Ты попалась, пышка! (СИ)

Глава 2. Допрос с пристрастием

Глава 2. Допрос с пристрастием

После недолгой поездки на заднем сиденье дорогой иномарки, во время которой майор не произнёс ни слова, я уже смирилась с происходящим сумасшествием и сама вошла в унылое здание полиции.

Допросная комната встретила меня гостеприимным холодом и лампой, которая светила ровно так, чтобы подчеркнуть каждую лишнюю калорию на моих щеках. Я сидела на неудобном стуле, чувствуя, как платье «оранжевая бестия» окончательно сдалось и начало нещадно врезаться в талию.

Напротив восседал Глеб Громов. Сняв пальто, он остался в чёрной рубашке, рукава которой были закатаны до локтей, обнажая татуировки и мышцы, явно не предназначенные для мирного перекладывания бумажек. Перед ним лежал планшет с тем самым злополучным видео.

— Итак, Яна Дмитриевна, — майор произнёс моё имя так, будто пробовал на вкус очень редкий и потенциально ядовитый десерт. — Рассказывайте. Как так вышло, что «шутка» вашего сожителя совпала с реальным временем и местом обналичивания краденых средств?

— То есть как — совпала? — я возмущённо выпрямилась, отчего стул под моими сто десятью килограммами протестующе скрипнул. — Вы хотите сказать, что пока я в этом банке получала новую карту, кто-то за соседней стойкой грабил пенсионеров?

— Будете утверждать, что это совпадение? — Глеб подался вперёд, и его глаза, холодные, как лёд в коктейле, впились в мои. — Или заявите, что обналичили деньги своего сожителя?

— Паша — не сожитель, — отрезала я. — Мы вчера расстались. И он без гроша в кармане, можете проверить в палате мер и весов. Если бы у этого идиота были деньги, он бы не жил в моей квартире на правах домашнего питомца, питаясь моими борщами и экономя на туалетной бумаге.

Громов коротко ухмыльнулся. Эта ухмылка была опасной вещью — она делала его лицо не просто красивым, а невыносимо притягательным.

— Борщи, значит, — майор медленно перевёл взгляд на мои губы, потом снова посмотрел в глаза. — И как долго продолжался этот «кулинарный союз»? С чего вдруг такая щедрость к… питомцу?

— Послушайте, майор, — я почувствовала, как внутри закипает праведный гнев бухгалтера, у которого пытаются отобрать калькулятор. — Вы меня сюда зачем притащили? Проверять мои вкусы на мужчин или расследовать дело? Если вам нужен рецепт борща, то он секретный. А если пытаетесь выяснить, почему я год терпела этого недомонтажёра, то запишите: я женщина добрая, жалостливая и, как выяснилось, феноменально слепая.

— Жалостливая? — Глеб откинулся на спинку стула, не сводя с меня фиксирующего взгляда. — Или вам просто нравилось, что он от вас зависит? Женщины вашего... типажа часто выбирают слабых мужчин, чтобы чувствовать себя в безопасности.

Я замерла. Острый язык — моё главное оружие, и сейчас он так и чесался в ответ выдать что-нибудь про его «типаж» сурового мачо с комплексами супергероя.

— Моего «типажа»? — я вскинула бровь, стараясь, чтобы голос не дрогнул от обиды. — Это вы сейчас про размер одежды или про то, что моя уверенность в себе не влезает в ваши узколобые стандарты? Паша был ошибкой. Ошибкой, которую я выставила за дверь сразу, как застукала с любовницей. Ещё и пенделя придала для ускорения. Шваброй!

— Вчера? — Громов проигнорировал мою вспышку, что-то помечая в блокноте. — За день до появления разоблачающего видео в сети. Ясно. А вчера вы «придали ускорения» из ревности? Значит, чувства всё ещё остались?

— Какая к чёрту ревность?! — я даже чуть подпрыгнула на стуле от возмущения, и он предупредительно крякнул, намекая, что второй раз станет фатальным. — Он жил со мной только из-за квартиры, как оказалось. Чтобы было куда приводить любовницу. Видели бы вы эту лань — она же при сильном ветре в узлы завязывается. А когда их застукала, эта хлипкая конструкция начала объяснять, что я «душу в Паше творческую личность». Конечно, я её выставила. Вместе с личностью.

— Значит, вы агрессивны, — резюмировал майор, и в его голосе проскользнуло нечто, подозрительно похожее на азарт. — Любите доминировать.

«Да он издевается!»

— Я люблю порядок, — сухо отчеканила я. — В отчётах, в квартире и в жизни. И если кто-то нарушает этот порядок, то принимаю меры. Вы мне зубы-то не заговаривайте, товарищ майор. При чём здесь моё прошлое с Пашей и реальная мошенническая схема?

Он встал и начал медленно обходить стол. Я почувствовала его движение спиной. Громов остановился совсем рядом, так что я ощутила запах его парфюма — терпкий, древесный, мужской. Совсем не похожий на Пашин «Морской бриз» по акции.

— При том, Яна, что любовница Паши работает в рекламном агентстве, которое обслуживает тот самый банк, — его голос стал тише и как-то... интимнее, что ли? — Через неё он имел доступ к планам охраны. И это видео — это не просто месть бывшей. Это идеальный информационный шум. Пока все смеялись над «Пышкой-грабительницей», реальные деньги уходили через подставные счета.

Я замерла. Холодная волна осознания пробежала по спине. Значит, Паша не просто идиот. Он опасный идиот, простодушием которого воспользовалась «нежная лань»!

— О боже... — стискивая влажные ладони, потрясённо прошептала я. И задрав голову, возмущённо посмотрела на майора: — Если думаете, что я им помогала, то в рядах нашей бравой полиции явные прорехи! Почему вы арестовали меня, а не Павла?!

Глеб наклонился к самому моему уху. Я видела, как на его предплечье перекатываются мышцы.

— Потому что допрашивать вас — одно удовольствие, Яна Дмитриевна, — жарко выдохнул он.

Он выпрямился, и я, наконец, смогла вдохнуть. Между нами заискрило так, что, казалось, лампа над столом сейчас лопнет.

«Что это сейчас было-то?» — растерянно моргнула я.