Ты сдохнешь - я не заплачу

Глава 9

Агата

Свет софит режет глаза и буквально плавит кожу.

На подиуме даже дышать трудно, не говоря уже о том, чтобы нормально идти. Я воспроизвожу в памяти все показы, которые смотрела, и пытаюсь заставить своё тело двигаться механически.

Хорошо одно — благодаря дыму и яркому свету, практически не видно людей вокруг. Но я знаю точно, что они меня видят хорошо.

Грудь подпрыгивает при каждом шаге. Движения бёдер смещает ткань. Видно моё белье. Видно задницу сзади.

Наши фотографы, а также приглашённые журналисты, делают снимки. Я их не вижу — просто мне заведомо известно об этом. Как и о том, что завтра эти снимки будут везде, где только можно...

"Ну всё... Почти дошла до противоположного конца подиума".

Дым начинает рассеиваться, и я знаю, что для тех, кто напротив, это выглядит так, словно я появляюсь из этого дыма.

Шаг. Второй. Третий.

Моё сердце начинает биться, как сумасшедшее, потому что свет в этой части не так ярко бьёт по глазам, и я могу видеть тех, кто сидит у самого края.

Артур. Рядом с ним мой редактор. С другой стороны от неё японец.

И все они смотрят на меня.

Колени дрожат, и мне кажется, что я вот-вот упаду. Особенно, когда разноцветные глаза широко распахиваются и темнеют, когда я подхожу к краю.

Не представляю, как мне удаётся не свалиться, а спокойно развернуться и зашагать обратно, качая бёдрами. Взгляд Артура я чувствую кожей. Он режет меня, будто острым раскаленным ножом.

Больно... Тоскливо...

Я уверена, эта боль отражается в моих глазах. Переносицу начинает щипать. И я злюсь на себя за собственную слабость. Это придаёт мне сил дойти до конца.

— Умничка! — лыбится Стелла. — Теперь переодеваемся быстро.

На этот раз на мне чёрно-золотая кружевная вуаль. Она от макушки до самых пят скрывает меня сзади. А спереди я фактически обнажена, не считая лёгкой золотой паутины.

Мой второй выход наполнен уже не волнением и тревогой, а болью, злостью, яростью. Я вытаскиваю изнутри всё, что болело. Я позволяю этому покинуть мою душу.

Он видит.

Он всё видит.

Как бы я хотела прочитать его мысли, чтобы знать причину тьмы в его глазах, которые жадно ощупывают моё тело.

Мой третий выход — безразличие.

Я как ледяная потухшая звезда. Серебряные нити обвивают моё тело. Они же серебром отражаются в глазах. И у самого края бездны зал, подиум, люди — всё исчезает. Остаёмся только мы с Аром. Я смотрю на него в упор и направляю в свои глаза всю пустоту моей души. Чтобы он знал, как безразличен мне отныне и навсегда.

Глава 10

Агата

Стоя перед зеркалом в гримерной, я стираю со своего лица блестящую краску влажной салфеткой. Косметики не так уж много, ведь визажисты работали второпях, но по ощущениям на мне тонна штукатурки.

А может, дело в том, что я просто устала? Морально. Эмоционально. Физически. И вряд ли это вопрос одного дня...

Мобильник издаёт характерный звук. Я провожу пальцем по экрану, чтобы разблокировать телефон. Наверное, редактор. По-любому завтра нужно пораньше приехать на работу, чтобы выслушать всё, что она думает о сегодняшнем дне. Выговор мы уже получили. А потом у неё не было времени, так как она распиналась перед дизайнерами. В общем, понятия не имею, чем это всё закончится.

Предположение, что мне написал редактор, оказывается неверным. Это мама прислала фотку, как они с папой ужинают в каком-то ресторане. Под фото сообщение "Сегодня выбрались. Уже дома. Ждём тебя".

Я улыбаюсь. Какие же они забавные. И какая любовь, пронесенная сквозь годы.

"Ложитесь спать. Люблю вас. Спокойной ночи", — быстро набрав текст, жму кнопку "отправить".

— Ну, что, детка, поздравляю тебя и нас всех? Мы справились! — в гримерку заваливается Стелла и уставшая плюхается в кресло. — Я бы крикнула что-то вроде "БухАем!"

— Я уже столько шампанского за сегодня выпила, что мне точно хватит.

От сильной усталости и нервного истощения меня даже шампанское отказалось расслабить, но зная свой организм, я могу с точностью заявить, что если выпью что-нибудь ещё, то завтра придётся брать отгул на работе.

