Тушью по акварели (СИ)

Глава 17 Ярослава

День прошел на удивление приятно. И приятным он был из-за того, что Ярослав стал вести себя спокойнее, увереннее, и я осознала и приняла тот факт, что мне приятно с ним. Что я не хочу, чтобы это заканчивалось. Мне была необходима поддержка. Я устала быть сильной. Мне хотелось опереться на кого-то, передохнуть. Ощутить защищенность.

Вечером, когда я оказалась одна в своей постели, после легкого поцелуя в висок на прощание от Ярослава, я много думала. Анализировала. Вспоминались родители. Счастливое прошлое. Брат с его семьей, которые выгнали меня из их жизни. Было очень тяжело на сердце, а потом стало приходить понимание. Что несмотря ни на что, я очень люблю своих родителей. И благодарна им за все. А маму мне стало безумно жалко. Потерять все, а главное своего любимого человека, который был ей и стеной, и плечом, и другом — очень тяжело. Почему-то стала проводиться параллель между моими родителями и мной с Ярославом. В голове мелькнула мысль о том, как я буду переживать его уход. И что будет в этот момент со мной?

За всеми мыслями не заметила, как настало утро. В соседней комнате суетился Ярослав. От мысли о том, что я не одна, стало хорошо. Спокойствие и тепло разливались по телу. Даже улыбнулась сама себе. Я не верила, что когда-то буду переживать подобное. Я избегала этого, всячески закрывалась ото всех. Но как же это было приятно.

— Ясь, можно? — после стука раздался голос моего начальника за дверью.

— Заходи! — крикнула, еще не встав с кровати.

Через мгновение, дверь распахнулась, и на пороге появился Ярослав с небольшим столиком на колесиках от которого очень бодряще пахло кофе.

— Кофе в пастель! — как-то смущенно улыбнулся мужчина.

А у меня будто в душе взорвалась бомба с нежностью. Подскочила на ноги и подбежала к нему. Немного помедлив, бросилась на шею и крепко обняла его. Не сразу, чуть погодя на моей талии смокнулись мужские руки, все теснее и теснее прижимая меня к мужскому телу, в груди которого при этом бешено билось сердце. Я так плотно была прижата к боссу, что ощущала своим телом, как его сердце ломиться в грудную клетку. Объятья сначала были отчаянно крепкими, но потом руки стали немного разжиматься и исследовать мое тело, от чего странное томление появилось внизу живота, мое сердце, будто заразившись от мужского, стало биться чаще. Дыхание сбилось, а потом поймало ритм Ярослава. Голова начала кружиться, ноги ослабли. Я буквально висела на высоком мужчине, в его крепких объятьях. Приподняла голову, чтобы заглянуть в глаза. И потерялась. Зрачок Яра почти сравнялся с радужкой, взгляд был не просто заинтересованным, он был жадным, и вместе с тем нежным. Я испугалась. Нет не мужчину. Я испугалась своих чувств, своих эмоций, нового для меня ощущения.

— Доброе утро! — прошептала я, прерывая магию момента и немного отстраняясь, оперившись руками в грудь мужчины.

Руки не сразу разжались. Ярослав как бы сопротивлялся тому, что я ускользала из его рук. Но не долго. Все-таки позволяя мне отстраниться.

— Доброе утро, Ясь, — невероятно ласково произнес утренний гость.

— Сегодня мне опять надо встретиться с Марией Степановной! — огласила план на день для себя, но уже без нервозности, без страха.

— Я тебя отвезу. Побуду в такси, пока вы решаете там вопрос. Потом придумаем что-нибудь, чтобы приятно провести воскресный день, — спокойно и уверенно произнес мужчина. От его тона и моя уверенность стала стабильнее и прочнее.

Мы позавтракали, немного посмеялись, созвонились с бабой Машей. И выехали в сторону банкомата. Всю дорогу Ярослав держал меня за руку. Ни о чем не спрашивал, только давал чувствовать, что он рядом, и что я могу на него рассчитывать.

Баба Маша ждала нас с нетерпением. Когда мы подошли к банкомату старушка, чуть не пританцовывала.

— Вот. И помирать можно! Все, что обещала Якову, выполнила, — бормотала она.

— Вы так не шутите! Если вы умрете, то кто же у меня останется? Вы единственная ниточка к моему счастливому прошлому! — строго проговорила в ответ я.

— Дочка, тебе надо жить будущим. Рвать все нитки, веревки, оставлять лишь хорошие воспоминания и добрую память, а все остальное забывать. И думать о будущем. О детках, о муже, о том, где будете отдыхать… — мечтательно, но вместе с тем назидательно проговорила бабушка, — МЫ свое отжили. За нас держаться не надо. Не забывай только, вспомни пару раз добрым словом, и то дело. А живи будущим.

Я сказала номер своей карты. Женщина что-то долго тыкала в банкомате. Потом ей звонили из банка. Она долго что-то подтверждала. Я не слушала, а вдумывалась в слова бывшей соседки.

