Только (не) ты

Глава 17

От лица Марка

Выхожу из дома быстрее, чем собирался. Зачем-то максимально сократил диалог с матерью, сославшись, что уже опаздываю. Хотя, конечно, времени ещё хватает.

Не привык врать себе и не буду — хочу застать Риту. Понятно уже, да и изначально было, что она — охотница за лёгкими деньгами, не более. Но цепляет всё равно, ковыряет внутри что-то… Ещё и смотрела на меня вчера так доверчиво и открыто, что забыть никак не могу. Хотя знаю, что должен. Держать при себе продажных людей не привык. И так с таким братцем приходится мириться, но тут никуда не денешься — родной человек, чтоб его.

Только открываю дверь, и застаю увлекательную картину — Дима в угрожающей позе стоит перед Ритой, а та настолько старается держаться невозмутимо, что я как на себе чувствую эти усилия. Останавливаюсь чуть в тени. Наблюдаю. В случае чего позволяю себе вмешаться — какой бы она ни была, но опускаться до рукоприкладства братцу не позволю.

— Понимаю, — слышу её неровный голос. — Подчинённый, который видит, как огребает босс, очень даже может бесить.

Ухмыляюсь. Зря она это напомнила — от Димы разве что не пар теперь идёт. Ну а я зачем-то обращаю внимания на то, что Рита это сказала чуть ли не со злорадством. Будто даже искренним.

Странная она. Они ведь с братом союзники, с чего ей быть на моей стороне хоть в чём-то? Не насильно же Дима её заставил…

К чёрту. Я что, серьёзно пытаюсь найти ей оправдание?

— Ты уволена, — доносится до меня жёсткий голос братца. Сказал как выплюнул.

— Это я уже поняла, — храбрится Рита, пытаясь выдержать и этот удар, не дрогнув.

Вот только вздрагивала она каждый раз, когда я её сегодня упоминал. Отводила взгляд, совсем не выглядела такой храброй.

— Сука неблагодарная, — кажется, Диме от её спокойствия окончательно крышу сносит. Рычит, рыпается в её сторону. Уж не знаю, с какими намерениями, но проверять не собираюсь.

Резко выхожу к ним навстречу и лёгким покашливанием обозначаю своё присутствие. Оба чуть ли не шарахаются друг от друга, как застигнутые врасплох любовники. Морщусь от собственного мысленного сравнения. Уж этот как раз не про них, и мне должно быть всё равно на эту информацию.

Дима смотрит на меня напряжённым взглядом, а Рита почти сразу отводит свой. Снова мысленно подмечаю, что при мне она не выглядит такой уверенной, какую из себя брату изображала.

— Как я говорил, встреча с юристами через час. Выехать лучше прямо сейчас, с учётом, что неплохо бы обсудить кое-какие нюансы по пути, — сухо обращаюсь к Диме, решив никак не комментировать их разборки. Просто уведу его отсюда, а там и остынет.

— Ладно, — он пытается говорить так, будто я ему ещё выбор предоставляю. Хотя оба понимаем, что это не так. Но, видимо, задели братца слова Риты о том, что огрёб. — А ты исчезни отсюда, — презрительно бросает ей.

Видимо, задели сильно. Вот, даже самоутверждается нелепо, бьёт лежачего, как только может сейчас.

— Давно пытаюсь, — огрызается Рита.

И, не глядя ни на кого, уходит. Зачем-то смотрю некоторое время ей вслед, а затем молча сажусь в машину. Чуть помедлив, Дима делает то же самое.

Уверен, что в дороге обойдётся без ненужного обсуждения произошедшего. И уж тем более, без бессмысленных заверений, что кому-то из нас о чём-то жаль. Каким бы гнилым в последнее время ни становился братец, у него всегда хватало мозгов не лицемерить и не изображать передо мной то, чем не является. Вот при маме да, играл. И я даже позволял.