— Я серьёзно. Мы с девчонками собрались ещё часок скоротать в баре. Тут рядом есть одно неплохое местечко.

— Я пас.

— Не хочешь отпраздновать победу?

— Отпраздную, когда редактор обрадует, что один из дизайнеров выбрал основной площадкой наш журнал.

— Можно отпраздновать мини-победу. Тоже ничего идея.

— Я, правда, не хочу, Стелл. Очень устала.

Бросив грязную салфетку в урну, я разминаю ноющую шею руками, затем кидаю телефон в сумку и застегиваю замок.

Стелла, наблюдая за мной, слегка сощуривает взгляд и склоняет голову набок.

— Ахметов так смотрел на тебя сегодня. Разве просто бывшие работодатели смотрят так на своих просто бывших сотрудниц?

А вот о нём я точно говорить не хочу.

Даже думать об этом человеке я себе запретила.

— Я не заметила... Ладно, Стелл. Я пойду. Увидимся завтра.

— Точно не хочешь с нами? — благо она не продолжает распросы про Ахметова.

Я качаю головой.

— Точно. Лучше дом, душ, постель.

— Ну, как хочешь. Давай, Агс, пока.

Девушка провожает меня заинтересованным взглядом, пока я шагаю к выходу.

Краску с тела смою дома. А потом сразу лягу спать, чтобы максимально перекрыть возможность думать о том, о чём думать не стоит.

Ну зачем Стелла о нём спросила?!

Яростно ударяю по кнопке лифта и устало жмусь к стенке кабины, когда та начинает двигаться вниз.

Ненавижу.

Лучше бы я его сегодня не видела. Как же трудно было заткнуть свои воспоминания. И вот они обратной волной хлынули мне в грудь. Как зыбучие пески кадры его поцелуев засасывают. Смертельно опасные мысли с летальным исходом...

Домой я сегодня еду на такси. Приложение уже назначило машину. Осталось только дождаться.

Я выхожу из здания и попадаю в прохладные объятия ночной Москвы. Огни никогда не спящего города действуют успокаивающе. Удивительно, что ещё относительно недавно я вот так же не спала по ночам, до утра мотаясь по клубам. А теперь каждый вечер валюсь с ног от усталости на работе, и мне это чертовски нравится.

Да. Мне нравится эта независимость. Нравится взрослая жизнь. Болезненно в ней только осознание, что я взрослею, а родители стареют.

Вскидываю голову вверх, закрываю глаза и медленно выдыхаю тёплый воздух из лёгких. Наверняка белое облако пара застит чёрное полотно неба, но мне так не хочется распахивать веки.

— Манекенщица, значит? Неожиданная смена профессии.

До боли знакомый голос режет рёбра на части.

Я стискиваю зубы и крепче зажмуриваю глаза. Не двигаюсь. Не опускаю голову. Не смотрю на него.

— Здравствуй, Аги.

И снова удар.

Так больно. Почему? Разве я настолько драматична? Эта боль вообще нормальна, или я слишком сильно рефлексирую?

— Хочу отвезти тебя домой. Если ты не против, конечно.

Не отвечай ему.

— Мне ничего от тебя не надо.

Ответила.

Слабачка.

— А мне кажется, нам стоит поговорить.

— Раньше нужно было об этом думать, — наконец я опускаю голову и устремляю прямой взгляд на Артура.

Он стоит в нескольких шагах от меня. Позади его машина. Я даже не заметила, как он подъехал.

Всего полтора метра до человека, которого я люблю. А кажется, будто целая пропасть.

Тишина. Ночь. Прошлое.

Всё, что стоит между нами. Как невидимая бетонная плита. И целый город растворяется вокруг, теряя значимость своего существования.

— Прости меня, Аги.

Веки машинально опускаются, а по щекам текут слёзы.

Хотела ли я услышать эти слова?

Я не знаю. Сейчас это, наверное, уже не имеет значения. Но почему же от этих слов внутри всё переворачивается?

— К сожалению, поздно извиняться, Ар, — мой голос дрожит, а сердце стонет, умоляя не произносить следующую фразу.

Глупое сердце.

— Я больше ничего не чувствую, поэтому мне наплевать на твои извинения. И на тебя. Не беспокой меня больше, пожалуйста. Никогда. Ты сдохнешь — я не заплачу.

Разворачиваюсь и начинаю быстро шагать к противоположной стороне парковки перед зданием. Слёзы текут градом. А сердце укоризненно шепчет "Ты соврала".