Ты сдохнешь - я не заплачу

Глава 38

Агата

Я слышу крик. Или визг. Хотя это, скорее, рев. И мне не сразу понятно, что это я.

Я.

Лужа под моим руками окрашивается в красный цвет. Я сижу в этой крови и ору, пока горло не начинает рвать от боли.

Никогда в жизни я не испытывала такого всепоглощающего страха, даже когда увидела тогда папу без сознания на полу.

Ужас парализует всё тело.

Не знаю, как мои ладони оказываются на груди Артура. Я смотрю на его бледное лицо. Глаза закрыты. А в середине груди по белой рубашке растекается алое пятно.

— Ар! Ар!

Снова крик. Режет по ушам.

Лёгкие сжимаются, и я начинаю задыхаться. Больно до такой степени, что я практически теряю сознание. Не представляю, как мне удаётся не упасть здесь, рядом с ним в красную лужу из его крови.

— Кто-нибудь вызовите скорую! Кто-нибудь! — крик тонет в собственных рыданиях.

Голос звучит как бульканье, словно я захлебываюсь слезами, настолько их много.

Что мне делать? Что делать?!

Истерика колотит внутренности. Паника гулким шумом бьётся в голове и долбит по вискам.

"Загерметизировать рану..." — звучат слова Артура, возникшие резким толчком откуда-то из бессознательного.

"Нужно загерметизировать рану, остановить кровотечение..."

Мне кажется, не совсем соображая, что делаю, я снимаю пиджак и кладу его на грудь Артура. Жму так, чтобы полностью закрыть дырку в груди.

Выжил ли тот парень?

Выживет ли Ар?!

— Ты не умрёшь, — шепчу надрывно. — Ты не умрёшь. Не умрёшь...

Какие-то голоса вокруг. Крики. У меня нет сил обернуться. Я продолжаю смотреть на Артура, не отрывая руки от его груди. Слезы падают на испачканные кровью ладони.

"Ты не умрёшь..."

Это не справедливо.

Не справедливо!

— Отойдите, девушка, — слова звучат как из-под толстого слоя ваты.

Я не понимаю, кто говорит, но он не заставит меня отойти.

— Девушка, нам нужно оказать ему помощь! Девушка?!

— Не уйду... Я не уйду!

Дальше меня практически оттаскивают от Артура.

Я кричу и вырываюсь. Кто-то крепко держит мои руки и ноги.

Вижу, как какие-то люди в синих одеждах склоняются над телом Артура. Что-то делают — не могу разглядеть, и слезы мешают.

— Успокойтесь. Слышите, посмотрите на меня. Мы врачи. Мы ему поможем.

Я перевожу взгляд на женщину, которая держит мои руки. Её образ расплывается перед глазами.

— Он не умрёт?! Он не умрёт?! Скажите мне?! — твержу как заведенная.

А в ушах стоит та фраза, которую я однажды ему сказала.

Ты сдохнешь — я не заплачу.

Вспоминаю эти слова и реву.

Глава 39

Агата

Я умываюсь холодной водой, наверное, уже в сотый раз, но не помогает. Слёзы всё равно текут и текут, а тошнота не проходит. Меня трясёт так, что трудно стоять, про то, чтобы ходить, я вообще молчу. Не знаю, как мне удалось дойти до туалета, потому что обратно я иду по стеночке, останавливаясь каждые два шага, лишь бы не упасть.

— Господи, детка! Ты куда ушла одна?! Мы перепугались!

Мама подбегает ко мне и, приобняв, ведёт к дивану. Усаживает, после чего сама садится возле меня.

Комната ожидания. Я уже никогда её не забуду. И часы на стене над дверью. Бегущие стрелки. Время, убивающее надежду.

Нимб и Карим где-то у окна. Убитые. Сломленные.

Рики, Эм, Марс, Настя... Все здесь, но я не в состоянии оценивать происходящее. Я не в состоянии никому из них сказать даже слово.

Мне кажется, я умру, увидев в глазах родителей Артура страх и горе.

— Рустам, ты принёс чай?

— Да... Малыш, — папин голос и его тепло рядом, но мне ничего не нужно, ничего мне сейчас не нужно, — выпей чай и успокоительное, пожалуйста. Ты еле живая.

— Не хочу.

— Детка, — мама укладывает мою голову себе на плечо и начинает раскачивать меня, словно маленькую.

Я ещё сильнее начинаю реветь.

— Я даже не сказала ему, что люблю. Я не сказала, понимаете, не сказала, — снова этот булькающий звук и сдавленный голос.

Снова эта боль в груди, будто это в меня всадили пулю, а не в него.

— Ты обязательно скажешь Артуру, что любишь. Всё будет хорошо.

Я качаю головой и шмыгаю носом.

— А что, если нет? А что, если уже... никогда? Никогда...

— Малыш, послушай, — папины руки касаются моих коленей, — помнишь, как ты переживала, когда я попал в больницу? Но всё же обошлось? Верь, что и сейчас всё будет так же.

— Вдруг не будет... Не будет... Как я буду жить дальше? Я не смогу жить дальше.

Мама всхлипывает и крепче прижимает меня к себе.

— Маленькая моя капелька, мне так тебя жалко.

Помещение пропитано болью. Вы знали, что боль густая? Почти твёрдая. Она давит со всех сторон, и от неё невозможно скрыться.

— Так, родственники Артура Каримовича Ахметова, — двери с красной надписью "операционное отделение" распахиваются и в комнату ожидания входит мужчина, снимает маску с лица и подходит ближе к нам.

Я вскакиваю на ноги так быстро, что сама от себя такого не ожидаю. Сердце начинает биться словно сумасшедшее, разгоняя безумный страх по венам.

— Меня зовут Валерий Николаевич, я врач, который опериравал Артура Каримовича.

По комнате проносится воздушная волна, будто все одновременно вдохнули и задержали дыхание.

— В общем, нам повезло. Потеря крови была большая, но сделали переливание. Пуля застряла в рёбрах, раздробило два, — он показывает какие-то рентгенные снимки, — но благодаря рёбрам она не прошла дальше и не задела органы. Мы достали пулю. Несколько дней он проведёт в реанимации, но перспективы хорошие. Он будет жить. Потребуется продолжительный период реабилитации.

Кажется, у меня из лёгких вышибает весь воздух, а ноги становятся настолько слабыми, что я начинаю оседать на пол.

— Аги, Аги! — папа успевает поймать меня и прижать к груди. — Воды принесите!

— Он будет жить, ты слышал, пап? Он будет жить...

— Я слышал, малыш. Слышал.

Папа несёт меня на руках к дивану и садится вместе со мной. Так же, как когда я была совсем крохой.

— Я же тебе сказал, что всё будет хорошо.

Обнимаю папу за плечи и реву, только на этот раз от облегчения. От того, что сумасшедшая боль, наконец, отпускает моё сердце.

— Я смогу сказать, что я его люблю. Смогу сказать.

— Сможешь, детка. Всё сможешь.

— И любить буду всю жизнь, как ты маму любишь.

Папа хрипло смеётся и целует меня в висок.

— Даже дольше, малыш. Примерно вечность.

ДЕВОЧКИ, ЖДЁМ ЕЩЁ 2 ГЛАВЫ И ЭПИЛОГ, ВСЁ СЕГОДНЯ