Я не понимала, зачем мне деньги отца, куда я их потрачу. Ведь спустить на какие-то мелочи — глупо, память как ни как. А что-то глобальное не приходило в голову. Все в моей жизни было — квартира, учеба, работа. А тут, после речи бабы Маши и утренних обнимашек с боссом, как пазл все сложилось.

— Спасибо вам, баба Маша! — кинулась обнимать старушку!

— Подожди, оператор сказала, что проверит еще все разок, поставит в очередь на выплату. И только потом деньги поступят. Сумма не маленькая, десять миллионов! — проговорила важно старушка.

От услышанного впала в ступор. Я не рассчитывала на такие деньги. Но решение о том, что я буду с ними делать, все равно было неизменным. Только теперь я могла выбрать самый лучший вариант из предлагаемых.

— Я не про деньги, хотя и за них спасибо! Я за совет! — поцеловала крепко в щеку старушку обнимая, — Давайте подкинем вас, мы на такси!

— Нет, милая, ваше дело молодое, а мне полезно налегке пройтись. Ты не представляешь, какую ношу с себя сняла сегодня. Так что езжайте. И не забывай старушку, навещай иногда и позванивай!

Мы тепло распрощались с бывшей соседкой. Улыбаясь своим мыслям я села в машину, где меня ждал Ярослав.

— Ты так красиво улыбаешься, все отдал бы, чтобы так было чаще! — прижимаясь к моему виску лбом, проговорил мужчина, когда машина тронулась.

— Если мне постоянно будут переводить на счет десять миллионов, я буду не против, — рассмеялась я.

— Хм, такими финансами я не обладаю, чтобы всю жизнь каждый день переводить тебе по десять миллионов, но есть к чему стремиться, — слегка озадаченно проговорил начальник и отстранился.

Мне стало сразу как-то неуютно. Тоскливо и страшно.

— Я шучу, не надо мне каждый день! Этого дня вполне достаточно! — придвинулась к мужчине и взяла его за руку. Мужчина не сразу сжал пальцы, что меня сильно насторожило.

Это было так непривычно, остро — строить отношения, переживать за чувства другого человека, бояться обидеть.

— Ясь, твои родители были состоятельными людьми? — спросил настороженно мужчина.

— Не знаю, я была маленькой. Но, наверное, не совсем бедными. Раз такие наследства оставляли. Но скажу честно, лучше бы сами живы были, — с сожалением произнесла я, и тут же меня прижали к мужскому телу.

— Ясь, а что ты будешь теперь делать? — очень настороженно спросил Ярослав.

— А почему ты так напрягся? — мне почему-то стало обидно такое поведение мужчины.

— Я люблю тебя, Ясь, — очень серьезно, я бы сказала по деловому звучал мужской голос, — И вчера я решил для себя, что буду забоится о тебе. Что ты моя женщина. Я хочу, чтобы ты была рядом. Но вчера ты была молодой девочкой, а сегодня ты состоятельная женщина. Нужно ли теперь тебе я?

— Ярослав Иннокентьевич! — вспылила, почти истеря, — А причем тут наследство?

Меня прижали к себе плотнее, уткнув лицо в грудь, которая вздымалась очень часто, и за которой набатом колотилось сердце. Дальше мне говорить не дали. Просто обнимали и прижимали. Да и ехать до отеля было недалеко. Таксист прощался с нами настороженно и глядя с подозрением. Но нам было уже все равно. Я тянула Ярослава в номер. Нам было нужно поговорить и расставить все точки над И.

Ярослав

Пока Яся тянула меня в номер, я осмысливал случившееся. Вел я себя, мягко сказать, не очень. Но я не мог ничего с собой поделать. С этой девушкой постоянно что-то происходило, что меняло действительность до не узнавания. Теперь она была не беззащитной сироткой. А состоятельной девушкой с внушительным стартовым капиталом. Она могла открыть свою архитектурную контору и уйти не только от меня, но и из моей фирмы. Что делало наши отношения еще сложнее. Потому что как подобраться к ней вновь, я не знал.

— Ярослав! — окликнула меня из моих мыслей Яся.

Огляделся, мы были уже в номере, девушка стояла передо мной, уперев руки в бока. Несмотря на сою хрупкую внешность, выглядела она воинствующе, и даже грозно.

— Прости, я просто боюсь тебя потерять. А подобраться к тебе, не так легко. И все обстоятельства, которые это усложняют, меня пугают, и не нравятся, — признался честно, и попытался обнять воительницу.

Яся не поддалась, но руки с боков опустила. Отошла от меня, опять отвернувшись к окну. Меня бросило в пот. Почему-то такое ее поведение говорило о том, что дальше последует очередная «жесть».

— Ярослав, ты признался мне в любви. И я могу сказать тебе, что ты мне тоже дорог. Не знаю, осмелюсь ли я когда-то кому-то повторить твои слова, но сейчас я не готова. Так как в большом смятении и не до конца осознаю происходящее, а свои чувства и внутренние состояния вообще не могу осознать. Все так остро, ново, — девушка вздохнула и замолчала.

