Уникальная помощница для следователя-орка

Глава 35. Битва

Появление Бронка под грохот рушащейся стены – невероятное зрелище. Слово «отпусти» эхом разносится под сводами, заглушая на мгновение жуткий гул механизма. Он в ярости, и он готов растерзать любого, кто меня решил обидеть.

Я смотрю на него в немом восторге и облегчении. Нашёл меня! Здесь! Получилось! Пришла подмога!

Хейвен отскакивает от меня, как ужаленный. В его ледяных глазах мелькает что-то ненормальное. Это не страх перед грубой силой орка, это ярость учёного, чей эксперимент прервали.

Сумасшедший! Его игра окончена, а он досадует, что не получилось всех уничтожить.

Взгляд охотника мечется между мной, Бронком и чем-то на столе. Я перевожу взгляд туда же и холодею. Это что-то похожее на пульт управления. От этого механического монстра? Вот же чёрт!

Мир будто замедляет свой ход. Я вижу, как пальцы Хейвена сжимаются в кулаки, как он решает сделать самое страшное. Он тянется… к пульту.

Бронк видит это в ту же долю секунды. Его выбор очевиден. Мой босс не бросается спасать меня, он как выпущенная из катапульты глыба мчится к нашему охотнику. Ему нужно остановить преступника.

Я же с отчаянием начинаю дёргать свои оковы, чтобы освободиться. Смотреть за схваткой двух мужчин и оставаться спокойной мне не получается. Нужно вырваться. Нужно самой взять этот пульт и уничтожить его!

Бронк и Хейвен сталкиваются с глухим стуком, откатываются в сторону. Они дерутся, как звери. Удары, сдавленные стоны, лязгающий металл.

Бронк яростен и эффективен, каждый его удар — это экономия энергии на убийство. Но Хейвен, судя по всему, не новичок. Он изворотлив, использует окружающую обстановку, пытается заманить Бронка под смертоносные выбросы энергии от незащищённых узлов механизма.

Моё сердце сходит с ума от страха за Бронка. Я кусаю губу, отчаянно дёргаю эти дурацкие путы, волнение дикое.

И тут я отвлекаюсь от драки из-за какого-то другого движения. В дальнем углу, на кушетке, шевелится охотница. Она приходит в себя!

Женщина открывает глаза, стеклянные от боли и наркоза, рассеянно смотрит кругом. Но в её взгляде быстро просыпается понимание. Она видит драку, видит меня. Скользит взглядом по машине. И в её глазах вспыхивает решимость.

Нет, нет! Только этого ещё не хватало!

Охотница скатывается на пол, хрипло кашляя, и ползёт к пульту.

Чёрт возьми, она хочет активировать машину! Она хочет запустить эту штуковину, невзирая ни на что. Даже если это убьёт нас всех здесь. Фанатизм светится в её глазах.

Меня охватывает чистый, острый прилив адреналина. Боль в запястьях, на щеке, страх – всё отступает. Сейчас уже не до моих чувств. Я понятия не имею, какой эффект произведёт эта машина, но узнавать как-то и не хочется.

Нельзя позволять ей сделать это!

Я не сильная, как Бронк. Я не вооружена. Но я не беспомощна. Я начинаю раскачиваться на цепях. Из стороны в сторону, используя вес своего тела. Оковы впиваются в кожу, сдирая её, но я не останавливаюсь.

Каждый раскач – это взмах маятника. Я набираю амплитуду, и слышу, как с треском ломается кронштейн, к которому я прицеплена. Я падаю вперёд, на колени, цепь с лязгом бьёт меня сзади по спине. Вою от боли, но это уже шаг к спасению.

Да, освободилась. Только ещё всё руки скованы. И мозг мне подсказывает. Ну а чем это не оружие? На адреналине всё в голове работает быстро. Тело действует будто само по себе.

Охотница уже в полуметре от пульта. Она поднимает голову, её глаза встречаются с моими. В них – удивление и презрение. Она пытается подняться. И я тоже. Подскакиваю на ноги, перекидывая цепи вперёд и иду к ней.

Из последних сил бросаюсь вперёд на неё всем телом. Мы падаем на пол, сцепляемся в схватке. Она бьёт, царапается, пытается дотянуться до какого-то инструмента на поясе. Её хриплое дыхание касается моей кожи.