Мы проезжаем мимо идущей широкими шагами Риты. Успеваю подметить, что руки у неё на груди скрещены, прижаты к телу и друг другу так, будто ей холодно. Но солнце сегодня щедрое.

Подавляю в себе дурацкий порыв предложить подвезти её. Офигенная будет атмосфера в машине, если Рита вдруг согласится или если её силком затащу. Да и нахрена мне это надо?..

Тут и нашего с Димой напряжения хватает. А ради его так называемой невесты я и так нехило постарался. Изначально собирался действовать куда более жёстко — соблазнить, попасться на глаза прессе, замутить громкий скандал, после которого Дима ещё долго женится ни на ком не сможет, не то что на ней. Потому что долго будет под прицелами папарацци по части своей личной жизни. Прополощут каждую, с которой появится.

Но вместо этого, максимально лёгкого для себя и заслуженного для них пути; я весь день и всю ночь провёл, пытаясь найти лазейки в завещании и найти другой вариант. Диктофон тоже в последний момент включил, когда Рита лезть начала — импровизация была. Меня просто толкнуло мыслью, что не хочу жестить, хочу как можно тише решить вопрос, вот и включил. Ну и решил в итоге. Казалось бы, всё хорошо.

Только почему-то тянет развернуться и хотя бы проследить, как там Рита до дома доберётся.

Меня хватает только на два дня.

Два дня я даже не думаю о Рите, обрывая любой подобный поворот мысли на корню. И вроде неплохо даётся — я легко отвлекаюсь на дела, тем более, тех немало накопилось. Но на душе всё равно скребёт противно. Убеждаю себя, что просто из-за всего скопившегося дерьмеца. Но бессмысленно это — не в первый раз Дима меня подставить хотел, не в первый раз я это пресёк. Да, так крупно мы ещё не играли, но в целом пофигу на это.

А вот Ритин открытый и доверчивый взгляд впечатывается куда-то глубоко в сознании, причём гораздо глубже, чем думал. И вот уже сегодня, спустя два дня, обнаруживаю себя на том, что звоню ей в дверь. И да, я ещё и адрес её выяснил. Хорошо, что только его, более глубоко копаться не стал. Ни к чему мне это. Надо просто избавиться от наваждения, которое настойчиво завладело сознанием.

Рита открывает не сразу. Судя по всему, в ванной была — волосы мокрые, из одежды на ней только махровый белый халатик, причём достаточно тонкий, чтобы затвердевшие соски отчётливо прочерчивались под ним. И при всём этом она даже в глазок не заглянула, сразу открыла. Вот любому была готова в таком виде дверь распахнуть?

Во мне зарождается злость, смешиваемая с возбуждением. Эта девчонка просто невозможна. Она совсем не соображает, что творит в тот или иной момент, или специально выводит из себя?

Впрочем, я уж точно здесь не для того, чтобы выяснять это. Мне даже наплевать, с каким выражением на меня смотрит Рита — я его словно не вижу. Просто притягиваю её к себе бескомпромиссным рывком, заключаю в объятия, прижимаю к своему разгорячённому телу. Не вникаю, какая там реакция, но мне и не до того. Любое сопротивление будет ничтожно перед той бурей, что мгновенно накрывает меня и, я уверен, её тоже сметает в раз.

Целую без тени нежности и ласки, жадно сминаю рот, прикусываю, наказываю за то, что так околдовывает. Одновременно и пытаюсь спустить свой пар, и распалить её, чтобы тоже с ума сходила, как и я сейчас. Мои ладони буквально везде — оглаживают бока, спину, сжимают бёдра, притягивают плотнее. Рита упирается кулачками мне в грудь, делает бесполезную попытку оттолкнуть, но меня уже не остановить. Я буквально клеймлю её этим поцелуем, и сам пропитываюсь медово-молочным вкусом её губ, пью её непонимание и злость, отчётливо ощущая, как они превращаются в сладкое возбуждение.

