, но что тебе помешало мне сказать про ваше прошлое в тот же вечер, когда я привёз тебя знакомиться с семьёй?

Ну вот и он. Тот самый вопрос, без которого не обойтись было, но который всё равно будто бы врасплох застаёт.

Выравниваю дыхание. У меня нет ответа, который устроил бы даже меня, не то что Диму. Действительно, почему? Потому что боялась признаться, ведь события пятилетней давности слишком выбиваются из всего привычного для меня? Или опасалась, что они не так уж в прошлом остались? Скрыла, потому что казалось слишком личным, только своим?..

— И что бы ты сделал? Отказался бы от плана? Или не поехал бы на мальчишник? Ты сам предпочёл ничего не замечать, — трусливо перехожу в нападение.

Но, судя по всему, в точку попадаю — Дима недоволен, но понимает, что и вправду не стал бы ничего такого делать. Он не мог не заметить за ужином, как Марк неоднозначно на меня смотрел и как разговаривал. Но боссу было проще спихнуть всё на меня, — как и на работе привык. Думал, что никуда не денусь и вывезу. Вряд ли это бы поменялось, узнай он вовремя про моё знакомство с Марком. А даже если вдруг и да, — ничего уже не изменишь.

— Бесишь, — отчеканивает Дима, угрожающе шагнув ко мне.