Уютное Рождество

Глава 20

Фалалалалала... Ты Не Заслуживаешь Счастья...

Это первое нормальное рождественское утро за всю мою взрослую жизнь.

В прошлом году я провела его в клинике, заполняя документы для гранта под светом флуоресцентных ламп, потому что Паркер уехал к своей семье, а я тогда еще не была готова с ними познакомиться.

А сейчас Кики и Хани проносятся мимо гостиной по направлению к лестнице, скользя носками по паркету. На них куртки, которые я им подарила, — две точные копии той серебристой куртки из искусственной овчины, в которой я была в день нашей первой встречи, только фиолетовая для Кики и розовая для Хани.

Мы с Джейми сидим друг напротив друга на его диване, накрытые пледом в клетку, его колено прижато к моему. Он смотрит на меня, а не на камин, пока я читаю первую главу фэнтези-книги, которую он мне подарил. Он снабдил её пометками на полях: «Здесь я представляю твои глаза» и «Смотри, у неё тоже проблемы с тем, чтобы замедлиться».

Я кидаю ему в лицо подушку.

— «И она тоже неуклюжая! Разве ты не рад, что не приехал ко мне в сезон распутицы?» — читаю я вслух, подражая его голосу.

Он с лёгкостью блокирует подушку.

— Эй! Я просто говорю, что у вас много общего. К тому же, это же плюс. Снег из одежды вывести проще, чем грязь.

Я сужаю глаза.

— Я не падала с тех пор, как...

— Нашего первого поцелуя, — вставляет он с ухмылкой.

— Вы целовались? — Из-за балюстрады лестницы, как сова, неожиданно появляется голова Хани, от чего я роняю книгу.

— Я думал, вы наверху, — говорит Джейми.

— Кики сказала, что хочет быть шпионкой, а я сказала, что она не сможет подкрасться незаметно. Но вернёмся к теме, папа, вы целовались? — Её десятилетнее лицо расплывается в широкой, многозначительной улыбке.

— Он... он имел в виду «обнимались». Папа помогал мне выбраться из сугроба, — выпаливаю я, слова срываются и путаются.

— Папа говорит, что врать — нехорошо! — Кики, которая, оказывается, пряталась за диваном, перекатывается через его спинку, чуть не заставив мое сердце остановиться. — Вы что, типа... встречаетесь? — спрашивает она, приземлившись ко мне на колени.

На секунду я снова становлюсь двенадцатилетней, задающей тот же вопрос первой девушке моего отца после развода. У меня комом встаёт в горле.

— Девочки, поможете мне с какао на кухне? — говорит он. А затем шепчет мне: — Я с ними поговорю.

Кики скатывается с дивана и идёт за отцом, они ждут, когда Хани спустится по лестнице, и все вместе уходят на кухню. Проблема дома Джейми в том, что он небольшой. И хотя они стараются говорить шёпотом, их голоса всё равно пронизывают открытое пространство.

— Пап, всё в порядке, если ты будешь двигаться дальше. Нам нравится Джой.

— Она такая весёлая.

Моё сердце сжимается.

— С Джой действительно было весело, — осторожно подбирает слова Джейми, — но мы не должны слишком привязываться, ясно? На следующей неделе она уезжает.

— Не-е-ет! — горько восклицают девочки, их голоса срываются. — Но ты целовал её!

— Взрослые иногда целуются, — говорит Джейми. — Но между нами ничего серьёзного. Вы не должны были об этом знать.

— Но она делала нам макияж.

— А как же Принцесса Джаб-Джаб? У нас же ещё столько нарядов, чтобы её наряжать.

— Я давно не видела тебя таким счастливым, папочка.

— Девочки, пожалуйста, — я слышу напряжение в его голосе.

Я вся напрягаюсь, моё тело реагирует на физическом уровне. Это как провалиться под лёд на замёрзшем озере и быть утянутой подводным течением.

— Значит, она бросит нас, как мама? — это сказано таким тихим голосом, что я не понимаю, Кики это или Хани. Неважно — эти слова будто скальпелем разрезают моё сердце.

Всё это должно было быть просто работой. Коротким месяцем, чтобы не думать об офисе или Паркере. А вместо этого на кухне плачут две маленькие девочки из-за того, что я уезжаю. Потому что я бросаю их во второй раз за их ещё слишком короткие жизни.

Работа у меня в ДНК. Я не собираюсь от неё отказываться. Джейми это знает. Теперь и девочки это знают.

Мне просто нужно уйти. Как сказал Джейми пару дней назад, моя работа здесь закончена.

Если я уеду сейчас, возможно, будет не так больно.