Тридцать восемь квадратов (СИ)

Глава 13. Встреча в школе

Прошел месяц. Маша привыкла просыпаться одна, пить кофе у окна, смотреть, как город оживает. Жизнь вошла в колею — спокойную, предсказуемую, почти комфортную.

Она даже записалась на йогу по вечерам.

В понедельник утром директор вызвала ее в кабинет.

— Маша, присаживайся, — Валентина Ивановна указала на стул. — У меня к тебе предложение.

Маша села, настороженная. Обычно такие разговоры означали дополнительную нагрузку — классное руководство, подготовку к олимпиадам, замену заболевших коллег.

— Ты же хотела повышения квалификации? — продолжила директор. — Методист из областного центра ищет учителей для пилотного проекта. Новые подходы к преподаванию литературы. Два месяца работы в экспериментальном классе, потом защита методики. Если успешно — публикация, участие в конференциях, возможно, даже грант на дальнейшие исследования.

Маша выпрямилась.

— Это... это серьезно?

— Очень. Но работы много. Придется ездить в область раз в неделю на консультации, вести дополнительные занятия, готовить отчеты. — Валентина Ивановна посмотрела на нее внимательно. — Я знаю, что у тебя сейчас непростой период. Ольга рассказала... не подробности, просто что у тебя изменилась семейная ситуация. Если не готова, я пойму.

— Я готова, — твердо сказала она. — Когда начинаем?

Директор улыбнулась.

— Вот и отлично. В среду приедет методист, познакомишься. Зовут ее Ирина Михайловна Каретникова. Говорят, характер жесткий, требовательная, но профессионал высочайшего уровня.

В среду во время обеденного перерыва Маша зашла в учительскую и увидела незнакомую женщину. Высокая, лет пятидесяти, седые волосы собраны в строгий пучок, очки на цепочке, деловой костюм. Она разговаривала с директором, жестикулируя, и в голосе звучала уверенность человека, который привык быть услышанным.

— А, Мария Александровна! — Валентина Ивановна поманила ее. — Познакомьтесь. Ирина Михайловна Каретникова, методист областного центра развития образования.

Женщина повернулась, и Маша встретилась с ней взглядом. Серые глаза, острые, внимательные, оценивающие.

— Здравствуйте, — Маша протянула руку.

— Здравствуйте, — Ирина Михайловна пожала ее руку — крепко, уверенно. — Валентина Ивановна рекомендовала вас как одного из лучших учителей литературы. Надеюсь, вы готовы к серьезной работе?

— Готова, — кивнула Маша.

— Отлично. Тогда встретимся в пятницу, в четыре часа, в моем кабинете в областном центре. Обсудим концепцию, распределим задачи. Привезете с собой ваши последние разработки уроков — хочу понять, как вы работаете. — Ирина Михайловна достала визитку, протянула Маше. — Вопросы?

— Нет, — Маша взяла визитку.

— Тогда до пятницы.

Ирина Михайловна кивнула директору и вышла — быстро, целеустремленно, будто каждая минута была на счету.

— Ну как? — спросила Валентина Ивановна, когда дверь закрылась. — Потянешь?

— Потяну, — Маша посмотрела на визитку. — Обязательно потяну.

В пятницу Маша приехала в областной центр за полчаса до встречи. Здание было современным — стекло, бетон, светлые коридоры. Кабинет Ирины Михайловны на третьем этаже оказался просторным, с книжными стеллажами до потолка и большим столом, заваленным бумагами.

— Проходите, садитесь, — Ирина Михайловна указала на кресло напротив. — Покажите, что принесли.

Следующие два часа Маша объясняла свои методики, показывала разработки уроков, отвечала на вопросы. Ирина Михайловна слушала внимательно, делала пометки, иногда перебивала, спорила, предлагала альтернативные подходы.

— Неплохо, — сказала она наконец. — Есть потенциал. Но вы слишком осторожничаете. Боитесь экспериментировать. Видно, что долго работали в рамках.

— Долго, — согласилась Маша. — Пятнадцать лет.

— И не только в профессиональных рамках, я полагаю, — Ирина Михайловна сняла очки, протерла их. — Простите за прямоту, но я вижу это в людях. Вы недавно вырвались из чего-то. Из ситуации, которая держала вас в клетке. Правильно?

Маша вздрогнула от неожиданности.

— Откуда вы...

— Тридцать лет работы с людьми, — Ирина Михайловна надела очки обратно. — Научилась читать. У вас в глазах страх и надежда одновременно. Страх ошибиться, сделать неправильно. И надежда на то, что наконец-то можно попробовать быть собой. Я права?

Маша медленно кивнула.

— Да. Я... недавно ушла от мужа. Точнее, он выбрал другую. И я оказалась одна после пятнадцати лет брака.

— Дети?

— Не мои. Его. От первого брака. Я растила их, но... их мать вернулась.

Ирина Михайловна кивнула, будто это объясняло все.

— Понятно. Тогда этот проект — то, что вам нужно. Здесь придется рисковать, пробовать новое, ошибаться и учиться на ошибках. Здесь никто не будет требовать от вас быть удобной и правильной. Наоборот — нужна смелость. Готовы?

Маша посмотрела на нее — на эту женщину, которая видела насквозь, которая не жалела, а бросала вызов.

— Готова, — сказала она твердо.

— Отлично. Тогда начинаем с понедельника. Каждую среду приезжаете сюда на консультацию. Каждую пятницу проводите экспериментальный урок — я буду присутствовать. Через два месяца защита. Вопросы?

— Один, — Маша наклонилась вперед. — Почему вы выбрали меня? Директор сказала, что кандидатов было много.

Ирина Михайловна улыбнулась — впервые за весь вечер, и улыбка была теплой, почти материнской.

— Потому что я прочитала ваше эссе о роли литературы в формировании личности. То, что вы писали для курсов повышения квалификации. Там была боль. Настоящая. И понимание, что литература — это не про программу и оценки. Это про то, как выжить в мире, который ломает тебя. Люди, которые понимают это, — лучшие учителя.

Маша чувствовала, как что-то теплое разливается в груди.

— Спасибо.

— Не благодарите. Работы будет много. Я требовательна. Буду критиковать, указывать на ошибки, заставлять переделывать по десять раз. Выдержите?

— Выдержу, — Маша встала, протянула руку. — Обещаю.

Они пожали руки — крепко, по-партнерски.

Вечером дома Маша рассказала Лене о встрече.

— Звучит пугающе, — Лена резала овощи для салата — она пришла готовить ужин вместе, это стало традицией по пятницам. — Эта Ирина Михайловна похожа на тирана.

— Нет, — Маша покачала головой. — Не тиран. Она... требовательная. Но честная. Не жалеет из вежливости, говорит правду. Мне это нравится.

— Тебе нравится, что кто-то указывает на твои ошибки? — Лена приподняла бровь.

— Мне нравится, что кто-то видит во мне потенциал, — поправилась Маша. — Последние пятнадцать лет никто не видел. Я была просто домохозяйкой. Удобной. А она смотрит на меня и видит учителя. Профессионала. Человека, который может создать что-то важное.

— Тогда за новые начинания, — Лена налила вина в бокалы. — За проекты, за требовательных наставников и за то, что ты наконец-то позволяешь себе быть больше, чем чья-то жена и мама.

Они чокнулись, и Маша подумала — жизнь действительно меняется.