Уникальная помощница для следователя-орка

Глава 15. Без изъянов

Ветер свистит в щелях нашего паромобиля, пока мы мчимся прочь с Нижнего Города, оставив погоню в клубах пара и городской пыли. Удалось оторваться!

Адреналин ещё пульсирует у меня в висках, а вот Бронк как-то быстро приходит в себя. Вместо хищника за рулем уже сидит серьёзный следователь, который возвращается с задания.

– Нужно занести квитанцию в дело, – говорит он спокойным, деловым тоном, будто не было никакой схватки или погони. Совершенно невозмутимый. – И показать её Оку Эттервиля. Оно не любит, когда его держат в неведении.

Перед глазами встаёт тут же странный шар с глазом, который не очень-то дружелюбно меня рассматривал в прошлое моё появление в «Тёмных Стражах». Что ж, Бронк предупреждал ведь, что оно не любит женщин.

Значит, мы едем на базу. Снова встречусь со странными следователями, которые трудятся под руководством Бронка. Один на меня практически не обратил никакого внимания, а второй отнёсся снисходительно. Не очень-то приятное впечатление осталось от того посещения.

Но вариантов у меня нет. Если Бронк сказал, что нужно занести квитанцию и показать её Оку, значит, так оно и нужно. Я не вправе тут решать и командовать. Хотя на самом деле я думала, что мы тут же поедем в эту «Мастерскую «Сломанный Циферблат».

Это ведь надо же! Ещё недавно я совершенно далека была от всех этих расследований, а теперь варюсь в эпицентре всего этого. И мне безумно нравится. Несмотря на опасность, которая щекочет нервы.

Я украдкой посматриваю на Бронка, и меня обжигают воспоминания. Его короткий, обжигающий поцелуй в лавке между схватками. Что это было? Он спас меня из рук того мужчины, а потом прижал к себе и поцеловал…

Ярко, остро, быстро. Будто ему требовалось убедиться, что я в порядке. Или… или у меня просто нет никаких объяснений. Мы не играли на публике, ведь на нас никто не пялился. Тогда… я ему нравлюсь?

Ну конечно, да. Я ведь чувствую это. Своими даром. Только это ничего не значит. Просто интерес к симпатичной помощнице, не более того.

А я бы хотела чего-то большего? Боюсь, что ответ на этот вопрос тоже положительный. Бронк ворвался в мою жизнь и перевернул там всё вверх дном. И я знаю, что по старому уже никогда не будет. Да я и не хочу.

Мы останавливаемся возле Башни Судебных Весов в центре, молча выходим из паромобиля и так же в полной тишине поднимаемся в лифте на самый верх здания.

Стоя рядом с Бронком, я понимаю, что моё сердце колотится быстрее, а ладони в перчатках потеют. Подумав, всё-таки снимаю свой новый аксессуар и прячу в кармане платья. В этом довольно откровенном наряде.

Что ж. У меня даже нет возможности сменить своё платье на что-то другое.

Несмотря на то, что я убрала свой усилитель, мне всё равно довольно чувствительно стоять рядом с Бронком. Я прямо ощущаю, как от босса исходят какие-то странные флюиды. Мощные, острые. Словно он что-то обдумывает. Серьёзно обдумывает. И что-то мне подсказывает, что это не связано с нашей работой.

Это что-то… личное.

Мы выходим из кабины, и она с шумом несётся обратно по шахте вниз.

Первым делом я замечаю то самое Око. Оно моментально находит меня взглядом своего единственного глаза и застывает. Рассматривает так пронзительно, будто я натворила каких-то дел.

Я ёжусь.

– Расслабься, Элли, оно не кусается. Зубов нет, – хмыкает Бронк.

Я даже не нахожусь, что на это ответить. Да и не успеваю. Возле нас появляется Рорк. Со своим глубоким шрамом на лице и механической рукой. Он с интересом оглядывает меня и вдруг присвистывает. Я начинают краснеть.

– Ничего себе, куколка, – заявляет он. – Ты умеешь удивлять, Тинкер.

Он снова скользит взглядом по моим растрёпанным после наших приключений волосам, опускается ниже на грудь с довольно откровенным декольте, потом на мою талию, и, конечно же, на разрез на бедре.

