Уникальная помощница для следователя-орка

Глава 16. Хранилище

Я чувствую, как жар заливает мои щёки. Его слова висят в воздухе, слишком громкие, слишком значимые, несмотря на то, что он произнёс их почти шёпотом, лишь для меня одной. Мне нужно что-то сказать, что-то, что вернёт нам хоть каплю профессиональной дистанции, хоть какую-то видимость деловых отношений.

Если это вообще возможно ещё…

– Ну… – мой голос звучит слабо и смущённо. – Тебе ведь нужна была уникальная помощница с даром. К чему тогда изъяны? – Я пожимаю плечами, делая вид, что это шутка, и отчаянно пытаюсь перевести дух. – Итак… что там дальше в доклад?

Я опускаю взгляд к бумаге, сосредотачиваясь на ровных строчках. Бронк выпрямляется, его широкая спина напрягается, и он коротко, низко хмыкает. Его рука наконец-то убирается с моего плеча, и я чувствую, как мышцы расслабляются, позволяя мне вдохнуть поглубже.

Боги, рядом с ним я сама не своя. Как же я выдержу это… напряжение? С каждым днём, с каждой минутой, да нет, даже секундой, становится всё сложнее и сложнее держать какую-то дистанцию, сохранять этот хрупкий барьер между нами.

И самое ужасное, что и не хочется её держать.

Я точно сошла с ума. В тот день, когда в моей жизни появился он, я потеряла рассудок.

– Дальше – «нападавшие были нейтрализованы», – его голос снова становится деловым, но в нём слышна какая-то странная, напряжённая нота.

Он отходит от меня, и воздух снова становится прохладным. Он диктует ещё пару фраз, а затем, перекладывая какие-то бумаги на своём столе, задумчиво стучит пальцами по дереву.

– Всё, с отчётом закончили, – говорит Бронк. – Теперь принеси мне из хранилища папку с делом по Мортимеру. Синяя обложка, номер 734-Г. Там, кажется, мелькал почерк нашего охотника. Мне нужно сверить детали.

Он коротко объясняет, как пройти в архивное хранилище – по коридору налево, мимо зала картографии, затем вниз по винтовой лестнице. Я киваю, стараясь запомнить маршрут, и покорно направляюсь к выходу из общего зала, чувствуя облегчение от того, что могу на несколько минут сбежать от этого давящего внимания, от его присутствия, от своих собственных сбивающих с толку мыслей.

Но моему побегу не суждено состояться. Едва я пересекаю порог, как на моём пути возникает Рорк. Он прислоняется к косяку двери, его механическая рука издаёт тихое шипение.

– Элли, куда это ты такая озадаченная собралась? – его голос пропитан сладковатой панибратством.

– В хранилище, – неловко лепечу я и оглядываюсь.

Бронк уже сидит за столом и что-то сосредоточенно пишет тем пером, которое я держала пару минут назад в своих руках. Нас он не замечает.

– В хранилище? Там без провожатого запросто заблудиться можно. Лабиринт. Я тебе помогу, проведу и подскажу.

Взгляд Рорка скользит по мне с откровенным, почти хищным восхищением, и я чувствую, как по спине бегут противные мурашки. Мой дар активно шепчет, какой именно интерес у этого солдата ко мне, и от этого знания становится ещё более не по себе.

– Нет-нет, я справлюсь, спасибо, – пытаюсь я отказаться, делая шаг в сторону. – Мистер Бронк объяснил…

– О, брось формальности! – он перехватывает меня за локоть своей живой рукой. Хватка не сильная, но уверенная, не оставляющая шансов на отступление. – Я настаиваю. Не каждый день у нас тут такая… приятная отвлекающая помеха.

Он тянет меня за собой, и мне ничего не остается, как семенить рядом, сгорая от смущения и лёгкой паники. Я ненавижу этот напор. Ненавижу, как на меня так смотрят – будто я лакомый кусок, который хочется отведать, будто я вещь, а не человек.

И только взгляды одного мужчины не вызывают у меня этой панической волны отвращения. Но он… он остался в зале за столом и всецело поглощён своей работой, совершенно забыв о моём существовании. Сердце сжимается в тиски от этой мысли.

Мы с Рорком делаем несколько шагов по коридору, и вдруг сзади раздается знакомый рык, от которого внутри всё переворачивается. Он почувствовал! Или увидел! Неважно, но он здесь.

– Рорк.

Мы оба оборачиваемся. Бронк стоит в дверях зала, его массивная фигура загораживает свет, отбрасывая длинную тень. На его лице – опасная, растянутая ухмылка, но глаза горят холодным огнём, в котором нет и намёка на веселье.

– Твои шутки, как всегда, остроумны, – говорит Бронк, его голос обволакивающе спокоен, но каждое слово вгрызается в сознание, как удар. – Но моей помощнице твои услуги проводника не требуются. У тебя, если я не ошибаюсь, есть отчёт по вчерашнему задержанию. Недоделанный. Иди и займись. Сейчас.

Его тон не оставляет пространства для споров или возражений. Рорк замирает на секунду, его ухмылка медленно сползает с лица, сменяясь напряжённой маской. Он кивает, бросает на меня быстрый, полный досады взгляд и, отпустив мой локоть, нехотя удаляется, его шаги звучат тяжело и недовольно.

Я перевожу дух. Дрожь в коленях понемногу меня отпускает.

– Спасибо, – выдыхаю я, поднимая на Бронка благодарный взгляд. – Он был… очень настырен.

Он не отвечает. Просто смотрит на меня, его лицо становится каким-то отстранённым и хмурым. Он молча проходит мимо, давая мне понять, чтобы я следовала за ним.

Мы идём по коридору, и его молчание давит сильнее любой ругани, заставляя меня нервничать. Не понимаю, в чём причина его холодности? Думает, я спровоцировала эту ситуацию? Но я ведь ничего не делала!

Вот и массивная латунная дверь в хранилище. Она выглядит древней и неприступной. Дверь с глухим стоном отъезжает в сторону, открывая проход в неизвестность.

Внутри – царство полумрака и старой бумаги. Высокие стеллажи из тёмного, кованого металла уходят ввысь, теряясь в клубах пара, вырывающихся из потолочных труб. Между стеллажами едва могут разминуться два человека, создавая настоящий лабиринт.

Воздух густой, тяжёлый, пахнет пылью, озоном, металлом и чем-то неуловимо древним, почти живым. Я не успеваю даже толком восхититься или испугаться этого места, его грандиозности и мрачной красоты, как Бронк подталкивает меня вперёд.

Тут столько дел! Неужели это всё расследовали «Тёмные стражи»? Потрясающе просто! И пугающе. Это ж сколько в городе живёт преступников… Кошмарно!

Мы делаем несколько шагов вглубь лабиринта, и вдруг Бронк резко разворачивается. Его движение такое стремительное, что у меня перед глазами плывёт картинка, а сердце замирает в груди.

Он прижимает меня к холодному металлическому стеллажу своим телом, не оставляя ни сантиметра свободного пространства. Одна его рука упирается в полку рядом с моей головой, вторая тяжело, но властно ложится на мою талию, притягивая ещё ближе.

Он не говорит ни слова. Просто застывает, смотря мне прямо в глаза. Его взгляд – тёмный, бездонный, горящий каким-то внутренним, необузданным огнём, который я чувствую каждой клеточкой своего тела.

– Элли... – обжигающе шепчет он.

А через секунду он тянется ко мне. И его губы требовательно, властно накрывают мои.