Рита всё ещё пытается сопротивляться, но каждый её лёгкий толчок лишь распаляет меня сильнее, хотя, кажется, больше некуда. Уверенно увлекаю Риту внутрь её квартиры, одновременно закрывая за нами дверь. Последнее, наверное, в какой-то бессознанке, машинально. Так же мимолётно, как и задумываюсь о том, одна ли она живёт, или нет. Хотя наплевать. И, судя по всему, не только мне — Рита уже мало соображает, яростно борется с моим языком в её рту, создавая поцелую особенный темп. Пальцы её руки цепляются в мои волосы, слегка дёргают, перебирают, — выплёскивают злость, которая добавляет особенной пикантности сейчас. Мы не сдерживаемся. Нам не до деликатности и не до церемоний друг перед другом. Мы берём, что хотим.

А потому уже скоро Рита сама тащит меня за ворот рубашки по направлению спальни. Задираю ей на половине пути халат, забираюсь под него ладонями и удовлетворённо обнаруживаю, что на ней вообще никакого белья нет, не только лифчика.

Когда мы вваливаемся в спальню, чуть не падаем на пол, так и не разорвав поцелуй и не особо ориентируясь в пространстве. В последний момент я подхватываю почти не держащуюся на ногах Риту, и этого мига хватает, чтобы наши губы разъединились. Мы замираем на несколько секунд, всматриваясь друг другу в глаза с расширенными зрачками, в лихорадочный румянец, в смятую одежду.

И кто из нас первым прерывает заминку, непонятно. Да и неважно. Какая разница, когда потребность очутиться в ней настолько сильна, что другое стирается, перестаёт существовать. Мне достаточно того, что в глазах Риты я различаю то же желание. Пусть там и ещё что-то бьётся, похожее даже на панику, но наплевать, ведь девчонка очень даже жмётся ко мне.

Тянуть я больше не собираюсь. Снова впечатываю Риту в себя, одновременно увереннее ставя на ноги. Теперь никаких преград — впитываю руками такое долгожданное тело, скрытое под треклятым халатиком. Чертовски заводящим, но всё же лишним сейчас.

Мажу щекой по шёлковым волосам, а потом впиваюсь в податливые, покорно раскрытые губы. Дааа, сладкая девочка. Обожаю вкус её подчинения. И от того, что за последние дни взбесить меня успела, он ещё слаще.

— Это последний раз, когда ты открываешь кому-то в таком виде, — неожиданно даже для себя рычу между поцелуями, снова забираясь ладонями под халатик и убеждаясь, что белья там и близко нет.

Провожу выше — соски колют ладонь, а нежное тело подрагивает под моими пальцами.

— Я не подумала, — сбивчиво зачем-то отвечает мне Рита, выгибаясь навстречу моим рукам.

Забавно, что учитывая всё, что происходило между нами за последние дни, мы говорим друг другу только это. Причём этих слов будто достаточно, ведь после такого нелепого оправдания Рита уверенно целует меня, набравшись какой-то странной решимости. Языком исследует мой рот, а руками забирается под футболку. Я на некоторое время даже подвисаю, позволив ей рулить, ведь не ждал, что целовать меня будут совсем не грубо, а будто с чувством даже. Странное ощущение. Но через некоторое время посылаю всё к чёрту и отвечаю, задавая свои правила. Бесцеремонно толкаюсь языком, чуть ли не вытрахивая ей рот, посасываю губы, слегка прикусываю нижнюю. А потом обрываю поцелуй, ведь я тут не только за губами Риты.

Будто уловив это, она пытается стянуть с меня футболку, на автомате помогаю, чувствуя, как девчонка заинтересованно обводит пальцами выступающие кубики пресса. Будто не видела никогда такого. Усмехаюсь этой чуть ли не невинности действий, перехватываю руку Риты и надвигаюсь вперёд, заставляя её чуть отступить по направлению к кровати.

