Агата
Мне кажется, что идёт дождь. Во всяком случае, я слышу звук льющейся воды. Но когда открываю глаза, понимаю, что это Артур в душе, а за окнами ясное небо.
Поднимаюсь на постели и оглядываюсь, будто до этого не знала, где я нахожусь. Так странно, что мы провели ночь вместе.
Ну, как провели. Просто спали. Дальше поцелуев эта ночь не зашла.
Впрочем, несмотря на все мои желания, я не была уверена, что готова к этому — полностью перейти грань. И если ночью мне казалось, что я очень этого хочу, то сейчас, утром, я понимаю, что мне многого не хватает...
...между нами...
Опускаю босые ноги на ковёр и иду в сторону второй ванны, чтобы почистить зубы и умыться. Выгляжу, конечно, так себе. Хорошо, что Ар в душе и есть время привести себя в порядок. Почему-то хочется чтобы он видел меня только красивую. Чтобы ему ещё хуже было от того, как он со мной поступил, с такой замечательной.
С готовкой я не особо дружу. Но обычный омлет, надеюсь, не испортить. Нахожу в холодильнике все необходимое, ещё загружаю кофе в кофемашину, после чего начинаю готовить.
Пахнет приятно. Надеюсь, на вкус тоже ничего.
"Господи, Агата, это обыкновенная яицница, что так нервничать?!"
— Это для меня?
Я резко оборачиваюсь на голос Ара.
Мамочка...
Он стоит возле обеденного стола и вытирает голову полотенцем. На нем спортивные штаны и больше ничего. На груди всё ещё сверкают капельки воды.
— Для нас, — сглотнув, я снова отворачиваюсь.
Руки сильнее начинают дрожать, и теперь я боюсь, что не смогу достать омлет из сковородки. Поэтому просто ставлю его на стол.
Ещё и запах геля для душа и шампуня проникает в лёгкие, отчего голова заполняется туманом, а живот тянет. Видимо, я всё-таки первой свихнусь.
— Пахнет вкусно, — Ар садится за стол.
"От тебя тоже пахнет вкусно".
Хочется сказать "иди снова в душ и смой с себя весь этот запах!"
— Надеюсь, на вкус тоже ничего. Вот ещё кофе, — ставлю два бокала с кофе на стол, после чего сажусь сама.
Хорошо, что я налила кофе до того, как Артур вышел из душа. Уверена, что в ином случае, я бы его просто разлила.
— Как твои руки и колени? Не беспокоят?
— Чуть тянут, — беру вилку с ножом и со страхом отрезаю немного омлета. Кладу на тарелку и сразу пробую до того, как попробует Ар.
Чёрт! Пересолила! И сильно.
Настроение тут же падает ниже плинтуса.
— Ещё пару дней и всё пройдёт.
— Угу.
"Не ешь омлет! Скажи, что не хочешь есть!"
Но Ар уже тянется с вилкой к сковороде.
Я задерживаю дыхание, когда он отрезает кусочек и кладёт в рот, затем берёт еще один и запивает кофе.
— Вкусно, Аги. Спасибо.
Чего?!
— Не ври. Это не вкусно, — щёки невольно заливает жаром. — Можешь не притворяться. Я знаю, что пересолила.
— Мне нравится, — Ар пожимает плечами и снова суёт в рот омлет.
— Ты специально это говоришь.
— Как докажешь?
— Я попробовала омлет, и он стремный!
— А я люблю солёное.
Закатываю глаза и хватаю бокал с кофе.
Он настолько солёный, что его невозможно есть. Какого чёрта?!
Отпиваю кофе и чуть ли не выплевываю всё обратно в бокал.
Фууу... Беее! Как горько!
Я сто раз готовила кофе. И на работе, и дома. А сегодня мои руки основанием переместились в задницу?!
— Кофе тоже невкусный. Горький!
— Я люблю горькое.
— Всё-то ты любишь!
— Может, я просто тебя люблю, Аги?
Сердце сразмаху бьётся о ребра так, что становится больно в груди. Пульс ударяет в виски. Начинает казаться, что даже пространство перед глазами пульсирует.
Сглотнув, качаю головой, затем резко поднимаюсь из-за стола, беру свой бокал и тарелку. Кофе выливаю в раковину, а омлет выбрасываю в мусорку.
"Может, я просто тебя люблю, Аги?"
Как он мог это сказать? Как посмел?
— Не веришь?
Я подпрыгиваю и поворачиваюсь. Ар стоит предельно близко от меня. А теперь ещё и кладёт ладони на столешницу по бокам.
Слишком близко.
И запаха так много...
Меня начинает трясти, дыхание учащается так, что его теперь можно услышать.
— Какая разница, верю я или нет?
— Большая.
— Перестань, пожалуйста, — кладу руки на горячую и крепкую грудь, когда Артур наклонятся ниже и касается губами моей щеки.
— Не могу. Мне хочется.
Сильная рука скользит на поясницу. Ар резко притягивает меня к себе и целует в шею.
Мурашки бегут по позвоночнику. И я так хочу закрыть глаза, чтобы отдаться до предела этим ощущениям.
— Мы опоздаем на работу.
— Я разрешаю нам опоздать, — он целует ключицу, затем плечо.
Его ладони нагло трогают мой живот, скользят к бёдрам, сжимают.
Невыносимо столько чувствовать одновременно.
Вдруг Ар резко отстраняется, чмокает меня в губы, сжав щеки руками, и отходит.
— Ты права. Надо собираться. Сегодня много дел.
Чего?
Это что такое сейчас было?
Недоуменно смотрю ему в спину, ощущая мощное недовольство.
Это, по его мнению, нормально вообще или как?