Уютное Рождество

Глава 18

Наберись терпения

Двенадцать дней осталось чувствовать себя частью семьи

Джейми открывает духовку и аккуратно вынимает красную чугунную кастрюлю. За окном с тех пор, как мы отвезли девочек в школу, выпало еще три дюйма снега, укрыв землю бледным, приглушенным серым светом. На нем белая футболка и пижамные штаны из фланели. К его щеке прилиб крошечный комочек муки.

— Твой первый хлеб на закваске, — объявляет он, снимая крышку прихватками. Внутри лежит идеальный золотисто-коричневый хлеб. Корочка потрескивает, а пар наполняет кухню тем поджаристым, дрожжевым ароматом, от которого все кажется таким уютным.

— Обожаю углеводы, — выдыхаю я, наклоняясь вперед, словно могу вдохнуть всю эту буханку целиком. — Я принесу масло.

— Не-а, — качает головой он, его зеленые глаза ловят мой взгляд, а непослушный завиток падает ему на лоб. — Надо подождать хотя бы час, пока остынет.

— Ты не говорил мне об этом, когда мы начинали! — стону я, легонько шлепая его полотенцем для посуды с новогодним узором.

— Пожалуйся еще, — он с шумом ставит буханку на деревянную разделочную доску. — Я обычно жду два часа.

— Я подожду только один. И поставлю таймер даже на пятьдесят семь минут.

Я беру телефон, чтобы поставить таймер, и замечаю письмо из лаборатории. Пробежавшись по нему глазами, я чувствую легкое торжество.

— Лаборатория получила результаты по образцу, — говорю я, перечитывая заключение.

— Уже?

— Я лучшая в городе, — говорю я с ухмылкой. — Образцы мха с деревьев, что мы взяли на днях, — слабый раздражитель. Долгосрочных эффектов не ожидается, но мох нужно соскоблить, а споры убить столовым уксусом.

Джеми прислоняется к столешнице и смотрит на темное окно. Сейчас всего одиннадцать утра, но за окном бушует метель, и снег громоздится по краям дома.

— Черт. Они раньше любили этот мох. Интересно, что изменилось.

— Это новый штамм, — говорю я, зачитывая отчет. — Возможно, перекрестное опыление или что-то в этом роде.

— Я могу нанять пару подростков, чтобы убрали его, на те средства, что ты помогла получить.

— Хорошая идея, — говорю я, глядя на ледяную корку, намерзшую вокруг кухонного окна. Это самый холодный день с моего приезда. Сегодня мы все равно ничего не можем сделать, так что мосту придется подождать.

Взгляд Джеми снова возвращается ко мне.

— Похоже, вся твоя работа здесь закончена.

Не думаю, что он хотел, чтобы это прозвучало холодно, но у меня по коже бегут мурашки, словно меня вытолкнули прямиком в эту бурю.

Он прав. Я приняла роды у Арриетты, стабилизировала состояние больного оленя и даже сделала то, чего он не ожидал, — обновила страницу заповедника в соцсетях и запустила программу усыновления. Но все это кажется таким незначительным по сравнению с тем, что он сделал для меня. Терпение. Радость. Я так много хочу ему сказать, но перечисление всего этого сделает ощущение того, что сейчас между нами, законченным. А я не готова прощаться.

— Но ты рад, что я остаюсь? — говорю я, обвивая руками его талию.

— Конечно, — говорит он, проводя большим пальцем по моей руке.

И я чувствую всё это — вину, тягу, эту невозможную смесь желания задержаться и понимания, что не могу.