Часть меня понимает, что веду я себя, как слетевший с катушек мальчишка, а не взрослый тридцатидвухлетний мужчина. Это Рита тут должна с ума сходить, а не я в нирване пребывать. Тем не менее меня штырит одновременно и от чувственности её действий и от того, как она проникновенно смотрит и доверчиво отдаётся; как и от того, что я имею возможность впервые за пять лет трогать её так, как того хочу. Провожу языком по её шее, пробуя на вкус, и наконец распахиваю халатик.

Неотрывно разглядываю Риту, словно впитывая глазами. Почти голая, если не считать того, что расстёгнутый халат всё ещё на ней. Подрагивающая, нежная, тёплая… Пьянящее ощущение власти кружит голову, когда я чувствую, как девочка отзывается чуть ли не на каждое моё даже самое мимолётное прикосновение. Ласкаю её пока только пальцами, неосознанно повторяя ими те самые действия, которые нашёптывал Рите пять лет назад. Она чуть приоткрывает рот, делая глубокий вздох, а на щеках играет знакомый румянец. Такой же, как и тогда. Прочувствовала. Каким-то образом точно знаю это, хоть и не понимаю, какого чёрта оно мне надо, если просто трахнуть её собирался.

Разворачиваю её спиной, окончательно снимаю халат. По-хозяйски откидываю её волосы набок, чтобы не мешались, и прикусываю шею. А Рита нагло жмётся голой попой к выступавшему из штанов члену, и, почувствовав его, рвано выдыхает, прогибаясь в пояснице. Стыдящаяся своих желаний скромница, которой ещё пять лет назад была эта девочка, превратилась в сексуально раскрепощённую хищницу, готовую не только урвать добычу покрупнее, но и поддаваться сиюминутным желаниям — любым.

Впрочем, я тут тоже не ради морали.

Хочется одновременно и взять Риту сразу, и ласкать до изнеможения, изучая её тело. С ней почему-то всё совсем не так, как с другими. Я не могу надышаться, не могу натрогаться, не могу насмотреться… Мне интересно всё: на что она реагирует или не реагирует, как быстро можно довести её до пика, какие стоны извлечь. Но и терпение у меня не железное, это успеется. Вся ночь впереди.

Развернув к себе, я подхватываю её под ягодицы, заставляя обхватить себя ногами, и несу в кровать. Благо до неё тут совсем немного, иначе опустил бы на пол.

Рита смотрит на меня затуманенным взглядом, когда я разрываю упаковку одного из прихваченных презервативов. Хорошо, что взял с собой — не уверен, что я в таком состоянии вытащить вовремя смогу, да и не факт, что она таблетки пьёт.

Проследив за моими действиями, Рита криво усмехается и переворачивается на живот, чуть прогибаясь в пояснице. Как заправская развратница.

— Отличный вид, — выдыхаю, пытаясь усмехнуться, но вместо этого неожиданно серьёзнею.

Зарываюсь носом в мягкие волосы, пересчитываю поцелуями несколько родинок на спине, обвожу языком трогательно выпирающие позвонки, целую милые симметричные ямочки на крестце, выдыхаю в самое чувствительное место, любезно раскрытое для меня…. И мгновенно улавливаю, как Рита покрывается мурашками и выгибается ещё сильнее.

Поза отличная, но пойдёт для второго раза. В первый хочу видеть её лицо.

Перевернуть нежное тело, обвести губами нежно розовую ареолу соска, а потом вобрать в рот упругую горошинку, которая тут же краснеет от ласки, прикусить, услышать над головой приглушённый вскрик… И чуть, чёрт возьми, не кончить уже от таких нехитрых действий.

Рита требовательно тянет меня за пояс брюк, намекая, что они тут лишние, и я с готовностью избавляюсь от ненужной тряпки. А потом и от трусов, чувствуя неотрывный взгляд. Она открыто смотрит и слегка краснеет — размер её явно впечатляет.

Протягиваю ей презерватив — пусть наденет сама.