Я не умею драться. Но зато я умею чувствовать. Через кожу, через прикосновения, сквозь боль, я ловлю микродвижения её мышц, угадываю, куда будет направлен следующий удар. Я верчу головой, подставляю плечо, уворачиваюсь. Мои руки бесполезны, но я могу использовать цепи. Я прижимаю её к полу, пытаюсь оттеснить от пульта.

Это отчаянная, грязная, женская борьба без правил. Мы катаемся по пыльному полу, среди обломков и хлама, и каждый звук из её горла, каждый взгляд наполняет меня не яростью, а холодной, безжалостной решимостью.

Она хотела меня убить. Использовать, как катализатор для своего ужасного эксперимента. Они вдвоём хотели уничтожить меня и таких, как я! Я не должна сомневаться, я должна действовать!

Я нахожу в себе последние силы. Приподнимаю цепь и хлёстко ударяю её в солнечное сплетение. Она выдыхает, и наконец-то её тело обмякает.

Запыхавшаяся, дрожащая, я смотрю на охотницу и поверить не могу, что справилась. Я сама! Дала отпор этой сильной хищнице.

Можно считать, что я теперь полноценный следователь «Тёмных Стражей»? Теперь-то уж я закалённая первой своей настоящей битвой…

Сверху раздается оглушительный треск. Я поднимаю глаза вверх. Бронк, схватив Хейвена за горло, с размаху вколачивает его спиной в один из хрупких, сияющих кристаллов механизма. Раздаётся звон, словно бьётся гигантский колокол, и багровый свет вспыхивает и гаснет.

Хейвен безжизненно сползает на пол.

Но машина всё ещё гудит, вибрирует, из её недр доносятся угрожающие скрежеты и хлопки, будто она сходит с ума.

Бронк, тяжело дыша, отталкивает тело Хейвена ногой и поворачивается к механизму. Его взгляд быстр и аналитичен. Он не бросается ломать его кулаками или оружием. Он смотрит на паутину трубок, проводов, на пульт, до которого так и не дотянулась охотница.

И его взгляд останавливается на боковой панели. Его большие, грубые пальцы летают по маленьким переключателям и клавишам с невероятной для его размера точностью. Он что-то делает.

– Бронк? – несмело зову его.

– Минутку, Элли. Сейчас мы замкнём это чудовище, чтобы оно само себя съело.

Я поднимаюсь с места и смотрю на его спину. Я вижу, что он отключает систему охлаждения с одной линии и… перенаправляет в другую? Будто создаёт внутренний замкнутый контур. Любопытно. Сработает?

Машина начинает визжать громче. Свет в трубках мерцает, затем вспыхивает ослепительно белым. Раздаётся глухой, мощный хлопок сдавленного пара изнутри. Я испуганно подпрыгиваю на месте. Нет, ничего не взорвалось. Взрыв остался в самом монстре.

Машина дёргается, как подстреленное животное, и затихает.

Она сломалась! Сама себя сломала, когда Бронк сменил настройки.

Гул сменяется шипением остывающего металла и треском лопающихся предохранителей. Багровое свечение гаснет, оставляя после себя только дым и запах гари.

И наступает наконец-то оглушительная тишина.

Мы с Бронком только успеваем раз переглянуться, как в эту идиллию спокойствия вмешиваются новые звуки. Крики, топот, лязг оружия. В пролом врываются полицейские в синих мундирах, окружая помещение.

Но я уже ни на что не обращаю внимания, только на своего спасителя. Бронк рядом. Он смотрит на оковы, смотрит на валяющуюся у меня в ногах охотницу, переводит взгляд на Хейвена. Находит у него на поясе ключи от моих оков.

Свобода. Металл падает на пол со звоном.

– Элли… Всё получилось. Ты молодец.

Он притягивает меня к себе, осторожно, но крепко, прижимает к своей груди. Вся дрожь, всё напряжение, весь накопленный ужас вырываются наружу. Слёз нет. Но я трясусь, вжимаясь в него, впитывая его тепло, его запах – пот, кровь, сталь.

– Всё кончено, – шепчет он, и его большая рука медленно, успокаивающе гладит меня по спине, по волосам. – Всё кончено, Элли. Ты в безопасности. Ты молодец. Ты была невероятна.

Вокруг нас суета, задержание, команды, но для меня существует только этот островок – его объятия, его дыхание и тишина после бури. Он спас меня. Мы справились с заданием.