Ты сдохнешь - я не заплачу

Глава 24

Агата

— Детка, что у тебя с телефоном? Ты прости нас с папой, конечно, ты уже взрослая, но мы пережи... — мама обрывается на полуслове, когда замечает мои разбитые колени. — Что случилось?!

Я аккуратно снимаю туфли и поднимаю на маму взгляд.

Говорить ей или папе правду я, разумеется, не собираюсь. Отец только начал приходить в себя. Не хватало, чтобы ещё у мамы случился сердечный приступ.

— Упала, ма. Всё хорошо. Телефон выпал и разбился. В общем, не спрашивай. У тебя просто неуклюжая дочь.

Стараюсь говорить ровно и даже посмеиваться, хотя внутри меня всю трясёт.

Смерть сегодня дышала мне в затылок...

— Ну, какая же ты неуклюжая? Такое с каждым может случиться, — видно, что маме становится легче от того, что я сказала про падение.

Вполне понятно. Уж лучше падение, чем если бы кто-то на меня напал.

Вопрчем, это и случилось. Хотя у меня есть сомнения. В конце концов, в машине могли сидеть просто ублюдочные люди, которым море по колено, и они не привыкли извиняться.

— Скорее нужно смыть грязь, и я принесу тебе аптечку для обработки.

Хорошо, что папа не выходит меня встречать. Мама говорит, что он по телефону разговаривает с врачом. Отцу врать намного тяжелее.

— Мам, да я сама всё обработаю. Не переживай. Мне же не десять. И тут всего пару царапин. Чмокни от меня папу, а я в душ.

— Ничего себе пару царапин! На коленях кровь запеклась!

— Упала на колени и ещё ладонями по асфальту проехалась. Не страшно, мам, серьёзно, — игнорируя саднящую боль во всех ушибленных местах, я неспешно иду к лестнице и продолжаю улыбаться маме, чтобы она ничего там лишнего не подумала.

— Артур звонил.

Я останавливаюсь.

— Он тоже не смог с тобой связаться. Узнавал у нас, дома ли ты. Из-за его звонка мы ещё больше стали тревожиться.

— Какие тревожные люди меня окружают, — отшучиваюсь, но мне уже трудно говорить спокойно.

Дрожь и страх не проходят. Хочется укрыться от всех и позволить себе немного расклеиться так, чтобы никто об этом не знал.

Значит, Ар переживал за меня? Тогда все его попытки показаться безразличным в самом деле чушь собачья. Но радости я не испытываю. Честно говоря, ничего не испытываю по этому поводу, так как совсем другие эмоции полностью взяли верх над моим телом.

— Позвони ему, Аги. Он сильно беспокоился. Это о многом говорит, — мама пристально на меня смотрит.

Желания обсуждать Ара нет, поэтому мне остаётся только кивнуть.

— Хорошо, мам. Я ему позвоню.

Наконец, добравшись до своей комнаты, я осторожно, чтобы не повредить ранки ещё сильнее, снимаю с себя одежду, после чего иду в душ.

Тёплая вода немного успокаивает и дрожь стихает, но полностью не проходит. Мысли всё время возвращаются к той машине. Я чувствовала взгляд... Кто-то смотрел на меня оттуда. Неприятно. Тяжело.

"Боже, Агс, перестань себя накручивать!"

Ну а как иначе? Если бы с кем-то другим такое случилось, он бы, наверное, тоже не смог сразу успокоиться.

После душа я обрабатываю ноги и ладони хлоргексидином и заклевиаю пластырем. Саднит ужасно, но ещё мне жутко хочется спать. Может, мозг пытается вырубить меня, чтобы я отдохнула от неприятных эмоций?

Мама просила позвонить Ару. Но я не хочу...

Понимаю, что надо... Наверное только поэтому достаю свой прежний телефон из ящика комода и вставляю симку. Номер Ахметова я знаю наизусть. Как и номер его офиса. Номер домашнего телефона. Я выучила его номера не намеренно. Это просто случилось.

Дрожащими пальцами набираю цифры на экране и нажимаю кнопку вызова.