Я понимал, что ждать от Яси признаний сейчас не стоит, но когда она это произнесла, как-то кольнуло в груди. Мне бы очень хотелось, чтобы и она полюбила меня. Но что-то ответить я не успел, так как девушка продолжила.

— Я чувствую нежность к тебе, — смущенно произнесла она, — и, — немного она замялась, — меня тянет к тебе. Тянет душой, — опять запнулась и чуть тише продолжила, — и телом тянет, не потому, что ты состоятельный, просто потому что это ты. Мое наследство ничего не меняет в наших отношениях. Ну, если конечно ты не охотник за богатыми невестами, — улыбнулась она, глядя мне в глаза, видимо, стараясь пошутить.

— Ясь, не глупи, мне до твоего материального состояния нет никакого дела. Я дам тебе все, что тебе потребуется. Даже постараюсь чуть больше, — постарался подойти к девушке, чтобы прижать к себе. Мне становилось спокойнее последнее время, когда хрупкое тело Ярославы было в моих руках, когда я мог прижимать ее к себе и чувствовать, знать, что с ней все хорошо.

Но девушка не дала совершить маневр.

— Яр, разговор не окончен, — она строго посмотрела и опять отвернулась к окну, — Ты признался мне в любви, и я так понимаю, хочешь отношений? — посмотрела опять на меня, но уже не строго, а я бы сказал неуверенно, с сомнением девушка.

Кивнул в знак подтверждения ее слов.

— Значит, ты захочешь близости? — неуверенно, тихо проговорила она.

— Ярослава, — приблизился к ней, — Я не хочу быть тебе другом, отцом или еще кем-то, я хочу быть твоим мужчиной. Я хочу тебя как свою женщину, во всех смыслах и во всех ипостасях.

— Даже после всего того, что ты узнал? — еще тише спросила она.

— Ясь, в этом нет твоей вины. И мы справимся, я готов подождать, пройти совместную психотерапию… — договорить мне не дали, так как нежные пальчики легли на мою шею, а лоб упирался в грудь.

— Я тоже хочу тебя, правда, — прошептала Яся, — Даже в этот момент, когда ты рядом, когда ты трогаешь меня, говоришь, что хочешь, я забываю обо всем, и растворяюсь в тебе. Но этого мало! В нашем случае, к сожалению мало, — тут же девушка отошла, а меня пронзила паника. Что же еще нас разделяет. Я не мог даже придумать, что бы это могло быть, и от этого было еще волнительнее.

— Я говорила, что тот день навсегда остался со мной. Этот человек умер, а я живу с этим. И не могу отдаться тебе сейчас, как бы не хотела. Потому что тогда, сразу после того, как подруга нашла меня, врачи торопились остановить кровотечение, они торопились, может, были не слишком компетентны… — Яся замолчала, мое сердце было готово разорваться от неопределённости, — Они неправильно зашили меня. Понимаешь? Я не могу пользоваться влагалищем так, как другие. Больно невероятно. Мне нужна пластика. Я не делала ее, так как это никак мне не мешало, я не собиралась заводить отношения. А если делать ее в хорошей клинике, у хороших врачей, то она будет стоить больших денег. И теперь, я готова сделать ее. Готов ли ты дождаться меня? Я готова к этому морально и, — замялась с мягкой улыбкой Ярослава, — благодаря бабе Маше, материально.

— Господи! — выдохнул с облегчение я, — Сколько всего нам еще преодолеть? — притянул к себе девушку, — Конечно, я пройду с тобой этот этап. Мы справимся с ним вместе. Сегодня же отправимся домой, там выберем клинику и сделаем операцию.

— Тебе так не терпится? — смущенно проговорила Ярослава.

— Если бы ты знала, как! Но это все потом, пока собирай вещи!

— А как же командировка? Проект? Ты говорил, что он безумно важен для компании! — тут же запротестовала девушка!

— Важен он был для владельца компании, но всего чего я хотел добиться, я добился, теперь со всем прекрасно справится Руслан. А ты уже в курс дела вошла, сможешь контролировать.

— Так ты эту поездку подстроил? — удивилась Яся.

— Да, — не стал юлить, — Я решил, что хватит вздыхать, пора переходить к действиям, мне было нужно сблизиться с тобой. Эта поездка помогла. И тебе нужно было поехать, сама же видишь! Судьба вела тебя в мои объятья. И так как ты уже в них, деньги от отца получила, письмо тоже, где живет баба Маша знаешь, то делать тут больше нам нечего. Надо быстрее решить последний вопрос и зажить долго и счастливо.

Яся сначала насупилась, но к концу моей речи, она ее приняла и согласилась с ней.

— А ты уверен, что со мной получится долго и счастливо? — засомневалась девушка.

— Я уверен. Непросто, но счастливо! — притянул к себе и как-то так органично, и как само собой разумеющееся, поцеловал.

Голова у самого закружилась от восторга и нежности. Яся вообще обмякла и повисла в моих руках. Но это было так трепетно, нежно, важно и жизненно необходимо держать ее в руках, целовать, чувствовать рядом.