– Все дела сделал, Рорк? – рычит Бронк и перехватывает меня за руку.

Я и опомниться не успеваю, как босс меня заводит к себе за стол и устраивает в своём кресле. Слышу справа от себя хмыканье Каспера. Он так и не оторвался от своих дел за столом. Там опять целая стопка бумаг, а он неотрывно что-то изучает. Но при этом заметил эту неловкую ситуацию.

Око медленно поворачивается вокруг своей оси и снова останавливается на мне. Невольно передёргиваю плечами. Не кусается… А со своего места оно спрыгнуть не может. Не хочу бегать по помещению с визгами и просьбами избавить меня от глаза.

И что вообще тут происходит? Бронк… он ревнует? Эх, надежды. Не настолько я ему интересна.

Босс как раз достаёт квитанцию, бросив раздражённый взгляд на Рорка. Тот только пожимает плечами и отходит. Но при этом я чувствую, что он снова на меня смотрит. И я даже без перчаток чувствую, как у Рорка разгорается вполне себе мужской интерес ко мне. Как и у Бронка на моём допросе.

Я украдкой вздыхаю и пытаюсь сделать вид, что мне всё равно. Что ничего странного не происходит. Что я обычная помощница, которая расхаживает в очень эротических нарядах и соблазняет своим видом мужчин.

М-да… Так себе настрой.

Бронк показывает квитанцию Оку. Наконец-то оно отвлекается от меня.

– Элли, возьми синюю папку на столе. Запиши на последней странице краткий отчёт по сегодняшнему дню, – командует Бронк.

Я открываю синюю папку, беру перо с массивного чернильного прибора. Рука дрожит. Я никогда не писала официальных отчетов.

– С чего начать? – неуверенно спрашиваю я, чувствуя, как на меня смотрят сразу три пары глаз: Ока, Рорк и Каспер, который, кажется, всё же отвлёкся от своих бумаг.

– Начни так, – говорит Бронк, его голос звучит неожиданно близко. Он обошел стол и теперь стоит позади меня. – «Лавка «Ржавая Шестерёнка». Осмотр артефактов».

Я стараюсь выводить буквы как можно аккуратнее, сосредотачиваясь на их форме, а не на его присутствии у меня за спиной. Но это невозможно. Я чувствую его тепло, слышу его ровное дыхание. Его запах. Это очень отвлекает.

– Далее, – продолжает Бронк, и его бархатный, глубокий голос льется прямо мне в ухо. – «В ходе осмотра произошел инцидент. На помощницу Тинкер было совершено нападение».

Я записываю, стараясь не делать ошибок. И тут его рука ложится мне на плечо. Тяжёлая, теплая. Я вздрагиваю, и перо оставляет на бумаге маленькую кляксу.

Он не убирает руку. Наоборот, его большой палец слегка проводит по моей ключице. Это едва заметное движение обжигает меня, как раскалённый металл.

Он наклоняется ниже, его грудь почти касается моей спины, а голова оказывается рядом с моей. Его дыхание горячими волнами касается моей щеки, шеи. От этого по коже бегут мурашки, а сердце начинает колотиться с такой силой, что, кажется, его слышно во всём помещении.

– Хорошо, – шепчет он так тихо, что слышу только я. Его взгляд скользит по строчкам, которые я вывела. – Очень хорошо. У тебя красивый почерк, Элли. Разборчивый. Элегантный.

Я замираю, не в силах пошевелиться. Весь мир сузился до этого прикосновения, до его дыхания на моей коже, до низкого тембра его голоса.

Он медленно поворачивает голову, и теперь его губы находятся в сантиметре от моего виска. Я чувствую, как он смотрит на меня, изучает мой профиль, мои раскрасневшиеся щёки, полуоткрытые от волнения губы.

– Знаешь, – его шёпот становится ещё тише, ещё интимнее, будто он делится величайшей тайной. – Я тут смотрю на тебя и думаю… Кажется, в тебе нет ни одного изъяна.

В его голосе будто бы проскальзывает какое-то восхищение. Я невольно поворачиваюсь к нему, пытаясь понять, что стоит за его словами. И зря… Теперь между нами становится ещё меньше пространства.

И его губы… они в сантиметре от моих.