Рита сразу уверенно обхватывает член рукой с резинкой, прикусив губу и издав полузаглушенный стон. Необходимая процедура превращается в отдельную прелюдию, которая явно возбуждает девчонку. Я не отстаю, быстро найдя пальцами мокрый клитор. Хватает всего пары движений, и она кончает бешенными сокращениями, хрипло дыша и судорожно сжимая мою руку. Охренеть. Не ожидал, что меня это проймёт настолько, что сам едва не выстрелил. Пришлось убрать её руку и вспомнить, как Рита себя невестой Димы объявила и жалась к нему за столом. И это реально помогает сдержаться сейчас.

И разозлиться заодно, вспомнив, кто мы вообще такие друг другу.

Резко вдавливаю её в постель, ложусь сверху, сразу входя в неожиданно узкое, горячее, нежное…

Узкое, кстати, даже слишком. Вряд ли она девственница, но всё же…

— Я не привыкла к таким размерам, — будто уловив мои мысли, шепчет Рита и тянется навстречу губам. — У меня небогатый опыт…

Поцелуй выходит быстрым и неровным. Слова девчонки не сразу проникают сознание, а когда добираются, отгоняю — лишняя информация.

Вхожу до конца и замираю, целуя влажный висок, слушая хриплое дыхание.

— Ещё, — шевелит бёдрами Рита. Быстро она готова.

Я выхожу и снова двигаюсь вперёд. Она вздрагивает и сильнее обхватывает ногами мои бёдра.

Её тело мечется подо мной, желая, чтобы в него проникали глубже и быстрее. Но меня и просить не надо, тем более, когда она настолько влажная и горячая внутри. Вхожу по самое основание, теперь уже жёстко вколачиваясь снова и снова. Чувствую, что ей этот темп по душе. Закидывая ноги на мою поясницу, Рита прижимается сильнее и сжимается внутри, кусая губы так, что ещё чуть-чуть, и пойдёт кровь. Она подхватывает мой ритм в каком-то неосознанном безумстве, а я, кажется, в ещё большем беспамятстве шепчу ей какой-то бред. Не романтичный, пошлый, но даже такого за собой раньше не замечал. Уж про блядский халатик точно не стал бы говорить, как и про то, насколько она меня заводит.

Будоражит, как Рита млеет от горячего шёпота над ухом, краснеет и кивает на мои слова, едва ли улавливая их смысл. Кажется, если бы я ей сейчас втирал формулы из последнего отчёта по работе, она бы так же с ума сходила. И от этой мысли особенно кроет — настолько я, значит, на неё влияю. Не один тут чуть ли не плыву от неё, взаимно это. А на остальное сейчас наплевать.

Оперевшись обеими руками в постель, я вдалбливаюсь в поддающееся тело, совсем скоро снова уловив мощные сокращения. Второй оргазм. Да она полна сюрпризов, хотя то, насколько девочка отзывчивая, я прочувствовал ещё тогда, в приватной комнате пять лет назад…

Да и я уж точно не ограничусь одним разом. Каждая клетка тела чувствует долгожданную разрядку, которая хоть ненадолго, но даст небольшую передышку, а главное, заглушит давний зуд в моём теле. Оказывается, оно всё это время тосковало по ней. Охренеть открытие.

С момента нашей новой встречи я знал, что затащу её в постель, хоть и сомневался в ответном желании, но вот она — стонет, жарко дышит, плавится под ласками и безостановочно шепчет моё имя.

Хмурясь и, выйдя, мощным толчком вхожу максимально глубоко и резко. А потом ещё, ещё и ещё… Слишком горячо, слишком узко, слишком… Она кричит, выгибаясь и практически вставая на лопатки, впиваясь пальцами мне в ягодицы. Тут уже и я не выдерживаю и кончаю, навалившись на неё и слегка прикусив в плечо.

Через некоторое время Рита слегка ёрзает, кажется, в себя приходит. Вспоминает, кто я и в каких мы контрах. Наверное, пытается высвободиться — не знаю, сгребаю в охапку и укладываю снова, бескомпромиссно.

В реальность как-нибудь потом вернёмся. Тогда и поговорим.